Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)
— Не понял…
— Это мой отец увёз Диану… тогда… организовал её побег… виноват перед вами…
— Да, знаю, но это неважно. У вас обоих есть главное — правильное восприятие жизненных ценностей. За семью готовы перегрызть глотки, порвать кого угодно. Нам такие люди нужны.
— Подождите… — Леонид резко остановился. До его ушей донеслись тихие жалобные звуки.
— В чём дело? — Мухаммад нахмурился.
— Показалось, что ли… Вы не слышали плач?
— Наверное, из подвала…
— Идите к своим, а я проверю… вдруг раненные где-то лежат…
Мужчины разошлись в разные стороны.
Леонид стал заглядывать поочерёдно во все комнаты, пока в одной из них не наткнулся на женщину…
Это Халима очнулась и звала на помощь, вернее — пыталась звать, ведь не в состоянии даже пошевелиться.
Глава 52
Леонид приблизился к кровати и был шокирован, увидев, в каком состоянии находится бедняжка: жуткие синяки с кровоподтёками по всему телу, многочисленные ссадины и ушибы, а ещё на коже местами есть глубокие порезы, явно от острого ножа…
«Что же с тобой сделали эти изверги… что же тебе пришлось пережить… вынести… как вытерпела…» — расстроено вздохнул мужчина. Страшно представить весь тот ужас, доставшийся этой хрупкой, маленькой женщине с миниатюрной, кукольной фигуркой.
Первым делом он прикрыл её простынёй, скрывая наготу. Кто она такая, ему пока неизвестно. Про старшую жену Саида, конечно, уже наслышан, хотя не знает, как выглядит Халима — и предположил, что это кто-то из прислуги.
— Эй… — Леонид присел рядом, навис над ней, прикоснулся осторожно к её лицу и убрал в сторону прилипшие ко лбу волосы.
Она мучительно простонала, изнывая от невыносимой боли: голова нещадно раскалывается, в висках надоедливо пульсирует, в мышцах — ломота, между ног жжёт, ноет и тянет, нанесённые ей увечья тоже добавляют мерзких ощущений…
Унижена, раздавлена, опозорена… чувствует себя грязной…
С трудом открыв глаза, Халима прошептала пересохшими губами:
— Помогите… — в надежде на спасение обратилась к незнакомцу, разумеется — на родном арабском языке. Смотрит умоляюще, а по щекам потекли слёзы. Зато увидев его, сразу наступило осознание — он не садист, лицо доброе и симпатичное.
— Я не понимаю тебя, — сказал по-русски. Потом сообразил, что его так же не понимают, и уточнил уже на «английском»: — Do you speak English?
Ответа не последовало.
— Как. Тебя. Зовут? — разделяет каждое слово, как будто от этого что-то изменится. — Леонид, — показал на себя пальцем, ткнув в грудь, — я — Леонид. Ле-о-нид, — повторил по слогам, — а ты..?
— Халима, — не без усилий произнесла она. Догадалась, о чём спрашивает.
— Халима? — удивился. Имя одинаково звучит и на «русском», и на «арабском».
«Саид очень расстроится, узнав, как жестоко и несправедливо обошлись с его женой» — подумал он. И без осмотра врача видно: её не только избивали, издевались и всячески истязали, но и насиловали, возможно, не раз, возможно, не один мужчина принимал участие в этом…
От этих мыслей охватила злость. «Разве можно так обращаться с женщиной?» — это за гранью его понимания, это не мужское поведение. Лишь ничтожества способны на такие поступки, утверждаются за счёт слабых…
Неизвестно ещё, насколько серьёзно она пострадала и какие последствия ждут — причём, это касается и физического здоровья, и психологического… Если телесно восстановиться проще — всё пройдёт вместе с недомоганием, то как быть с психикой? Забыть — гораздо сложнее.
Пусть время и лечит раны, но кто сказал, что рубцы не болят…
«Лишь бы рассудком не тронулась…» — по опыту работы Леонид сталкивался с подобными случаями, когда после насилия женщины сходили с ума, замыкались в себе, превращаясь в собственную тень и становясь постоянными пациентами психиатрических клиник. Насмотрелся на это с лихвой…
И он твёрдо решил: должен помочь Халиме справиться с душевной травмой, всё-таки имеет профильное образование. А ещё сомневается, что она захочет обращаться к специалисту, не желая откровенничать с посторонним человеком о случившемся. Довериться кому-то ей будет не просто, тем более — говорить о том, что творится внутри. Это ошибка многих людей, кто столкнулся с похожими ситуациями в жизни и отказался от профессиональной психологической помощи.
