Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)
Это маленькая ложь во благо.
Целительница охотно согласилась помочь, посчитав моё предложение разумным выходом из сложившейся ситуации, лишь бы не усугублять и без того накалившуюся до максимального предела обстановку. Она, как и я, хочет сохранить мир и покой. Мужчины могут выяснить отношения без мордобоя, тем более — это ни к чему не приведёт.
***— Диана! — Саид влетел в комнату подобно разъярённому зверю. Ожидаемую реакцию вызвало вмешательство Фатимы: взгляд у него безумный и дикий — глаза бегают от тревоги, а в голосе звучит нескрываемый страх.
Мне очень стыдно за то, что заставляю его беспричинно волноваться за мою жизнь и здоровье, только отступать уже поздно. Надо довести задуманное до конца.
И я продолжаю изображать острую режущую боль, схватившись руками за живот, свернувшись в позу эмбриона. А для пущего эффекта — издаю истошные мучительные стоны.
— Где и насколько сильно болит? — муж присел на кровать рядом со мной. Положил ладонь на мою щёку и нежно поглаживает.
— Низ тянет… и ещё знобит… — корчусь специально, дрожу, делая вид, что замёрзла.
«Эх, не переиграть бы…».
— Едем в клинику, — сразу заявил он.
Предполагала, что будет именно так. И сейчас необходимо остановить его от намерений отвезти меня в город немедленно. Если заподозрит обман, то…
«Нет, не хочу углубляться в это…» — боюсь подорвать то зародившееся между нами доверие — хрупкое и тонкое, как лёд.
— Я не оставлю детей, они скоро проснутся, их кормить нужно. Кто о них позаботится? — единственный аргумент, который может повлиять на Саида.
— Господин, я дала госпоже лекарство, — Фатима всячески поддерживает мой замысел (за это благодарна ей). — Подождём, когда подействует.
— А вдруг кровотечение начнётся? Ты же так сказала, — возмутился муж, нахмурив брови.
— Ну, ведь пока всё в порядке, я проверила — выделения умеренные, в пределах нормы для первых суток после родов.
— Вот именно: пока в порядке, — интонацией выделил слово «пока». — Надо ехать к доктору.
— Саид… — не знаю, что же ещё придумать?
— Десять-пятнадцать минут ничего не решат, — настаивает целительница.
«Любой врач ответил бы с точностью наоборот. Время — один из важных показателей в оказании скорой помощи. Если бы на самом деле требовалась госпитализация, то затягивать нельзя, ни при каких условиях» — и хорошо, что это не так.
— Зачем панику поднимаешь тогда? — обратился он к Фатиме. Ощутимо раздражён и напряжён.
— Я была обязана поставить вас в известность, да и госпожа жаловалась. Извините, если напрасно потревожила. Понаблюдать за общим состоянием всё равно необходимо и, на всякий случай, вызвать на дом гинеколога, во избежание осложнений и для прочих рекомендаций, — достоверность, так до конца.
— Вызову, — муж кивнул.
— Побудь со мной, — цепляюсь за него. — Рядом с тобой становится легче, а болезненные ощущения потихоньку отступают назад.
— Диана… — обнял моё лицо ладонями. — Посмотри в глаза, — Саид въедливо вглядывается, словно пытается прочитать мысли.
«Не проведёшь» — видит и чувствует…
— Останешься? Поговори с отцом позже, — «когда успокоится и сможет адекватно себя вести, без вспышек гнева».
— Ты специально это спланировала? Чтобы я пришёл? — всё-таки быстро раскусил. — Я похож на идиота?
— И в мыслях не было, — не сомневалась в его проницательности.
— Больше всего ненавижу ложь… — он вздохнул. — Думаешь, куплюсь на подобный способ вернуть меня? Со мной играть не получится: ни открыто, ни завуалировано — не раз напоминал тебе об этом. Интриги — совсем не твоё, не умеешь врать. И если ты надеялась, что хитрая уловка сработает, то очень зря, — хотел встать, но я удержала мужа, схватившись за руку.
А вот сейчас и, правда, больно, даже изображать ничего не нужно — кожу под бинтами стягивает, несмотря на мазь.
— Ну, и кому принадлежит затея? — Саид бросил взгляд на Фатиму.
