Корпоратка. Искушения Мередит Стаут (СИ)

— Признавайся, ты ведь уже опробовала эту штуку?
— Э… Какую?
— Ту, которая у тебя между ног. Давай, колись, кто этот счастливчик? Не бойся, я не твоя мама, ругать тебя не моя задача.
— Ну… Он из параллельного класса.
— Он красивый?
— Ну… Наверное.
— А член? Достаточно большой?
— Тетя!
Мередит улыбнулась ей и обняла крепче, прижимая за живот к своему голому телу.
— Значит, ты уже большая девочка. Все умеешь.
— Ну тетя!
Мередит заулыбалась еще шире, видя, как племянница улыбается сквозь смущение. Ну все, думала она, теперь у меня развязаны руки. Последняя преграда пала.
Они легли в наполненную ванну — та была большой и без труда вмещала их обеих. Дэнни уже без смущения разглядывала Мередит.
— Тетя, твои сисечки стали больше.
— Какие же это «сисечки»? Это целые бидоны. Хочешь потрогать?
Дэнни подобралась ближе и обеими руками взялась за груди Мередит. А та подбодрила племянницу теплой улыбкой.
— Вау… Такие большие и тяжелые.
— Смелее, все для тебя.
Все ради тебя, добавила Мередит про себя. Все только ради тебя.
— Может, мне тоже увеличить? — Дэнни потрогала пальчиками свои груди. Не такие большие, как у Мередит, но и далеко не двойка.
— Во-первых, — сказала ей Мередит, — на это не хватит денег, сэкономленных со школьных завтраков. Во-вторых, таким следует заниматься только если у тебя реальные проблемы, или что-то в себе надоело. Ни тем, ни другим ты похвастаться не можешь. Сначала опробуй как следует возможности того, что досталось бесплатно. Иди сюда, ложись на меня, тетушка сделает тебе массаж.
Дэнни, хихикнув, легла спиной на грудь Мередит, а та сразу же обвила ее руками.
Ладони Мередит поползли по красивому, стройному телу племянницы. Чуть сжали груди, пальцы поигрались с сосками. Потом одна ладонь спустилась ниже, к промежности Дэнни. Пальцы касались гладкой как мрамом кожи ее лобка, тщательно проэпилированных половых губ. Грудь Дэнни приподнялась от прикосновений Мередит. Дэнни повернула голову, ее губы были приоткрыты. Мередит не удержалась, поцеловала ее. Сильно, страстно, не тая чувств. А Дэнни обвила ее рукой за шею и шире развела ноги, подняв их из воды — приглашала Мередит к своей вагине. Они мечтали об одном и том же. И обе уже изрядно заждались.
После ванны они высушили волосы и завернули головы в полотенца. Но ни Мередит, ни Дэнни не спешили одеваться. В какой-то момент они просто остановили взгляды друг на друге и не смогли отвести.
— Тетя, если хочешь, я буду всегда голенькой для тебя!
— Ты меня балуешь, тыковка. Иди сюда.
Они снова поцеловались. Между ними уже не было барьеров. Все рухнули. Они наслаждались друг другом. Мередит пускала ее руки к себе на груди и между ног. Пальчики Дэнни проникали в нее, а она с приоткрытыми от возбуждения губами пыталась разобраться в своих чувствах. Мередит ласково гладила ее по волосам, а другой рукой сжимала задницу племянницы, проводила пальцем по ее влажным губам там, внизу. Их было уже не остановить. Когда они оказались в постели, Дэнни накинулась на Мередит. Ее губы на нижних губах Мередит.
— А ты опасная штучка, тыковка. Я думала, это я должна тебе показать, как все делается.
— Не переживай, тетя.
Дэнни поднялась и легла сверху на Мередит, усыпав ее лицо поцелуями.
— Это меньшее, чем я могу помочь тебе. Я не так сильна, как ты, и у меня нет твоей власти. Но я все равно буду за тебя до конца. Я никогда тебя не предам и никогда не буду причиной твоей печали. Я буду тебя защищать. Точно так, как ты меня.
Сердце Мередит беспокойно шевельнулось.
— Ты о чем?
— Тетя, я ведь тоже не круглая дура. Я знаю, что ты страдаешь из-за меня. Травма сделала что-то со мной. Что-то такое, что ставит тебя под удар. И ты каждый раз идешь на жертвы ради меня. Я даже представить не могу, какая ты сильная, если выносишь все это и не показываешь вида.
Ну вот и все, подумала Мередит.
Я прокололась.
— Тетя, пожалуйста, не грусти!
Дэнни снова накинулась с поцелуями.
— Я просто хотела сказать, я не знаю никого в мире сильнее и храбрее тебя! Я не хотела тебя расстраивать! Прости, прости, прости!
 
