Довериться Судьбе (СИ)

Это он настоящий?! Гад он, а не мужчина!
Изловчилась, со всей силы укусила его за палец. Хрен тебе по всей морде, а не моё тело!
Мужик только охнул и сильнее сдавил рёбра. Ещё немного и они хрустнут под давлением непомерной силы.
Что же делать? Даже закричать не могу!
Крупная сильная лапища скользнула вниз, собирая в гармошку балахон, и наткнулась на штанишки. Хольд глухо рыкнул, напрягся и с таким трудом добытые штанишки приказали долго жить, улетев куда-то в темноту сарая.
Мои единственные трусы!!!
Улучив момент, я резко дёрнулась и лягнула его пяткой по голени. Била со всей силы, но он только матюгнулся и лишь немного ослабил хватку. Мне и этого хватило, крутанувшись вокруг своей оси, я высвободилась из захвата и свалилась на земляной пол прямо ему под ноги.
— Ах ты дрянь, малолетняя! — ругнулся мужик и больно схватил за волосы, которые светлой волной разметались по спине. Дёрнул вверх. — Удрать удумала?
Взвыв от тянущей боли, я развернулась и впилась ногтями в его рожу. Теперь взвыл Хольд. Ногти у меня были неухоженными, но крепкими, с обкусанными острыми заусенцами. Такие прокалывали кожу не хуже чем кошачьи когти!
И мужик дрогнул, извергая гнусные ругательства, он отшвырнул меня прочь, и, пролетев немалое расстояние, я брякнулась на мешки с зерном.
Это меня и спасло. Собрав последние силы, пока Хольд лапал ладонями свою подранную рожу, я вскочила на ноги и, прихрамывая, выбежала за дверь.
Недолго думая, побежала в сторону единственного убежища.
Бабуля уже спала, и я не стала её будить. Тихонько, как могла, пробралась в купальню и без сил свалилась на холодные доски. Тело сотрясала крупная дрожь, а горло сдавило сухими рыданьями. Слёз не было… Я всё ждала, когда заплачу, но глаза оставались сухими.
Сколько так провалялась на холодном полу, выплёскивая в этот мир свою боль, свой страх и ужас пережитого, не знаю, только постепенно дрожь стала стихать, и рыдания прекратились. В груди было пусто и холодно, будто моя душа застыла в оцепенении.
Что ж мне так «везёт-то»? Когда ж успела так сильно нагрешить? За что расплачиваюсь? И как долго буду ещё платить?
Все вопросы носили риторический характер, но поохав и повздыхав, смогла собрать себя в единое целое и подняться с пола. Опустилась в широкую бадью с давно остывшей водой, даже не обратив на это внимание. Очень сильно хотелось смыть с себя не только грязь, которую успела нацеплять, пока дралась с Хольдом, но и память о его прикосновениях. Пусть он не сильно-то продвинулся в своих намерениях, но мне хватило и этих минут, когда ощущаешь себя жалким червяком, беспомощно трепыхающемся на остром крючке.
Что-то не к добру я снова вспомнила про червяка.
Не сразу заметила, что вода в бадье окрасилась красным, тем более пещерный мох здесь светил совсем тускло. Полностью осмотрев себя, не нашла откуда могла идти кровь. Да, царапины были, но немного и не глубокие. А вот когда вылезла из бадьи, почувствовала, как по внутренней стороне бедра потекло что-то горячее. Удивлённо провела рукой, собирая густую влагу, и уставилась на испачканные пальцы.
Кровь.
И тут я поняла. Достойное окончание мерзопакостного дня. Толи на почве пережитого, толи так надо, но у меня начались «эти самые дни».
Как женщины этого мира «спасаются» от ежемесячных «праздников» я уже знала. У каждой имелось несколько туго свёрнутых лоскутов ткани, вымоченных в специальных травах, что позволяло без особых забот справляться с вынужденным недомоганием. Бабуля показала мне короб, где хранила такие лоскутки, хотя сама уже давно ими не пользовалась.
Заодно, пришлось осторожно, стараясь не вызвать подозрений и очередной порции охов, аккуратно выведать, как нужно оберегаться от нежелательной беременности. Бабуля оказалась крепким орешком, укоризненно посмотрела в мою сторону и вскользь упомянула про настойку, которую нужно принимать во время женских недомоганий и потом быть спокойной весь месяц.
Сейчас мне срочно понадобились лоскутки, любовно хранимые старушкой и эта супер настойка, которую я приметила, когда к бабуле приходили женщины. Пришлось позаимствовать один флакончик, лоскутки, которые она и так завещала мне и штанишки, взамен утраченных. Бабуля точно против не будет, а мне они сейчас жизненно необходимы.
 
