Эффект пешки. Книга первая. Долгая дорога домой (СИ)

— Если ты про подмену человека, то здесь все элементарно. Гос структуры — тот еще паноптикум. Спец службы могут запросто вертеть такими вещами.
— А ты не пробовал куда-либо обратиться? Написать докладную начальству шестой?
Максимилиан поглядел на Любу словно на самую наивную в мире девушку:
— Любаш, ты серьезно думаешь, что поверят сидельцу, которого подозревают в массовых убийствах, а не нескольким организованным охранникам поезда связанными со спец структурами?
— Ну да, — Люба как-то сразу сбилась с подобной идеи.
— Я с этим трупом в одном купе провел двое суток, — охранники завесили мне вход в купе пленкой. Представляешь Люб, я двое суток находился в двух шагах от трупа. Двое суток меня никуда не выпускали и не кормили. К концу вторых суток в моем маленьком купе дышать было невозможно. Я этот запах тлена до сих пор прекрасно помню.
Макса передернуло от неприятных воспоминаний.
— Действительно жутко, — согласилась Люба, — это ж какой, наверное, стресс.
— Сейчас оценивая все произошедшее, я так не считаю, напротив, тот момент меня очень многому научил. И в какой-то мере поменял. Выключил все лишние эмоции. К тому моменту, когда забрали труп, я уже ничего не боялся, я в буквальном смысле отрешился от мира и впал в какое-то состояние оцепенения. И ты знаешь, в этом состоянии я прожил весь следующий год. 
— Я даже не представляю, каково это, — сочувствуя, пожала плечами буфетчица.
— Да никак, в подобном состоянии мне было абсолютно все равно что творится вокруг. Состояние полного стопроцентного пофигизма. Но были в этом состоянии и положительные моменты, ум стал очень светлым мозг стал работать на порядок быстрее. 
Занимательную историю злоключений Максимилиана прервал дверной звонок. Люба поглядела на часы:
— Десять часов утра, ты случайно никого в гости не приглашал?
Максим даже потерялся от такого вопроса, а Люба коварно улыбнулась:
— Да ладно, не напрягайся ты так, я пошутила. Это скорее всего моя сестра, она живет в соседнем доме.
В дверь начали нещадно стучать и давить на кнопку дверного звонка. Люба шустро поднялась с места и сбегав в спальню притащила какой-то мужской халат зеленого цвета:
— Надень, а то если это моя сестренка пожаловала будет неудобно. 
Максимилиан принял из рук халат накинул его на себя и подпоясался. Халатик был явно не по размеру, вот только за неимением прочего пришлось смириться с таким неудобством, да, собственно говоря, и неудобством этот халат можно было назвать с большой натяжкой, Он был велик, но зато в нем было так уютно и приятно.
— Ну наконец-то! — раздался веселый, но укоряющий женский голосок в коридоре после того, как лязгнул дверной засов, — я уж думала ты померла, ну или завела себе любовника и резвишься с ним во всю на кухонном столе пока твоя бедная сестренка замерзает от холода и голода в этом сером унылом подъезде. Сестричка, с родней так не поступают, — укоризненно заметил бойкий задорный голосок.
  
Глава третья. Ураган по имени Анюта.
 
Ураган по имени Анюта кубарем ворвался в небольшую хрущевскую двушку.
— Ну и чего ты на меня так вылупилась? — продолжил задорно верещать приятный женский голосок, — что у тебя вообще за манеры, сестренка, заставила меня — бедняжку стоять под дверью, а после даже чаю не нальешь? Видимо правду про тебя бабки на лавочке говорят. Нелюдимая ты. Вот сейчас как обижусь, да как уйду от тебя, и как целых два дня не буду с тобой общаться. Я бы не общалась и дольше, но мне без тебя становится скучно.
— Анютка, можно так не кричать? — робко, еле слышно попросила Люба, — я просто сегодня не одна. У меня мужчина в гостях.
— Ты? Не одна? И у тебя мужчина? — иронично всплеснула руками девушка, — Милая, поверь моему женскому опыту, когда к тебе на ночь приходит настоящий живой мужчина, как правило, он свою обувь оставляет возле двери, и в большинстве случаев он приходит в гости к девушке в каких-либо вещах особенно это актуально зимой. А у тебя тут нет ни обуви, ни какого-нибудь задрипанного пальтишки, куртки или на худой конец фуфайки, — Анютка артистично поднесла ладонь ко лбу Любы, — а, я все поняла! Ты перегрелась в нашем жарком почти тропическом климате! Присела рядом с батареей в поисках мужского тепла и сильно перегрела свой и без того не самый светлый мозг.
 
