Семья. Измена. Развод (СИ)

Ну к чему эти звонки?
Контрольный раз посматриваю в сторону гостей и потихонечку покидаю дом. Набрасываю на плечи джинсовую куртку и располагаюсь на качелях. Марк так их просил, а на деле раза три всего покачался и полностью потерял интерес.
— Привет, — отвечаю на звонок и отталкиваюсь от земли ногами, немного себя раскачивая.
— Привет. Поздравляю тебя. Нас.
— Спасибо. И я тебя.
— Мама моя до вас доехала?
— Да, она тут. Подарков Марку гору привезла. Я завтра, кстати, заеду к тебе. Мне нужно, чтобы ты подписал разрешение.
— Да, помню про то, что обещал. Во сколько заедешь?
— Часа в три. Потом сразу Марка из сада заберу, и поедем собирать чемоданы.
— Ты так и не сказала, когда летите?
— Послезавтра.
В трубке повисает пауза. Очень надеюсь, что он сейчас не захочет выкинуть какую-нибудь гадость и не откажется от своих обещаний.
— Ладно. Значит, завтра буду ждать тебя в три.
— Договорились.
— Ты говорила про вечеринку о…
— Миш, прости, но я не хочу, чтобы ты на ней был. Я так решила. Это правильно. Хочу разделить эту новость с мамой и Светкой. Не подумай ничего такого, просто…
— Я понял. Береги себя.
— Спа…
Слышу гудки и еще пару секунд смотрю на потухший экран. Отвлекает от этого шум со стороны дома. Это Светка вышла на улицу, замотанная в плед. Несмотря на жаркие дни, вечера все еще прохладные.
— Ты чего тут прячешься?
Подруга подходит ближе, и я на автомате двигаюсь в сторону, чтобы она присела рядом.
— Как в детстве, — Светка отталкивается ногами от земли. Смеется. — Чего такая кислая?
— Да так. Князев звонил.
— Мало ему было шпиона подослать? — подруга смотрит в окно, через которое прекрасно видно, что происходит в гостиной.
А там мама, Марк и свекровь.
— Ты думаешь, Вероника Максимовна по его просьбе приехала?
— Я ничего не думаю. Но и упрощать бы все не стала.
— Да, ты права. Мы вроде развелись, а ощущение, что он вот-вот сюда с работы приедет и будет себя здесь как у себя дома вести.
— Нет-нет. Правильно, нужно вовремя по носу щелкать. Вы в разводе, ты официально свободный человек. Кстати, с отпуском правильно решила.
— Честно, боялась, что Марк устроит истерику. Миша же не летит…
— Не устроил?
— Наоборот, проявил интерес. Да еще какой.
— Значит, все точно не так плохо, как ты себе придумала.
— Согласна.
Крепче сжимаю в руке телефон. Отворачиваюсь, ловлю себя на мысли о нашем с Марком появлении в Мишином офисе. Там снова была эта женщина. Света права, мы теперь свободные люди, но все равно наличие этой Ирины кольнуло. Неприятно так стало…
— Да-а-а-аш, все хорошо?
— Не знаю, Свет.
— Что-то произошло?
— Ты знаешь, мне кажется, я его ревную…
— Вы очень долго вместе были… Несмотря на то, какие у вас были отношения, к людям привыкаешь. Даже присваиваешь.
— Ты думаешь, я успела его себе присвоить? Меня от него тошнило.
— От него или от жизни, которая тебе не нравилась?
— А есть разница?
— Как по мне, не особо. Но если докапываться до деталей… Выходит, что есть.
— Может, это какой-то стокгольмский синдром, м? Бывает же такое.
— Слушай, я особо не в курсе ваших отношений была, мне Князев никогда не нравился. Отталкивает. Холодный какой-то, как рептилия. Но со стороны и правда легко верилось, что вы прям любящая пара. Такая крепкая, дружная семья.
— Мне нужно было поступать в театральный, — улыбаюсь, но чувствую горечь на губах. Потому что впервые за все время задумываюсь, а где именно была игра?
Я ведь все словно по инерции делала. Выверенно. Знала, что сказать, как посмотреть, обнять, улыбнуться. Мне не приходилось прилагать усилий, чтобы поддерживать разговоры. Говорить про нашу семью, шутить о Мише, какие-то мелкие факты о нем рассказывать. Я же все это знала. Не заучивала специально, а просто знала.
Он меня бесил. Дико раздражал. Временами хотелось его убить. Просто подсыпать яда.
Только вот после того, как все это закончилось, целой я себя все равно не чувствую. Никакой не чувствую. Есть свобода, но понимания, что теперь делать, нет.
 
