Семья. Измена. Развод (СИ)

Миша тоже останавливается.
— Пока, — обнимаю себя руками, пока прохладный ночной ветерок обдувает лицо.
— Пока.
Смотрим друг на друга. Не шевелимся больше и слов никаких не произносим.
— У меня в ближайшие дни не получится приезжать часто. Много работы накопилось. Но я не хочу, чтобы Марк как-то не так это воспринял…
— Я постараюсь ему объяснить. А вообще. — Зажмуриваюсь, потому что сама не верю, что вот сейчас это скажу: — Ты можешь забрать его к себе на выходных. Я думаю, он будет счастлив.
— Девушка, мы с вами точно знакомы?
Миша делает шаг, и теперь мы стоим вплотную. Я чувствую его.
— Я подумала, что так будет правильно.
— Спасибо.
Миша наклоняется. Касается губами моей щеки, а я, я просто прикрываю глаза и замираю.
Чувствую, что он меня обнимает, и мурашками покрываюсь. Вскользь дотрагиваюсь губами до его шеи и практически сразу делаю шаг назад.
Становится неуютно. Точнее, он может как-то не так понять, и вообще не время сейчас.
— Пока, — не знаю, куда деть руки, поэтому прячу их за спину.
— Пока.
Миша садится в машину, а я наблюдаю, как он выезжает за ворота. Смотрю вслед горящим габаритам, а внутри все огнем горит. Такое приятное послевкусие прощания. Так вообще бывает?
Легкая грусть вперемешку с разрывающим все вокруг счастьем.
  
Глава 26
 
— Я туда не пойду. Я уже большой!
— Надо, милый. Я не смогу с тобой остаться сегодня. Ты же любишь сад, у тебя там много друзей, — пытаюсь хоть как-то настроить сына на нужный лад.
Правда, судя по его выражению лица, все бесполезно. Он очень решительно настроен остаться сегодня дома.
— Давай я няне позвоню тогда?
— Не хочу няню.
— Марк, — шумно выдыхаю и сажусь на стул рядом с сыном. — Я правда не могу остаться сегодня с тобой. Маме нужно по делам.
— Пусть папа тогда приедет.
Папа…
Мы вернулись в город три недели назад, и за это время Миша заезжал к нам пять раз. В один из которых забирал Марка к себе на ночь. В остальные дни они с сыном общаются исключительно по телефону, потому как Князев в вечных разъездах. И я уверена, что сегодня его здесь тоже нет.
— Позвони папе, пусть приедет. — Марк деловито слезает со стула и бежит в спальню, откуда приносит мой мобильный. — На, — протягивает, чуть запрокинув голову.
Набираю бывшего мужа. Пока слушаю долгие гудки, нервничаю, отчего даже ногой притопываю.
В последние дни я вообще окончательно перестала себя понимать. С чего вдруг это смущение, будто я школьница?
А если он там не один, а мы ему названиваем? Свободный человек, теперь-то уж точно имеет право…
Стоит мне об этом подумать, и Миша отвечает.
— Привет. Срочно?
— Эм… — прикусываю нижнюю губу. — Ты занят?
— Все в порядке у вас?
— Да-да.
Бесит эта Мишина манера отвечать вопросом на вопрос.
— Просто тут Марк просит тебя приехать, — мельком смотрю на сына, который все это время пристально меня рассматривает. Ждет, что же там ответит его отец.
— Я не в городе. Секунду, — кажется, говорит уже не мне, — сейчас все посмотрим. Я думаю…
В трубке слышится шум. Голоса.
— Прости. У меня встреча на строящемся объекте. Вернусь завтра.
— Ладно.
— Дай Марку трубку.
— Марк, тебя, — протягиваю сыну телефон.
Он деловито сжимает смартфон в ладошке. Внимательно слушает отца, отвечает бойко, а у самого брови краснеют. Значит, вот-вот заплачет.
— Хорошо, — сын отключается и возвращает мне телефон.
— Ну что ты?
Хочется присесть перед ним на корточки, обнять и заглянуть в глаза, но мое состояние не позволяет мне этого сделать.
— Папа сказал, что бабушка Вероника сейчас к нам приедет.
— Да? Хорошо.
Так даже лучше. Вероника Максимовна в последнее время очень часто общается с Марком, они друг друга обожают.
— А ты надолго уедешь?
— На пару часов.
— Ладно.
Марк кивает, будто понимает все подводные камни взрослой жизни, и, прихватив со стола яблоко, идет в гостиную, где чуть позже мы уже вдвоем встречаем бабушку.
Как только сдаю ребенка на попечение бывшей свекрови, сажусь в уже подъехавшее такси. Да, Миша предлагал мне водителя, но я отказалась. Все эти примочки с охраной и водителями навевают на меня не самые лучшие воспоминания.
 
