Семья. Измена. Развод (СИ)

Мы с Мишей поругались, ну, точнее, злобно поговорили на тему гостей, которых я не хотела приглашать, а они могли бы быть полезны. Я психанула, поехала шопиться и схватила это мини.
Князев потом весь вечер в ресторане на меня пялился, думала, прожжет своей яростью.
Свою позицию не приглашать нежеланных для себя гостей я в итоге отстояла. Просто сказала ему, что он тоже может не приходить, если ему все так не нравится.
— Спасибо, — сестра взвизгивает и целует меня в щеки. — Ну, пошли тогда скорее в гардероб.
Мы перемещаемся наверх. Вика шарится по моей гардеробной, набирая целую кучу плечиков с одеждой, будто пришла в магазин.
— И вот это можно? А это?
— Бери.
— Спасибо, ты лучшая, систер. Это откуда? — Вика пробегает ноготками по коробке мятного цвета, что стоит в отсеке для украшений. — «Тиффани»?
— Миша подарил. На Восьмое марта.
Очередной откуп в стиле — забираю твою жизнь, а тебе вот еще одно колечко с барского плеча. Носи и радуйся. Я снова покупаю тебя с потрохами.
— И вот за что ты на него так взъелась? Мужик тебе и тачки, и цацки…
— Закрыли тему.
— Само собой.
Сестра с улыбочкой засовывает шмотки в пакет, а потом снова перемещается к украшениям. Примеряет колечки, браслеты, фоткается со всем этим добром.
Иногда меня не покидает ощущение преследующей зависти с ее стороны, когда Вика рядом. Только вот завидовать чему? Моей бесхребетности? А может быть, бесправности? Какая дурь.
— Ты все? — интересуюсь уже более прохладно.
Вика, судя по всему, это чувствует и кладет на место все, что успела на себя нацепить.
— Ага. Я, наверное, поеду.
— Хорошо.
Спускаемся в гостиную и слышим, как подъехала машина.
— Блин, — Вика прижимает ладонь к животу, — урчит, слышишь? Может, поедим все-таки? А то мне еще в центр ехать, лекцию пятой парой поставили. Совсем долбанулись.
— Пошли.
Открываю холодильник. Пока достаю рагу из овощей и стейки, в дом заходит Миша.
Мельком обращаю внимание на сестру, она вытягивает шею, выпячивает грудь, третьего размера, между прочим, и облизывает губы. То, что я смотрю, естественно, не видит.
А вот это уже даже интересно. Засовываю все в духовку, чтобы разогреть.
— О, Мишаня, привет, — щебечет сестра, а все, что остается мне, это закатить глаза.
— Ага, — Князев немногословен, как всегда. — Даш, у Марка во сколько плавание?
— В шесть, а что?
— Отмени, пожалуйста, Шумаков позвал на ипподром, хочу Марка с собой взять. Лошади, ему интересно будет, к тому же у Шмакова внук нашему ровесник.
— А, хорошо. Только не давай ему снимать шапку на улице, ладно?
— Понял.
— Миш, а можно с вами? — встревает Вика. — Я просто обожаю лошадей.
— Нет.
Князев бросает взгляд в сторону Вики, буквально три секунды на нее смотрит.
— А ты только ради этого заехал? — спрашиваю, вытаскивая тарелки.
— Документы надо забрать.
Князев идет в свой кабинет, а Вика в это время злобно прищуривается.
— Нет, я все-таки понимаю, почему ты его терпеть не можешь. Он же не человек, а робот какой-то. Блин, мне подруга написала, бежать надо. Пока.
Вика чмокает меня в щеку, просит вызвать ей такси и уходит.
— Ты с нами поедешь?
От неожиданности вздрагиваю. И когда Князев успел снова вернуться на кухню?
— Ага.
— Тогда к пять подъезжай ко мне в офис.
— Хорошо, — наблюдаю через окно, как откатываются ворота и как Вика прыгает в такси.
— Это девка везде без мыла влезет, — мрачно произносит муж.
— К тебе в трусы такие же без твоего согласия пролезают?
— Смешно. Вместе тогда Марка из сада заберем и поедем на ипподром.
— С кем ты вчера обедал в центре? — смотрю на Князева в упор.
— С любовницей, естественно, с кем же еще? В пять, Даш.
Миша разворачивается и уходит, а мне так и хочется запустить в него чайником.
  