— Вытащу тебя из этого состояния… — Леонид дополнительно завернул женщину в покрывало, взял её на руки и понёс прочь из комнаты пыток (по-другому и не назвать; брызгами крови закапан пол, на кровати есть пятна).
«Дом теперь будет ассоциироваться у неё с местом экзекуций…».
Она благодарно прижалась к нему, расслабилась, снова прикрыв веки, и затихла, чувствуя себя под надёжной защитой. Вкрадчивый голос спасителя, приятный на слух, и мужской запах вперемешку с парфюмом, исходящий от одежды и кожи — тоже действуют успокаивающе.
***Весь день не отходила от Халимы… Бегала между кормлениями из спальни в спальню (хорошо хоть мама приехала, нянчится с внуками, пока отсутствую).
А срывалась я по первому зову, если в бреду Халима звала меня или резко просыпалась, заходясь в удушающем приступе, судорожных рваных хрипах и истошных криках. В такие моменты, с трудом удавалось утешить: я говорила с ней, аккуратно подбирая фразы и интонацию, вытирала пот с лица, поила отваром трав, после чего она засыпала ненадолго… пока выматывающий кошмар не возвращался вновь… слышала в подробностях всё, о чём бормотала во сне…
Представлять то, как сильно ей досталось, страшно и больно… а чтобы пережить подобный ужас в реальности — вообще молчу…
«Мне кажется, это предназначалось не для неё…» — судя по тому, что успела понять, когда Халима бредила.
— Диана… Диана… — она опять заметалась на постели, сминая простыни под собой.
Ну вот, началось…
— Я здесь, — схватилась за её руку, мягко сжимая тонкие прохладные пальцы. И похлопала по щекам.
— Где… — открыла глаза, взглянув с нескрываемой тревогой, — где мои дочери?
— Не волнуйся, твои девочки в порядке, сейчас они с бабушкой и сёстрами. А тебя осмотрела Фатима, обработала раны. Всё наладится.
Она выдохнула облегчённо. Потом снова ощутимо напряглась и сказала:
— Хочу увидеть мужа, надо поговорить с ним.
— Мужчины уехали, — «разбор полётов» продолжается. Саид с отцом заняты.
— Он теперь разведётся со мной?
— Что за глупости? Ты ни в чём не виновата, ты жертва обстоятельств.
— Может, ЕМУ повод нужен был избавиться от меня… — у неё потекли слёзы.
— Перестань, — смотреть на её мучения невыносимо. — Саид волнуется не меньше — поверь. Он ведь всё вспомнил.
— Вспомнил… — обречённо усмехнулась, — тогда точно бросит… кому нужна «грязная» женщина… и так не нужна…
Это грозит перерасти в истерику.
— Хватит накручивать себя, пожалуйста, — я встала, намереваясь пригласить брата. — Позову Леонида. Ты не против?
— Леонид? — переспросила она удивлённо.
— Да, он нашёл тебя, тоже принимал участие в операции по вашему освобождению. Сегодня утром прилетел вместе с моей мамой. Лёня — психолог, поработает с тобой, поможет.
— Думала, мне привиделось… — Халима слабо улыбнулась… и как будто… засмущалась?
Интересно…
Глава 53
Скорее всего, Саиду не очень понравится принятое мной решение, вернее — то, что сделала это самостоятельно, не спросив его разрешения, хотя в данной конкретной ситуации одобрение и мнение мужа меня волнуют в последнюю очередь.
Но, на всякий случай, уточнила у Ирам, не против ли она, чтобы Леонид поработал и пообщался с Халимой. Разумеется, в моём присутствии, оставлять их наедине и в мыслях не было, тем более — без переводчика им всё равно не обойтись. Свекрови идея показалась правильной и своевременной, так и сказала: «не вижу ничего в этом плохого — заботиться о нормах приличий неуместно сейчас; делай всё, что сочтёшь нужным, я тебе доверяю».