Всегда лишь ты (СИ)

«люблю» 
Кажется, она говорит именно это. Либо я просто схожу с ума. Что гораздо больше похоже на правду.
Притягиваю хрупкое, желанное тело в ответ. Оглаживаю пальцами оголённое худенькое плечо. Дотрагиваюсь до ключицы. Касаюсь нежной кожи лица и вымученно вздыхаю. Её тепло, запах – кружат дурную голову.
Ломает меня безбожно, как наркомана... Несмотря на то, что ненависть к ней… ядом отравляет каждую клетку.
*********
Кидман с беспокойством смотрит на своего отца. Джош и впрямь выглядит неважно.
С уверенностью могу сказать, что он любил свою жену. Это всегда было заметно глазу. Но вот от холодной и равнодушной Элис я ни разу не видел открытого проявления чувств к мужу. Проблемы в семье были, что называется, налицо, и я долго не мог понять, на чём же держатся их странные взаимоотношения. Зачем Элис живёт с Джошем, если не любит его? И почему Джоша устраивает ситуация, при которой муж и жена спят в разных комнатах?
Роуз объясняла это тем, что родители хотят сохранить семью ради детей.
С одной стороны, как парень, который вырос без отца, соглашусь. Своему ребёнку такой участи я не пожелал бы. Всё-таки в идеале семья должна быть полной. Мать, отец.
Но с другой… стоило бы задуматься, а есть ли в такой семье счастье? Памятуя о скандалах семьи Онил, думается, что вряд ли… Как мне кажется, нет ничего хорошего в том, что один любит, а второй лишь позволяет себя любить. Так себе расклад. Путь в никуда. Хотя, возможно я просто слишком молод, чтобы понять это.
– Мистер Онил, вы опять не спали? – ставлю на стол чашку крепкого кофе.
У самого голова трещит адски. Надо бы выпить колёса.
– Пару часов подремал.
– Тебе надо отдохнуть, пап, иначе начнутся проблемы со здоровьем, – тревога в голосе Кида вполне объяснима.
– Я в порядке, сынок, – Джош поднимается со стула. – Надо съездить к Элис на работу. Патриция просила.
– Мне поехать с тобой?
– Не надо, Кидман, я справлюсь, – отказывается мужчина, похлопывая его по плечу.
– Осторожнее за рулём, ладно?
Ясное дело, Кид переживает за отца, но мне почему-то кажется, что Джошу сейчас очень хочется побыть одному. Не представляю, что он чувствует... Я потерял Роуз на год и чуть не подох от боли, а он свою любовь, пусть и невзаимную потерял навсегда. Как такое пережить?
Роуз спросила однажды:
«Как долго ты будешь любить меня, Лерой?»
Я, ни секунды не раздумывая, ответил честно: «всегда»
Даже помню, когда это было. Гранд-Каньон. Смотровая Пима-Поинт. Закат.
«А если что-то разлучит нас?»
«Только смерть может разлучить нас, Роуз», – самонадеянно заявил я.
Теперь смотрю на Джоша, и эти слова обретают некий сакральный смысл. По сути выхода нет только с того света… Всё остальное решаемо. Наверное, люди просто сами склонны всё усложнять.
– Доброе утро…
Онил смущённо замирает на пороге. На ней бежевый спортивный костюм, и я в очередной раз отмечаю про себя её нездоровую худобу. Чёрт бы побрал эту гимнастику! Снова морит себя голодом.
Джош целует дочь в макушку и покидает кухню. Кид интересуется самочувствием сестры, усаживает её за стол и начинает суетиться. Наливает чай, греет пирог в микроволновой печи. Роуз же всё это время старательно избегает того момента, когда ей придётся посмотреть мне в глаза.
– Поешь, пожалуйста, – Кид ставит перед ней тарелку.
– Не хочу.
– Роуз…
– Чуть позже, ладно?
Он недовольно качает головой.
– Если что, я во дворе, ребят. Мне надо долить масла в двигатель.
Оставляет нас наедине. Такое ощущение, что специально. Но делает он это, кстати, очень вовремя.
Смотрю на Роуз. В моей голове – сплошной хаос. Одна бредовая идея сменяет другую. Безрассудная, наивная мысль, лишённая всякой логики, не даёт покоя. Стучит в висках. Поджигает спичкой глупую надежду. И всему виной её тихое и неосознанно произнесённое «люблю»…
Неловкую паузу, повисшую между нами, нарушает рингтон моего телефона. Видеозвонок.
