Эффект пешки. Книга первая. Долгая дорога домой (СИ)

— Зря ты думаешь, что Сэра мошенница, к ней, между прочим, сам мэр обращался, — как-то не вполне уверенно пролепетала Люба.
Голый Макс присел на край кровати, свесив ноги. Наивность женщины умиляла. Он вспомнил себя в момент, когда познакомился с учителем.
— Люба, присядь, пожалуйста, рядом, — попросил Макс, указав ладонью место рядом, — я расскажу тебе, что всё-таки с тобой сегодня приключилось.
В глазах Любы появились нотки страха, и эти самые нотки не ускользнули от внимания нашего героя:
— Послушай, Люба, не бойся меня. Я просто хочу рассказать, что сегодня с тобой случилось, поверь, я не буду тебе врать. И если ты посчитаешь, что я в какой-то мере опасен, или тебе будет не комфортно в моей компании, то я тут же покину твой дом.
Женщина, укутанная в одеяло опасливо, подсела на предложенное место, а Максимилиан начал свой урок:
— Как я говорил ранее, Люба, я ловкач, такой же, как и те цыганки что тебя сегодня ограбили, — Люба приоткрыла рот, в её карих глазах читался немой вопрос «как»? — Тот кошелёк, который я принёс тебе в кафе, вытащили цыганки, что вертелись вокруг тебя. Я сидел на лавочке неподалёку, и всё это видел своими глазами.
— И ты ничего не сказал и ничем не помог? — по-женски рассержено поинтересовалась девушка.
— Почему не помог? Я же вернул тебе кошелёк. Пришлось немного повозиться, но в итоге твои сокровища оказались в твоих же руках.
— То есть, то, что ты изображал в кафешки была чистой воды постановка?
— Нет. Ты мне очень понравилась, — совершенно искренне ответил Макс, — поверь, если на твоём месте была бы какая-нибудь другая Люба, я бы даже стараться не стал.
— А как ты так много про меня узнал? Мы ведь с тобой практически небыли знакомы.
— Часть истории о тебе я подслушал при твоём разговоре с гадалкой, после те два наркомана, что пытались тебя гробануть некоторое время обсуждали историю твоей жизни, кажется, один из них был твоим погодкой и учился в параллельном классе. 
— А про детей? — разочарованно поникшим голосом задала вопрос Люба.
— Твоя квартира, — сумбурно пояснил Макс, — последние шесть лет я провёл в одной камере с очень выдающимся человеком, этот человек обладает специфическими навыками, он мог любого вытряхнуть наизнанку, просто взглянув на него. Вот и я нахватался разного.
— Но всё-таки, поясни про бездетность? — уже более спокойным тоном попросила женщина.
— Ваша проблема была в группах крови и возможной генетической несовместимости. У твоего мужа группа была четвёртая, а резус-фактор положительный, а у тебя вторая отрицательная.
— Откуда ты знаешь, какая у него была группа? Даже я сейчас не могу сказать этого?
— У тебя в шкафу на верхней полке, рядом с фужерами стоит фотография двух мужчин в военной форме, у них руки перекинуты через плечи, так вот, у мужчины, что стоит слева на руке набита военная татуировка с группой крови.
— А почему ты решил, что именно мужчина справа был моим мужем? — с недоверием поинтересовалась буфетчица.
— Левая часть фотографии замызгана, а на уголках правой присутствует пыль, скорее всего, ты раньше часто гладил этого мужчину большим пальцем.
Девушка очень хотела спросить, а почему не теперь, вот только она боялась, что гость с лёгкостью разгадает этот вопрос, в очередной раз покопавшись в её душе.
Что касается твоих данных, так вот, на нижней полке этого же самого комода лежит ворох медицинских бумаг. Там я и заметил листок с анализами. Не удивляйся, у меня выдающаяся память, я тебе могу наизусть его прочитать, так вот, имя на листке видно не было, зато была видна группа крови.
— А про то что бывают проблемы между группами и резусами ты откуда узнал, доктором раньше был?
Откровения молодого человека подействовали на потрясённую буфетчицу подобно успокоительному.
— Я раньше был женат, и у нас тоже были проблемы с зачатием. Вот оттуда и знания, — честно признался Макс.
— А ты сейчас к ней едешь? — с лёгкими нотками досады спросила буфетчица.
— Люб, меня выпустили из шестёрки, — карие глазки девушки против воли выдали лёгкие нотки удивления, — ты бы стала ждать заключённого, который никогда не вернётся?
 
