Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)
Взглянув на экран, Валид прочитал:
«Я скоро приеду. И только попробуй не выйти или скрываться от меня. Поговорим по-мужски, и я тебе обещаю — мало не покажется!» — звучит как угроза расправой.
***Меня трясёт от безумной тревоги за любимого мужчину, в ушах звенит противным металлическим гулом, вызывая тошноту и головокружение… Прошло больше трёх часов, но Саид до сих пор не приехал, на звонки не отвечает…
«Хоть бы что-нибудь написал…» — и даже этого не сделал.
Не выдержав внутреннего перенапряжения и странного ощущения давящей пустоты, я обратилась к охране, чтобы кто-нибудь связался с водителем и узнал новости. И опять ничего не удалось выяснить…
Они словно исчезли…
Что происходит?! Я близка к отчаянию и панике… на части разрывает от неизвестности, наизнанку душу выворачивает от боли…
Глава 36
Если в ближайшее время Саид не перезвонит, не даст о себе знать, я начну активно действовать — лично поеду к Валиду, не одна, разумеется — с охраной… Но почему муж не позаботился о том, чтобы взял с собой телохранителей для безопасности… Рассчитывал на честный мужской разговор?
«Надеюсь, с ним всё в порядке… и всему есть объяснение, из-за чего не выходит на связь…».
— Фатима… — я присела возле неё на колени. Целительница пребывает в странном состоянии: погрузившись в транс, раскачивается из стороны в сторону, быстро перебирает пальцами чётки, что-то тихо бормочет под нос, разобрать никак не получается, а глаза закатила наверх — с открытыми веками это выглядит ужасающе, одни белки видны да кровеносные сосуды. — Фатима, вы меня слышите?
Она молчала с минуту, потом всё же ответила:
— Я чувствую полное бессилие и боль… — посмотрела уже нормальным взглядом, — словно пустота и темнота окружили… душат… травят… цепко держат когтями…
— И что это означает? — её слова ещё больше пугают. Фатима вообще не хотела пользоваться экстрасенсорными способностями, но я слёзно умоляла это сделать, желая узнать хоть какую-нибудь информацию.
— Скорее всего, господин без сознания, именно поэтому не могу понять, что произошло с ним…
Только это мало о чём говорит…
— Скорее всего? — такая трактовка совсем не нравится. — Вы точно не скрываете свои видения, пытаясь пожалеть мои нервы?
— Честно, впервые так… — целительница пожала плечами, — я тоже в растерянности… как будто белый лист стоит передо мной или толстенная глухая стена выросла, заточив в купол… ни голосов, ни звуков, ни картинок — ничего не вижу и не ощущаю толком…
Всё. Решено!
— Надо ехать… искать… — иначе чокнусь от разъедающего беспокойства. Сидеть, сложа руки — хуже не придумаешь. Это невыносимо. Места себе не нахожу.
Я нужна ему!
— Куда ты собралась? — вмешалась Халима. — Как же дети? Саид будет недоволен, когда вернётся и не обнаружит тебя. Может, лучше набраться терпения и подождать?
Бесполезный совет…
— Меня это не остановит. Ты же слышала, что сказала Фатима… — неужели, я одна переживаю? — Пусть он злится, сердится, ругает и кричит, сколько угодно, главное, чтобы был жив. Сейчас важно его найти. Малышей я накормила, спать уложила: они проснутся часа через два, сон у них крепкий. Дополнительно сцежу молоко, если проснутся раньше — дашь в бутылочке, пока я буду отсутствовать. Присмотришь?
— Хорошо, — она согласилась. — Да, ты права, бездействовать нельзя. Давай тогда господину Мухаммаду позвоним? Он не бросит сына в беде, несмотря на натянутые отношения.
А вот это дельное предложение — любая помощь пригодится.
— Набери ему, сама поговорю с ним. Можно твой телефон взять с собой во временное пользование?
— Конечно.