Нажимаю «принять».
– Дерьмово выглядишь, Лерой, – раздаётся вместо приветствия. – Хмурый и помятый.
 
Да неужели?
– И тебе доброе утро, Брукс, – мрачно отзываюсь я.
Усмехается.
– Где там Цветочек? – его голос становится серьёзным.
Отдаю телефон Роуз. Друг в курсе, что я у неё.
– Рид, – она прижимает ладонь к лицу и неверяще качает головой.
– Роуз, соболезную.
– Спасибо.
– Ты как там? Держишься? – осторожно интересуется он.
– Да...
– Молодец, девочка. Будь сильной, ладно?
Она кивает. Какое-то время они молчат и просто смотрят друг на друга.
– Форма тебе к лицу, – Онил подозрительно шмыгает носом.
– Знаю, – самодовольно заявляет этот придурок.
Закатываю глаза. Время идёт, а Брукс по-прежнему остаётся собой.
– У тебя всё нормально? Там, в армии.
– Да вообще отлично. Я на своём месте, так что…
Судя по тону, улыбается ей.
– Это важно. По себе знаю, – дарит ему ответную улыбку.
«По себе знаю»…
Эта фраза, сказанная ею, обжигает грудную клетку подобно горячему утюгу.
– Значит, всё путём?
– Да. Только вернулись с командой из Вашингтона. Выиграли чемпионат Америки, – её глаза загораются, а внутри меня напротив, стремительно затухает та самая только-только вспыхнувшая надежда. – Правда в индивидуальном зачёте я стала второй.
Недовольно хмурит брови. Как всегда, считает, что сделала недостаточно. Встаю, ухожу к окну. Снова травить себя никотином.
– Ну ничего, отыграешься. Что с планами на будущее?
Едва не роняю зажигалку. Какого хрена Рида понесло на такие вопросы?
– Сейчас начнётся подготовка к чемпионату мира. Тренировки, отборочные. Конкуренция жесточайшая, но я в лепёшку разобьюсь, Рид, и сделаю это. Попаду туда. Мама бы тоже… этого хотела.
Слышал, да? Наивный идиот. Куда ты там собирался её позвать? Хотел наступить на грабли, уже давшие единожды по хребту?
– Ну я в тебя верю, Цветочек. Задай им жару, – толкает напутственную речь этот предатель.
– Постараюсь.
Не могу их слушать. Бесят оба. Внутри меня моментально поднимается неконтролируемый гнев. Прямо чувствую, как он долбит, бурлит и растекается по венам, смешиваясь с очередной порцией разочарования.
Вот всё и вернулось на круги своя... 
– Дай-ка мне Лероя.
– У меня руки заняты, – холодно бросаю в ответ.
– Чё ты гонишь? – Рид смеётся. – Чёрт. Командир сюда прётся. Отсоединяюсь, ребят. Уже итак проштрафился на годы вперёд.
– Пока, — спешит попрощаться Роуз. – Была рада увидеть тебя, спасибо за поддержку.
Тяжело вздыхает.
Сука, лучше бы он не звонил. Даже не знаю, на кого злюсь больше. На него, на неё или на себя. 
– Роуз, к тебе гости! – громко оповещает Кидман.
Очень вовремя кого-то принесло. Медленно оборачиваюсь и удивлённо вскидываю бровь. В дверном проёме стоит Дженнифер Смит. Непослушные кудри, едва заметные веснушки на носу, грустная улыбка, в глазах – болезненная тоска...
Роуз потрясённо смотрит на подругу, связь с которой сама оборвала ещё в то злополучное лето.
– Дженна, – встаёт, и они одновременно делают шаги навстречу друг другу.
– Прости, я не успела… – Смит виновато опускает взгляд.
Онил подаётся вперёд и обнимает её.
По лицу Смит катятся слёзы. Она громко шмыгает носом, вскидывает вверх ладонь в знак приветствия, и я киваю в ответ.
Смена караула.
Пользуясь случаем, ухожу. Мне надо остыть, иначе ничем хорошим это не кончится.
*********
В доме семьи Онил я появляюсь лишь к вечеру, уже перед самым отъездом. Мне нужно было навестить Хью и увидеться с матерью и сестрой.
Кид говорит, что девчонки в гостиной. Роуз вроде как спит. И я решаю не будить её. Зачем?
Жму руку её отцу и крепко обнимаю Кидмана, принявшегося снова меня благодарить.