Венский вальс (СИ)
А он не из «братков» ли будет?
— А сам-то ты чем занимался? На заводе трудился, или шмутьем торговал? Или в армии служил?
— Я что, дурак в армии служить? Да я врачихе на лапу дал — она меня и отмазала. Я че, лох, чтобы башку подставлять или на дедушек пахать? А я занимался тем, что просил у плохих людей доходами делиться. А если не хотели, сам забирал. Все должно быть по справедливости. Так ведь товарищ Ленин говорил? Грабь награбленное! Жаль только, — вздохнул Тимофей. — Лопухнулись мы как-то. Приехали на стрелку, думали, что разборки пойдут честь-честью, на кулачках, а потом меня вдруг затрясло, словно током долбануло. Я уже потом понял, когда вознесся, что нам на крышу авто провод под напряжением кинули. Суки!
Мистика. Я в своем мире был эфэсбэшником, здесь стал чекистом. Но там я еле-еле полковником стал (или не стал?), а тут выбился в генералы. А Крюков в девяностые был «быком», не более, а здесь стал малолетним преступником. Если сейчас ему пятнадцать, так попал в тело двенадцатилетнего. А в двенадцать лет, да в гражданскую войну, будь ты хоть какой крутой каратист — тяжко пришлось.
— Значит, профессии у вас нет? — поинтересовался я на всякий случай. А вдруг он на что-нибудь годен?
— Драться я хорошо умею. Еще могу долги выбивать.
— А головой работать?
— А что головой? Головой я тоже драться могу. Показать?
— Верю, — кивнул я. Пристально посмотрев на парня, спросил. — А все-таки, гражданин пришелец, если я вас спрошу — что надо сделать, чтобы не было у нас ста миллионов заключенных, чтобы меня в тридцать седьмом не шлепнули?
— Сталина надо валить, — серьезно заявил Крюков.
— Сталина? — изобразил я удивление. — Почему не Ленина? Не Дзержинского? Не Троцкого? Сталин — не самый большой начальник в РСФСР. Ну да, член Политбюро, нарком. Есть и покруче люди.
— Ленин с Дзержинским сами помрут, Троцкого ледорубом зарубят, а Сталин в стране власть возьмет, станет всех к стенке ставить. Этих еще, как их там? Каменева с Зиновьевым расстреляет. И всех лучших маршалов к стенке поставит! А как поставит, так на нас фрицы войной пойдут.
— Фрицы — это немцы? — уточнил я. — А зачем им с нами воевать? В Германии коммунистов поменьше, чем у нас, но достаточно.
— Фигня полная эти немецкие коммунисты. А война начнется, потому что Сталин и Гитлер — это немецкий фюрер, вроде нашего Сталина, власть в Европе не поделили. Сталин-то хотел первым напасть, но Гитлер его опередил. Но если бы Тухачевского не расстреляли, никакой бы войны с фрицами не было. Испугались бы фрицы, что с ними такие люди воевать станут.
— Ладно, вы меня убедили. Замочим Сталина, а что дальше? — поинтересовался я.
— Как, что дальше? — вытаращился парень. — Сталина не будет, никого к стенке ставить не будут, колхозов, проклятых не будет.
— А промышленность будет? — спросил я. — У нас гражданская война вот-вот закончится, все, что можно разрушить, уже разрушено, а то, что не разрушено, просто стоит. Рабочие без работы, как дальше жить? Промышленности нет, значит оружия нет. Война начнется, чем воевать станем? Нам не то, что с Германией, с Польшей воевать нечем станет.
— Промышленность будет. А нет, так можно на Западе покупать. Лес у вас есть, зерно. Нефть и газ потом продавать станете. А че еще-то? Зачем промышленность нужна, если на Западе лучше делают?
— А оружие тоже на Западе покупать? — хмыкнул я.
— Так можно и там. Оно у них тоже покруче. Да и война не начнется. У нас Тухачевский есть. Еще кто-то, не помню только. Вроде, Бухер или Блюхер, но что-то с матом. Если что — мы танковые армии на Европу запустим, руины останутся.
Я пропустил мимо ушей «танковые армии», которые возникнут безо всякой промышленности. Это, наверное, из предложений Тухачевского о ста тысячах танков?
— Ленин умрет, а Сталина мы замочим, — хмыкнул я. — А кого вместо Сталина поставим? Троцкого? Если Сталина замочить, то и Троцкого не убьют, так? И Каменева с Зиновьевым не расстреляют.