Целительница промолчала, отвернувшись.
— Пожалуйста, не уходи. Я всё объясню.
— Твоё желание не отпускать меня — приятно, не скрою…
— Не сердись, — я легла головой ему на колени, свернулась калачиком, как ласковая кошка возле своего хозяина.
— Уже не отрицаешь… — он запустил пальцы в мои волосы.
— Прости. Сам потом поймёшь: так будет лучше.
— Может, ты и права…
«Кажется, муж не злится больше» — фух, пронесло.
Глава 23
— Ох, и рискованная идея была… Учитывая вспыльчивый характер господина, он мог ещё сильнее разозлиться, — Фатима выдохнула облегчённо, как только Саид вышёл из комнаты. При этом женщина выглядит очень довольной.
— Думаю, если бы вы точно знали, что из моей затеи ничего не получится, то сразу отговорили бы меня, — я удобнее устроилась на подушке, а целительница положила на мой лоб прохладный компресс.
— Именно так и поступила бы, — она мягко улыбнулась, — обязательно предупредила бы о последствиях. И надо отметить: результат того стоил — ваш муж взял себя в руки, собрался с силами и мыслями. Теперь сможет со светлой головой и разумом, не затуманенным гневом, выяснить с отцом отношения и, наконец, рассказать всё, по каким причинам разводится с Алией, что в этом нет вашей вины, а решение зрело давно, ну и вас защитить от нападок заодно. Господин Мухаммад отходчивый — поймёт, насколько ошибся. Но вот будет ли ему прощение? Сомневаюсь. Столь низкий поступок не скоро забудется…
«Не могу не согласиться» — зато сейчас на душе стало спокойно, ведь разговор мужчин будет протекать уже в другом русле. Это радует. И я без каких-либо внутренних терзаний отпустила Саида.
— Спасибо вам за помощь и поддержку, — прикоснулась к её худенькой руке. — Значит, вы «видели», чем всё закончится? — как бы скептически не относилась к предсказаниям, но когда сталкиваешься с необычными людьми, как Фатима, начинаешь верить в существование подобных способностей. Интересный она человек.
— Нет, как ни странно, сейчас я стараюсь целиком и полностью довериться интуиции, не копаясь в будущем, — её ладонь легла поверх моей, и я ощутила, как сквозь бинты проникает приятное тепло, унимая боль. — А вы, безусловно, обладаете особой властью над мужем.
— Что угодно, только не в таком контексте, — эта трактовка мне совсем не нравится.
— От правды никуда не деться, и не вижу ничего плохого в том, как умело вы влияете на господина, нашли подход к нему и его сложной, без преувеличения, натуре. Когда рядом с мужчиной находится предназначенная судьбой женщина, то ради любимой он готов на всё, даже поступиться сложившимися годами принципами, лишь бы не огорчать её, сделать, как она захочет.
— Ну, пусть будет так, — я пожала плечами. — Верите в судьбу?
— Судьба — это благословенное знание, которое нам даровано сверху… Именно благодаря этому, верующие способны противостоять выпадающим на пути трудностям. Случайностей не бывает, всё предначертано и предопределено свыше — это истина. В Коране сказано: «любое несчастье постигается исключительно по воле Всевышнего. Сердце того, кто уверовал в Аллаха, он наставляет на правильную дорогу», — целительница задумалась ненадолго и добавила: — Я уже поплатилась за то, что вмешивалась в будущее, пытаясь увидеть больше, чем положено каждому из нас… наказана за это… и не раз…
Неожиданно слышать от неё такие откровения.
— Вы одиноки? Это имеете в виду?
— Одиночество — не самое страшное в жизни… С этим давно смирилась.
«Значит, речь о детях» — хотя спросить об этом не решусь, если только Фатима сама продолжит тему.
И она ответила:
— Была у меня дочь… — женщина тяжело вздохнула.
— Была… Что случилось?
— Умерла в раннем возрасте, в три года.
— Сочувствую… — невозможно представить, какую жгучую боль и адские муки испытывает мать, теряя своего ребёнка — это незаживающая кровоточащая рана в душе.
— Её звали Даяна… — на удивление, Фатима вспоминает о дочери с улыбкой на лице.