Глава 6
 
В офис к мужу приезжаю к пяти, как и договаривались. В кабинет теперь предварительно стучу, несмотря на то, что в этот раз его секретарь на месте и даже предупреждает о моем приходе по селектору.
 
Просто перестраховываюсь. Вдруг там эта Ирина…
Толкаю дверь, переступаю порог. Муж в этот момент как раз снимает рубашку и вытаскивает из шкафа свитер.
Сглатываю и стараюсь на него не смотреть, правда, взгляд сам прилипает к рельефной спине, перекатывающимся бицепсам и твердому прессу. В физическом плане Князев не урод. Вот совсем. Поэтому неудивительно, что у него столько баб.
А что до меня, так это просто гормоны. Последние несколько месяцев в моей интимной жизни полный штиль. Не до этого как-то было…
Миша ловит мой взгляд и задает немой вопрос, мол, что опять не так?
Мотаю головой и присаживаюсь в кресло у стола. Разглядываю фото Марка в рамочке, которое всегда тут стоит. Фотка сделана на двухлетие. Он там в черном детском смокинге, такой весь важный, а у самого ладошки уже заляпаны тортом. Он тогда первый раз в жизни его пробовал, до этого я старалась не давать ничего сладкого, кроме ягод и фруктов.
— Поехали, — Князев берет со стола свой мобильник и ключи от машины.
Спускаемся на лифте, хотя поднималась я сюда пешком, после того как насмотрелась на Викин подтянутый живот и задницу-орех.
За руль Миша садится сам.
Когда приходим за Марком, он радостно несется нам навстречу. И, конечно же, ныряет в объятия мужа.
Пока переодеваю ребенка, Князев говорит по телефону. Марк в это время без умолку рассказывает, как они на прогулке видели ежа. Этот восторг сохраняется и на пути к лошадям.
— Пап, а там пони будут?
— Наверное.
— Ты не знаешь? — Марк широко открывает рот.
Чтобы папа чего-то не знал, для нас пока нонсенс.
— Мам?
— Я тоже не знаю. Посмотрим.
— А можно будет погладить? А потрогать? А покататься? А покормить лошадку? Пап?
— Можно.
Муж сворачивает к ипподрому и паркует машину в одной из свободных секций. Пока вытаскивает Марка из детского кресла, я успеваю осмотреться.
— Миша, Даша, — Алексей Олегович Шумаков выходит встречать нас лично. На руках у него мальчик, и правда, на вид ровесник нашего Марка.
— Здравствуйте, — улыбаюсь и взмахиваю рукой.
Шумаков последние десять лет живет в нашей области. Отстроил себе целую деревню, организовал тут много рабочих мест, ипподром тоже на его деньги соорудили, естественно.
С Мишей они в приятельских отношениях последний год, и, насколько я знаю, моему отцу эта дружба очень не нравится. Но разве Князев когда-то кого-то о чем-то спрашивал?
— Алексей Олегович, — муж пожимает Шумакову руку, — привет. Марк, — подталкивает сына, и тот тоже здоровается с мужчиной за руку.
— Лёва, — Шумаков ставит внука на землю, — знакомься давай.
Мальчик боязливо смотрит на Мишу, потом на Марка.
Наш первый тянет руку, чтобы поздороваться. Лев отвечает, оба пару секунд мнутся, а потом улыбаются.
— Хорошо, что приехали. Лёвке не так скучно будет. Дочь на неделю его к нам привезла, он всех уже умотал, — поясняет Шумаков. — Пойдемте.
— Дядя, а у вас пони есть? — спрашивает Марк, следуя за нами вприпрыжку.
Он у нас совсем не стеснительный, быстро осваивается и находит с людьми общий язык.
— Есть. Пойдем смотреть?
— Да. А покормить можно? А погладить?
Переглядываемся с мужем не без улыбок.
Миша треплет Марка по голове, но тот сразу увиливает в сторону. Занят важными разговорами о лошадях, какие уж тут ласки.
Пока дети гладят пони под присмотром конюха, Шумаков с Мишей отходят немного в сторону. Я к ним не присоединяюсь, но все равно все слышу.
— Москва дала добро, — с улыбкой произносит Шумаков.
Миша кивает, а потом бросает взгляд на меня. Тут же отворачиваюсь.
— Срок? — обращается к Алексею.
— Месяца два, максимум четыре.
— Порадовали.
— Не дрейфь, нормально все будет, — Шумков хлопает Князева по плечу, и они подходят ближе. — Как у Юры дела? — спрашивает уже у меня.