— Анютка, да я серьёзно! У меня гость на кухне, — возмущенным шёпотом отчиталась Люба.
— Ага, — скептически согласился разбитной женский голосок, — восемь лет никого к себе не подпускала и тут за один день нашла себе самца.
— Анют, ну давай позже на эту тему поговорим, мне сейчас и в самом деле не до этого, — полушепотом взмолилась Люба, — ты куда пошла?!
— Хочу посмотреть, — без капли смущения продолжила вгонять в краску Любу ее разбитная сестрица, — нужно понять, кого к тебе вызывать, экзорцистов или санитаров.
Люба продолжала лепетать что-то невнятное, а ураган по имени Анютка медленно двинулась в сторону кухни громко на распев голося:
— Мужчинка! Ты где? Где ты, прынц на белом коне!? Где же ты, мужчина Любиной меч…
Ураган-Анюта замолчала на полуслове, в ее поле зрения попал настоящий живой мужчина, которого она только что считала плодом воспалившегося воображения своей сестрицы. Анька не без малой доли удивления глядела на неизвестного лысого молодого человека деловито и без малейшего смущения, намазывающего на блинчик мед.
— Я же говорила тебе, что я тут не одна, — Люба стояла за спиной Анютки красная словно рак, — господи, как неудобно получилось.
Ураган Анютка развернулся на одном месте и с изумлением глянула на сестрицу:
— Господи, сестрица, а я ведь до сегодняшнего дня считала тебя порядочной женщиной, — Лицо Любы приобрело ярко-пунцовый оттенок, — слава богу, это не так! — радостно заявила Анюта.
Люба стыдливы отвела глаза стараясь не встречаться взглядом с Максом, зато Анютка нагло, словно выбирала поросенка на рынке, прошлась глазами по лицу, фигуре и рукам неизвестного до сели человека:
— Так, значит вызывать никого не придется, — Анюта без лишних церемоний присела на свободный стул, — Как звать?
— Максим Федорович Спицын, — без капли смущения, продолжая намазывать мед на блинчик, представился наш герой.
— Потрясающе, настоящий живой мужчинка в гостях у моей тихони.
На Любу было страшно смотреть, две эти девушки были словно небо и земля, Люба была человеком зашоренным с кучей комплексов, навязанных тяжелым детством и воспитанием престарелой бабушки. Ураган Анютка, напротив являла собой образец полного отсутствия каких-либо комплексов, манер и условностей. На какой почве могли сойтись столь разные девицы Макс и представить не мог, и уж тем более не было понятно с какой стати эти две противоположности звали друг друга сестрицами.
Максимилиан сложил блинчик клинышком и прежде, чем засунуть его в рот, дабы разрядить обстановку, поглядел на Любу довольным безмятежным взглядом и произнес:
— Люб, великолепные блинчики, я целую вечность не ел ничего подобного.
Барышне явно полегчало, поняв, что сестрица ее не так уж и сильно опозорила в глазах гостя, Люба начала отходить.
— Сестрёнка, ты мне чаю то нальешь? — требовательно поинтересовалась Анюта, — а то я ведь по морозу, черти откуда добиралась до тебя.
— Из соседней пятиэтажки это, по-твоему, черти откуда? — слегка отойдя от стыда и поняв, чтовсе не так ужасно, как казалось ответила Люба.
— Ну Любаша, ну налей чайку. Ну я очень тебя прошу, просто умоляю, — эта шельма сложила ладони и поглядела на Любу такими глазками, что куда там профессиональным попрошайкам. — Позволь мне утолить свою жажду и я покину вас. Обещаю. Могу даже на библии присягнуть.
 
Сестрица сдалась, ее Анют оказалась тем еще манипулятором и оторвой. Любаша вздохнула, а после проследовала к газовой плите и поставила чайник.
— Прекрасно, — хищно улыбнулась Анюта, — а пока мы пьем чай можно и о жизни побеседовать.