Я слишком долго жила в неволе…
— Светила бы сейчас лицом с каждого экрана.
— Ага, покорила бы Голливуд, — поддерживаю Светкины шутливые предположения.
— Эмигрировала бы.
— Получила бы Оскар, — откровенно смеюсь уже.
А какова вообще вероятность, что все могло бы сложиться именно так? Театральный, карьера, слава. Отсутствие мужа, детей, семи лет странного брака…
Один к миллиону?
— Познакомила бы меня с Брэдом Питтом, — Светик мечтательно вздыхает, впрочем, как и я. — Вы когда летите, кстати?
— Послезавтра. В обед вылет.
— Вдвоем?
— Нет. Мама моя еще. Она сама предложила помощь. А я подумала, что отказываться не стоит. Не хочу весь отпуск скакать за Марком вприпрыжку, раньше это Миша делал. А у меня сейчас ресурса на это совсем нет. Постоянно хочу спать и есть.
— А скоро их таких будет два.
— Я все еще верю, что девочка будет поспокойнее, — глажу живот. — Я в детстве очень хотела старшего брата. У нее вот будет Марк. Так боюсь недодать им любви теперь, когда их двое будет.
— Ты справишься. Я в тебе уверена.
— А ты…
— Что?
— Как Женя относится к детям?
— Нормально. Даже закидывал удочку съездить в детдом.
— А ты?
— А я боюсь. Антипов меня, кажется, перепрошил. Не уверена, что вообще теперь ребенка хочу. Нет, вру. Хочу, но боюсь. Так сильно боюсь, Дашка.
— Ты бы стала прекрасной мамой.
— Девчонки, вы в дом возвращаться планируете?
— Да, мам, — кричу ей в ответ. — Уже идем. — Поворачиваюсь к Свете. — Как в детстве прямо, домой загоняет.
— Ага, с одной только поправкой, что у тебя своих уже почти двое.
  
Глава 23
 
Середина сентября
— Мне уже почти шесть, я взрослый!
— Где хоть шесть? Пять только исполнилось, — мама смеется и придвигает Марку тарелку, которую он всеми силами пытается отставить от себя подальше.
— Завтрак очень важен.
— Я не хочу. Я уже большой, а значит, могу есть когда хочу!
— Это что за разговоры такие?
— Мам, — лениво поворачиваю голову, лежа на шезлонге, — не хочет, не заставляй.
Прошло почти два месяца, а мы все еще на отдыхе. Я ушла в декрет и решила, что возвращаться в город совершенно не хочу. Поэтому еще в августе мы перебрались из отеля в шале и вот уже которую неделю завтракаем на веранде с видом на океан.
— Дашка, он же вернется домой совсем неуправляемым. Это не хочет, это не будет, — мама голос не повышает, но даже так понимаю, что ее возмущение вот-вот достигнет критической точки.
— Ну не насильно же в него заталкивать? Хочешь истерику? Я — нет. Проголодается, поест.
— Даша, ребенку нужен режим.
— Он ложится спать вовремя. Чаще даже раньше, — пожимаю плечами. — Океан и солнце его выматывают.
— Но есть по чайной ложке в день…
— Значит, больше его организм не требует. Мам, ну правда, он же не голодает.
— Это безответственно. Хотя это он с тебя пример берет. Сама вон, — смотрит на бокал смузи в моей руке.
— У меня диета. Мне врач прописал.
— Вот он на тебя смотрит и повторяет. Я когда беременная ходила, никаких диет в помине не было. Придумали тоже…
— Давай закроем эту тему.
— Мама, — Марк стекает с плетеного кресла, прихватив тарелку с манго, и подбегает ко мне. — А папа когда приедет? — засовывает в рот сразу три кусочка фрукта.
— Вот, он ест, — смотрю на маму, которая, взмахнув рукой, уходит в дом. — Обещал завтра, — поправляю солнцезащитные очки.
— Круто. Мы с ним пойдем на водные горки. А еще на яхте кататься. Да?
— Конечно.
— А ты с нами пойдешь?
— Посмотрим.
— Пойдем, мам. Пойдешь?
— Ладно, — улыбаюсь. — Каши поешь немного, тогда точно пойду.
Марк часто кивает и бежит за стол, начиная орудовать ложкой.