Буфетчица от изумления слегка приоткрыла рот, но тревожный вопрос так с губ и не сорвался, впрочем, о чём хотела спросить Люба Максимилиан прекрасно понял и поспешил её успокоить:
— Я не сбежал, если ты думаешь об этом. Вон у меня и справка об освобождении имеется. Полицаи меня сегодня раза четыре проверяли, как и ты поверить не могли.
— Да как такое вообще возможно? — во взгляде девушки читалось недоверие и тревога.
Макс решил не усугублять:
— Ладно, я по твоим глазам вижу, что ты мне не веришь. Вон и страх в глазах появился. Я так понимаю, наш прекрасный вечер подошёл к своему логическому завершению?
Люба ничего не ответила, она стояла посреди комнаты укутанная в одеяло под самые подмышки, интересный мужчина, который играючи ворвался в её жизнь, прекрасно понял или прочёл все её мысли, расчехлил её душу и препарировал каждое скрытое чувство. Интуиция бедняжки буфетчицы вопила: «Беги от него подальше», но страх сковал настолько сильно, что не удавалось даже с места тронуться. Максимилиан же начал поспешно одеваться. Комнатные часы на стене показывали без четверти три. Натянув спортивное синтетическое трико и растянутый свитер, наш начинающий ловелас проследовал в узкий коридор, за ним же молча проследовала и Люба, укутанная в одеяло, женщина молча провожала ночного гостя. Макс натянул тюремную фуфайку, открыл входную дверь и не обернувшись произнёс:
— Люба, ты замечательная женщина. Прости меня, за то, что я тебя напугал.
Наш герой шагнул за порог, в тёмный прохладный подъезд и захлопнул за собой обшарпанную дверь. Закрытая дверь ответила лязгом замка с обратной стороны.
— «Всё, "программа максимум" была провалена», — цинично отчитался перед собой Макс, — «А учитель был прав! Дурак я добренький. Вот, на хрен, я к ней в душу полез, всё ведь так хорошо шло! Нет, блин! Жалко её стало».
Макс с досадой сплюнул себе под ноги.
— «Ладно, до утра не так уж и долго осталось. Постаю несколько часов в подъезде, а как светать начнёт, отправлюсь в больничку или на вокзал».
С этими нелёгкими мыслями Максимилиан уставился в небольшое грязное окошечко обшарпанного подъезда на бушующую за окном пургу.
В таком режиме наш главный герой простоял недолго, через несколько минут лязгнул замок за спиной и в подъезд вышла Люба, укутанная в пуховик. Видимо, переборов страхи, какие-то тёплые чувства взяли верх. И барышня решила исправить ситуацию. Максимилиан стоял на лестничной площадке, оперившись об ограждение:
— Люб, я немного постою и уйду, — негромко не оборачиваясь произнёс Макс, — на улице холодно. 
Женщина в нелепом пуховике встала, рядом прижавшись к мужскому плечу и негромко ответила:
— Ты кушать хочешь?
Такая перемена в настроении буфетчицы сильно удивила нашего героя, он уже перебрал уйму вариантов поведения этой женщины, вот только все расклады дали сбой, а ведь раньше он практически никогда не ошибался. Максимилиан молчал поражённый развитием ситуации.
— Послушай, ты ведь ничего плохого мне не сделал? Ну чего ты будешь мёрзнуть, пойдём.
Люба взяла Макса за холодную руку и повлекла за собой в квартиру. Удивительно, насколько быстро женщины могут менять свои решения и душить собственные страхи, для этого нужно только принять для себя решение и начать действовать, чем собственно Люба и занялась. Для начала, буфетчица, всё-таки, накормила ночного гостя, а после и уложила спать, приткнувшись рядом. Вот только и на этот раз уснуть не вышло, когда Макса уже почти сморил приятный сытый сон. Люба нанесла типично женский удар, вроде как ни к чему, барышня поинтересовалась:
 
— Послушай, а ты не мог бы мне рассказать немного о себе? Про меня ты знаешь даже больше, чем я о себе знаю.
Макс призадумался, в его памяти всплыл прощальный образ учителя. В своём последнем разговоре тот просил не ожесточаться и попробовать найти себе духовника — человека, которому можно будет рассказать всё, что с Максом произошло за эти шесть лет. Максимилиан ухмыльнулся сам себе: