Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)
— Успокойся, — провела ладонью по любимому лицу. — Нет, не так было… да, поначалу столкнулись со сложностями… Но потом всё изменилось, — слишком много информации сейчас ничего не даст, нужно дозировать, чтоб не запутать его, не засорять мозг обилием прошедших событий, в чём разобраться он пока не в состоянии. Одно радует: хотя бы уже услышанное запоминает без труда. — Мы с твоим отцом собираемся забрать тебя долечиваться домой. Давай позже обо всём поговорим. Времени полно.
— Вся жизнь? — улыбнувшись, с надеждой спросил.
«Разве может быть иначе».
— Вся жизнь, — повторила за ним.
Саид обхватил мой затылок, теснее прижал к себе и поцеловал, напористо сминая губы. И пусть не помнит этого, остро ощущаю его эмоции, чувствую, насколько сильно нуждается во мне, любит…
Наша связь нерушима — это непреложный закон!
***Мужа перевезли в тот же день. Теперь он будет находиться под моим постоянным присмотром, а я перестану дёргаться и волноваться всякий раз, когда приходилось его оставлять, разрываться между ним и детьми больше не придётся.
Клиника предоставила спецтранспорт, необходимое оборудование и медикаменты.
Врач лично всем занимался, пошёл нам навстречу, согласившись перевести пациента на домашнее лечение, а также оставил подробные рекомендации, составил график приёма лекарств и сказал, что будет навещать больного по утрам и вечерам. Но всё это при одном условии: строго соблюдать постельный режим — рановато Саиду ходить, активность надо увеличивать постепенно, подключая лечебный массаж и лёгкую физическую нагрузку. От услуг медсестры мы всё-таки отказались — сама смогу ставить уколы и капельницы (есть опыт, моя бабушка часто лечилась на дому), главное — безопасность, не подпускать к мужу посторонних людей, которые могут навредить…
Доверять никому нельзя… никому…
Глава 44
Прошла ещё неделя…
Мы так и живём у родителей Саида.
Муж быстро идёт на поправку, опережая все прогнозы врача. С точки зрения физического здоровья хорошо себя чувствует. А вот память пока не вернулась. Эпизодически бывает, конечно, он что-то вспоминает, потом обязательно уточняет, а правда ли это, заваливая вопросами. В такие моменты напоминает маленького любознательного ребёнка, который пытается получить максимум информации от взрослых. Мухаммад с Ирам о многом говорили с сыном.
Ну и я тоже рассказала нашу историю, как Саид просил — без прикрас и недомолвок. После чего долго хмурился и был недоволен, искренне поразившись своему поведению и характеру — и это сложно ему принять, когда не помнит прошлую жизнь и не может сравнивать себя с собой же — нынешнего и прежнего.
Но несколько решений посчитал абсолютно правильными: вернуть меня, развод с Алией, учитывая все обстоятельства, и данное ранее обещание, что первой жены это не коснётся. Хотя добавил: если я того пожелаю, то и с ней разведётся. Он вообще странно отреагировал на её визит, не сдержался и с раздражением заявил, чтобы Халима ушла и больше не приезжала. А она даже не обиделась, спокойно ответив: «ну раз так хочешь — не буду появляться здесь». Как всегда думает о своих девочках, согласна на всё, лишь бы мужа не злить.
«Разве я мог добровольно жениться на этой женщине? Почему вы такие разные?» — спросил он позже, заверив опять, что ему никто не нужен кроме меня.
Ошибочно судить по внешности… Узнает Халиму лучше — изменит своё мнение, поймёт, почему стала его женой. Главное — душевная красота и человеческие качества, чего у неё, бесспорно, не отнять (она в тот же день вернулась с дочками в родовой замок Аль-Сулайти, только Самиру оставила — по просьбе и настоянию Ирам).
Зато детям Саид очень обрадовался: с удовольствием общался со старшими девочками, пока они навещали папу; с младшими — играет, как умеет, никого не обделяя вниманием, а сыновей часто держит на руках, любуясь ими.
На удивление, имена наших мальчиков, увидев их, назвал самостоятельно, я даже не успела сказать, как зовут. С вопросительной интонацией уточнил, но ведь вспомнил! Это один из немногих моментов, когда справился без посторонней помощи. Более того, имя Гаяс напомнило давнюю историю о трагически погибшем двоюродном брате, в смерти которого винил себя.