***И уже через десять минут я сидела в машине, направляясь… даже не знаю, куда… лишь бы ехать… стены давят и медленно сводят с ума…
Вместе со мной отправились двое охранников, а следом за нами в микроавтобусе едет целая группа сопровождения. Отец Саида пообещал всё выяснить и сразу перезвонить, когда появятся новости (после моего подробного рассказа он тоже в гневе). Ну а дальше мы должны встретиться на середине пути и определиться, как быть…
Слова Фатимы никак не выходят из головы…
«Я чувствую полное бессилие и боль… как будто белый лист стоит передо мной или толстенная глухая стена выросла, заточив в купол… ни голосов, ни звуков, ни картинок — ничего не вижу и не ощущаю толком…» — если вдуматься в эти фразы, то напрашивается однозначный вывод: с моим мужчиной случилось что-то плохое…
Гоню мрачные мысли прочь, но безумная тревога нарастает с удвоенной мощью, погружая меня всё глубже и глубже в состояние паники, разрушающей и убивающей изнутри.
***Спустя полчаса телефон зазвонил.
Я замешкалась на несколько секунд: боюсь услышать пугающую правду.
— Да… — с трудом произнесла, приняв вызов. В горле встал комок, словно битое стекло съела.
— Диана… мне сложно говорить об этом… — прозвучал поникший печальный голос свёкра.
— Вы нашли Саида?
— Он попал в аварию… — тяжело вздохнул.
— Что с ним? — как же страшно…
Страшно и невыносимо больно…
— Приезжай в клинику, адрес сейчас скину сообщением. Буду ждать тебя на входе.
— Господин Мухаммад, хоть что-нибудь скажите… — слёзы потекли по щекам, а перед глазами всё расплывается.
— Жив! Мой сын жив! Слышишь?! — тут же собрался он. — Да, пострадал серьёзно: черепно-мозговая травма, повреждён позвоночник. Водитель погиб на месте, принял на себя весь удар. Мне только что позвонил знакомый врач из больницы, куда доставили Саида — назначена срочная операция.
— Боже… Как и где это произошло? — сердце не обманешь: я чувствовала, всё чувствовала, но отказывалась поддаваться ядовитому гнилому отчаянию. Волнение и нервозность овладели мной не просто так — поселились в груди, разрывая душу в клочья.
— Я пока ещё не в курсе, свяжусь с полицией — проясню ситуацию… И причастен ли к этому Валид — тоже предстоит узнать… с его слов они поговорили и разошлись…
— Без драки? — удивилась. Быть того не может.
— Нет, без мордобоя не обошлось. Эта сволочь заявила, что подаст в суд на моего сына.
— Наглости ему не занимать… — я окончательно расклеилась и разревелась.
Настолько плохо мне не было никогда. Плохо и тошно…
— Дочка, не плачь, я докопаюсь до истины, виновные понесут заслуженное наказание. Обещаю. Всё будет хорошо. Саид выздоровеет. Верю в это. И ты обязательно верь!
Глава 37
Следующие два дня выдались особенно тяжёлыми и напряжёнными в эмоциональном, душевном плане…
Ожидание «убивает», лишая последних сил…
Я почти не отхожу от постели Саида, даже ночи провожу в больнице. Отлучаюсь каждые два часа на кормление детей, сцедить молоко про запас, или бегу по первому зову, потом снова возвращаюсь обратно. Для удобства перебралась в город, к родителям мужа.
А когда нахожусь с ним, Ирам заботится о внуках: и если с сыновьями проблем не возникло — они слишком маленькие, чтобы что-то понимать, то Саиде трудно даётся разлука со мной, каждый раз дочь плачет, капризничает, не хочет отпускать… Чувствую свою вину… Стыдно, что переложила на свекровь материнские обязанности, но с её слов, она только рада возможности побыть с малышами, переключила на них всё внимание — и это помогает не свихнуться от переживаний за сына. Да и я разорваться не в состоянии, как и бросить Саида в беспомощном положении тоже не могу — иногда кажется, если меня не будет рядом, случится что-нибудь ужасное…
Прогноз врачей положительный — внушает надежду и веру. Операция прошла успешно: по предварительному заключению, муж будет ходить — чувствительность нервных окончаний не нарушена, дышит самостоятельно, а сон поддерживают медикаментозно, без радикальных мер вроде длительной лечебной комы и искусственной вентиляции лёгких.