— А я почем знаю? Сами решайте, кого ставить. Можно Бухарина. Ленин же говорил, что Бухарин — любимец партии.
Вот здесь я согласен. При Бухарине бы колхозов не было, а были бы мелкие крестьянские хозяйства, а еще масса безработных и голодных. Глядишь, еще бы одна революция грянула. Или не грянула? Но индустриализации без коллективизации не было бы, это точно.
— А вы начитанный человек, гражданин Крюков, — похвалил я бандита. — Вон, даже «Письмо к съезду» знаете.
— Это не я, это батька мой, — признался Тимофей. — Я-то со школы ни книжек, ни журналов в руки не брал. Телик посмотрел, так и хватит. По видюхе неплохо глянуть, как Рембо наших в Афгане мочит или Шварц по Красной площади разгуливает. Прикольно. Ну, ты все равно не знаешь, о чем это я толкую. А батька все журналы и газеты читает, а потом мне пересказывает. Батька у меня в оркестре при ресторане на бас-гитаре играл, теперь на пенсии. Он еще на все митинги ходит, и с Новодворской знаком. Он-то хотел, чтобы и я музыкантом стал, на гитаре играть научил. Но на хрена мне это? Каждый вечер лабать, а тебе станут червонцы кидать, как собачке? Да я лучше в качалку схожу или грушу попинаю.
Можно бы еще о чем-нибудь спросить, а какой смысл? Я же не штампы «разоблачителей» девяностых годов желаю услышать, а узнать что-то более интересное. Или, просто практичное. Увы и ах. Образно говоря, Крюков мне ни про автомат Калашникова не расскажет, ни про кирзовые сапоги. Впрочем, как АК выглядит изнутри и снаружи я и сам знаю, чертеж излажу, но автомат нам все равно не создать, а вот про сапоги я бы с удовольствием послушал. С кожаной обувью у нас беда, а обуваться нужно. Знаю, что берется какой-то простой материал, чем-то пропитывается. А вот чем он пропитывается — хрен его знает.
— Ясно, — кивнул я и крикнул: — Конвоир!
В допросную вошел милиционер, а Крюков, вставая с места, усмехнулся:
— Значит, не поверил ты мне начальник? Зря. И будешь ты расстрелян в тридцать седьмом. А меня бы послушал, остался бы жив.
Глава восемнадцатая. К вопросу о Крыме
После Гнездниковского переулка мы с Артуром вернулись на свое рабочее место и решили попить чайку. Разматывая шнур, Артузов спросил:
— Тебе во Франции сотрудники не нужны? Французский и немецкий знают в совершенстве, английский на уровне.
— Сотрудники мне всегда нужны, — рассеянно отозвался я, еще не отошедший от встречи с бывшим «быком» из девяностых. Потом спохватился: — Ты мне не Бриков ли сватаешь? Или одну Лилю?
— Обоих. И Осипа и Лилю, — хмыкнул начальник КРО ВЧК. — А как ты догадался?
А что тут не догадаться? Читал, что Осип Брик был сотрудником ОГПУ, да и по Лиле масса вопросов. Например — почему она крутила романы лишь с известными особами? Со членом Дальбюро Дальневосточной республики, не помню фамилию — не то Краснохарев, не то Краснолицев, как-то так. Еще упоминают комкора Примакова, с которым Лиля жила в гражданском браке. В промежутках между ними имелись и другие персоны, фамилии которых не помню. Случайный выбор? А если Лиля Брик — не просто дама, слабая на э-э… одно место, а личный агент Артузова? Вполне себе могло быть. И поездка начальника КРО в МУР связана не с столько со смертью Маяковского, а с желанием вывести Бриков из-под удара. Но не стал делиться «послезнанием», ответил другое:
— А тут и догадываться не нужно. Бриков сейчас нужно куда-нибудь спрятать, а иначе поклонницы Маяковского их тухлыми яйцами закидают.
— Если бы яйцами, — грустно вздохнул Артур. — Лилю сегодня около собственного подъезда две дамы избили. Ладно бы гимназистки, так пожилые. Хорошо, убежать успела. А если придут мужчины? У Маяковского поклонников много. Вообще-то, — спохватился начальник КРО, — про догадаться, я не о том спрашивал. Ну да ладно. Ты человек дошлый, додумался. Так что скажешь?
Касательно же Лили Брик как сотрудницы, надо подумать. Давно хотел получить в хозяйстве девушку, способную вести «постельную» разведку, но…