Так и не заснув, ещё только рассвело, я вернулась на свой чердак. Рудива не было, и сердце кольнуло острой иглой досады. Может зря я сказала ему про сплетни? Нет, лучше я, чем кто-то другой и ещё не известно в какой форме они это преподнесут.
Эх, рыжик, рыжик. Какой же ты ещё маленький!
Бездумно сложила добро в сундук, сделала глоток настойки и уселась возле окна, согнув колени и обхватив их руками.
Больше ждать нельзя.
Пора готовиться к побегу.
  
Глава 7
 
Утром, как ни в чём не бывало, я зашла на кухню, которая уже гудела, словно растревоженный улей. Мой крепкий балахон почти не пострадал во вчерашней схватке, очистить от грязи успела, а синяки на теле он скрывал хорошо. Несколько тонких царапин на лице особо не привлекали к себе внимания. Подумаешь, сиротка веткой по лицу получила? Велика важность!
А вот встречаться с Хольдом ой как не хотелось. Всё моё нутро трепетало от нежелания этой встречи. Хоть он и не станет на людях ничего такого вытворять, но я до сих пор ощущала на себе его руки и помимо воли передёргивала плечами от брезгливости. Страха не было, только не хотелось вновь ощутить, то чувство беспомощности и безнадёжности, которое испытала трепыхаясь в его руках.
Теперь надо избегать оставаться с ним наедине и как можно скорее подготовиться к побегу.
Перво-наперво, требовалось проверить ограду, которую включали только на ночь, экономя магический заряд, периодически обновляемый оплаченными услугами мага. Или подгадать, выбирая подходящий момент и сбежать прямо с утра? Ведь покидает хозяин поместье раз в месяц, забирая с собой своего «цербера». Почему бы не использовать этот момент и не удрать в светлое время суток? И магическую охрану проверять не надо. И что её проверять? Раз говорят, что не одно живое существо через неё не пройдёт, будь оно снаружи или внутри, значит так и есть.
Перечистив с утра уже два ведра картошки, Рудива так и не увидела.
Что за напасть? Ну, не мог же он сгинуть, в самом деле? И не мог так сильно отреагировать на пустые сплетни?
Но как бы там не было, рыжик так и не появился, а спросить было не у кого. От этого моё сердце болезненно сжималось, то глухо стуча, то замирая на несколько долгих секунд. Так недолго и тахикардию заработать в моём-то юном возрасте!
Налету перехватив краюху хлеба, запила её водой и отправилась к бабуле. Старушки не было на месте, пришлось возвращаться на чердак и хорошенько его проверить. Кто знает, вдруг найдётся нечто полезное?
Делала я это без особого энтузиазма, но неожиданно удача мне улыбнулась. Прощупывая очередной тонкий мешок с сеном, плюнула на всё и, аккуратно распустив боковой шов, залезла туда рукой. Нащупав что-то плотное и круглое, сначала не поверила, но там и правда что-то было. И когда достала кругляш, очистив его от шелухи, разочарованно вздохнула. Кому нужен потёртый медный кулон на кожаном шнурке, если имеется абсолютная нехватка монет?
При ближайшем рассмотрении, круглый кулон оказался медальоном — щёлкнув крохотным замочком, он распался на две половинки, где внутри пряталась серебряная ромбовидная монетка с выдавленным на ней чёрным иероглифом, похожим на пляшущего человека без головы.
Как интересно.
 
Кому же эта вещь принадлежит, и почему её прячут именно здесь?
Ответа на этот вопрос не было, но что-то внутри отозвалось глухой тоской, как будто когда-то знала, но забыла, а вспомнить не получалось.
Моё!
Я крепко сжала серебро со странным рисунком, и из моего горла вырвался глухой низкий рык, напугав меня до чёртиков.
Мать моя женщина, это что было? С чего это я рычу?!