А в одну из ночей проснулся со словами: «я не убивал… это был несчастный случай…» — мужу неизменно снятся реалистичные сны из прошлого.
И это навело на размышления, как быть дальше…
Услышав от него подробности сновидения, мы решили воспользоваться этим. Подключили Фатиму. Погрузив Саида в состояние гипноза, целительница вытянула важную информацию. Оказывается, ему приходили письма с угрозами, хотя он не придал этому значения и никому не говорил, расценив как чью-то глупую бессмысленную шутку, и конечно, не связывал этот случай с покушением больше года назад.
Зря…
Мухаммад, не прекращающий заниматься собственным расследованием, только подтвердил возникшие подозрения. Он узнал, кто подстроил аварию, кто уже пытался убить Саида ранее и на время затаился в ожидании нанести удар побольнее…
Наводку дал Амджад, в каком направлении стоит покопаться, будучи в курсе некоторых событий, когда ещё тесно общался с моим мужем. И они обсуждали ту ситуацию с братом доктора — начальником полицейского отдела, выдвигали разные версии, но, тем не менее, никто даже не предполагал, к чему всё приведёт…
Новость шокировала всех…
Ведь отец Гаяса считался умершим: по рассказам мужа, я помню, что тот человек погиб при загадочных обстоятельствах, по факту, получается, инсценировал свою смерть (труп был обезображен, опознать не представлялось возможным — так и похоронили), а оставшегося сиротой мальчика приютили в семье Аль-Сулайти. Подумать на того мужчину никто не мог, и, по всей видимости, именно на это был сделан упор. Какая сила им движет и руководит? — ясно: мстит за гибель сына. Почему сейчас активизировался? — непонятно. Как вариант: деньги нужны. Его ищут, хотя пока найти не удалось. Известно о нём немного: он причастен к экстремистской деятельности, а по каким причинам скрывается, несложно догадаться — избегает правосудия.
«Страшно… и тревожно на душе…» — как говорится: беда не приходит одна. Теперь все мысли о том, когда проблема решится полностью…
***Саиду снова снился сон-воспоминания…
Но на этот раз, на него обрушился нескончаемый поток меняющих друг друга эпизодов из прошлого, словно фильм смотрит со своим участием в главной роли. И от обилия несвязанных между собой фрагментов, подкинутых памятью из разного периода времени — от детства до сегодняшнего момента, сновидение мучительно даётся. Как будто кто-то невидимый ломает ему кости до противного хруста, рвёт на части и тут же острой иголкой сшивает куски плоти обратно… и всё повторяется опять… терзает душу, заставляя испытывать адские страдания…
…Резко проснувшись, он сумел прогнать охватившее его наваждение. Сел, судорожно хватая воздух ртом. Дыхание сбилось — грудную клетку сдавило в удушающем приступе, в висках навязчиво пульсирует, звенит и стучит сотнями маленьких молоточков, вызывая головную боль. Вдобавок — прошибло до самого нутра, подобно ударом молнии, бросает то в жар, то в холод, капли липкого пота струятся по лицу и шее, а сердце бешено колотится — заходится в безумном ритме.
— Диана? — осмотревшись по сторонам, не увидел в комнате жену (их кровати стоят рядом, но пока супруги спят отдельно). — Где же ты…
Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, Саид аккуратно поднялся с постели. Мерзкие ощущения быстро отступили на задний план. Бросил короткий взгляд на крепко спящих детей, потом услышал, как из ванной комнаты доносится шум воды.
— Так вот, куда ты делась… — подойдя к смежному со спальней помещению, он тихо приоткрыл дверь, заглянув в щель.
Взору предстало соблазнительное зрелище: Диана моется. Намыливает себя гелем, нежно скользит ладонями вдоль тела, растирая пену по груди, животу, ягодицам, бёдрам, между ног — выглядит это сексуально, заводит, искушает и манит. Каждое прикосновение её рук, отзывается в нём возбуждением и диким жгучим желанием — присоединиться к жене, сжать в тугих объятиях, целовать, ласкать…