Ощущения не из приятных. Меня словно затягивает в прошлое от одной только мысли, что рядом будет человек, который контролирует. Даже если это уже и не так, мозгу доказать обратное сложно. Особенно после семи лет тотального контроля…
Миша, к счастью, меня понял и навязывать своего человека не стал. За что огромное ему спасибо.
На самом деле в последнее время у нас с ним вроде как и правда складывается вполне себе приятное и адекватное общение. Мы редко видимся из-за навалившейся на Князева работы, но созваниваемся. Часто…
Это немного пугает. Потому что развод в моем представлении всегда был про другое. Люди расходятся в разные стороны. Да, поддерживают отношения ради детей, но не дружат. А у нас что? У нас все с точностью до наоборот, выходит?
Мы не просто родители теперь, но и друзья, получается.
Иногда во мне просыпаются дичайшие порывы позвонить Мишке и рассказать, как прошел день. Возможно, ему это и не особо интересно, потому как в нашей с Марком жизни ничего грандиозного не происходит, обычные будни, но даже этим хочется с кем-то делиться. И вот мое сознание выбрало для этих целей бывшего мужа.
Я, видимо, и правда сумасшедшая.
Расплачиваюсь на рецепции массажного салона, куда езжу два раза в неделю, и выхожу на улицу. Погода солнечная, не ветреная. По-осеннему приятная. В такую хочется гулять пешком. Что я, собственно, и делаю, решая пройтись немного и только потом вызвать такси домой.
Шумная центральная улица погружает в атмосферу большого города. Теплые солнечные лучи ласкают кожу, и я чувствую себя такой счастливой.
Прохожу мимо ресторанчика, где мы часто встречаемся со Светой, и почти на входе сталкиваюсь с сыном Шумакова. Матвей, кажется.
‍Он меня, судя по всему, тоже узнает. Кивает, а потом с улыбкой выдает:
— Здрасьте, теть Даш.
Тетя? Я его максимум лет на девять старше. Тетю, блин, нашел!
— Привет, — взмахиваю рукой и замираю.
Матвей разговаривает со своим другом, они стоят на краю тротуара, спорят о чем-то, а я с места сдвинуться не могу. Низ живота как-то странно потягивает, а потом заливает волной боли.
С губ слетают какие-то непонятные звуки, именно они привлекают внимание парней.
— Вы нормально? — Матвей настороженно меня рассматривает, делая акцент на животе.
Киваю, упираясь рукой в стену.
Делаю глубокий выдох, чувствуя очередную схватку.
— Че там?
— Понятия не имею.
Парни переговариваются, а меня охватывает страх. Мне только через неделю рожать. Неужели…
— Вам помочь, может быть?
— Скорую вызовите.
Пытаюсь найти в сумке телефон, но не получается. Я теряюсь в пространстве, несмотря на то, что один раз уже рожала и все должно быть мне знакомо, ощущение паники накатывает волна за волной. Равно как и схватки.
Терпеть молча больше не получается, я вскрикиваю. Парни паникуют, начинают суетиться.
— Иса, как в скорую звонить?
— Я откуда знаю.
Именно в этот момент я чувствую, как по ногам струится жидкость.
— У вас тут… — Матвей кивает мне под ноги.
Опускаю взгляд и вижу небольшое мокрое пятно на асфальте, прямо подо мной.
Воды отошли?
Нужно присесть? Или же скорее отправиться в больницу? Как было в прошлый раз?
Мои первые роды начались в палате московского перинатального центра под присмотром врача. В принципе, я весь срок была под тотальным контролем. Сейчас же ситуация полностью противоположная.
Рядом нет никого, кто бы мог оказать помощь, успокоить, потому что паника меня сейчас захлестывает. Единственный знакомый человек — это двадцатилетний мальчишка. Сын партнера моего бывшего мужа, который понятия не имеет, как вызвать скорую.