— Ох, тыковка…
Мередит зажмурилась, пытаясь не дать дороги слезам.
— Иди ко мне.
Дэнни прильнула к Мередит. Их голые тела плотно соприкасались. И трогая нежную кожу племянницы, ее потрясающее, здоровое, сильное и спелое тело, Мередит сквозь слезы тряслась от вскипающей ненависти к телефонному.
— Ты должна знать вот что, тыковка. Все твои враги умрут. Все мои враги умрут. Я их сама убью. Всех, одного за другим. Вот этими вот руками. А с твоей головы не упадет ни волоса.
— Я знаю, тетя. Поэтому я всегда спокойна. Потому что у меня есть ты.
После ванной и забав Дэнни быстро уснула прямо в кровати Мередит. А та, не включая свет, сидела и курила у окна. Она твердо решила довести дело до конца. Расправа будет жестокой и кровавой. Какой бы не была цена, во что бы то ни стало.
На улицу опускалась ночь, но Мередит все не ложилась. Слишком много эмоций. Вдобавок ко всему у нее зазвонил телефон: звонил начальник охраны.
— Мэм, к вам гость. Блондинка примерно двадцати лет, рост шесть футов. Ее имя — Грейс Стаут. Она утверждает, что она ваша дочь.
Сердце Мередит сковало ледяным вихрем.
— Пропустите.
  
25. Путь Дьявола
 
Примечание:
Эта глава страдает ненормальным количеством милоты. Если вы злой чел, негативный, то будьте осторожны.
(✿◠‿◠)
---------
Мередит была в одном халате и с полотенцем на волосах. С замиранием сердца она отворила дверь. Отворила и увидела ее.
Так много лет прошло, что Мередит казалось, она уже не помнит этого лица. Но как можно забыть, как выглядишь сама?
Это я.
Просто я.
Я минус двадцать лет.
Все в ней — это я. Все мои гены. Моя внешность, мой характер. Я как в зеркало смотрюсь. Передо мной стоит мой клон. Молодая я.
Она носила рокерскую косуху, изобилующую шипами и значками. На шее цепи, на лице развратный молодежный макияж, синий с розовым. Роскошная копна волос цвета созревшей пшеницы. Штаны в обтяг. Поношенные военные берцы.
Один ее глаз был с радужкой розового цвета — имплант или киберлинза. Другой остался родным, синего цвета.
— Мать.
Слова гостьи повисли в воздухе.
— Грейс.
Мередит многого стоило произнести это единственное слово. На протяжении лет она вымарывала ее из своей жизни. Будто ее вовсе не существовало, никогда не было.
— Грейс?! — донеслось из-за спины Мередит.
Дэнни в халатике спустилась на шум как раз чтобы поприветствовать свою сестру.
Лицо Грейс Стаут было копией лица Мередит. Мать хорошо его помнила, хотя пообещала себе забыть. Помнила так хорошо, что безошибочно определяла, что оно выражает. Она знала точно, какие линии на нем отвечают за злость, а какие за радость.
Это — я.
Маленькая я.
А это значит, под капотом все то же, что и у меня.
Не стоит обманываться и думать, что она еще молодая и несмышленая. Она не хуже меня.
— Дэнни, — сказала Грейс и улыбнулась. — Что, она выпросила тебя у тети Элли поиграть в дочки-матери? Я так и думала. Она всегда любила тебя больше, чем меня.
Что?!
Мередит задрожала от ярости. Она с размаха влепила Грейс пощечину.
— Ау!
Грейс схватилась за щеку. Но Мередит не дала ей времени защититься. Она схватила дочь за шею, потом за руку, вывернула запястье, развернула, прижала к стене и язвительным тоном прошипела на ухо:
— Как продвигается борьба с корпоративным колониализмом?
Мередит оттянула ее за волосы и с силой ударила лицом в стену.
— Ай! Сука! Дэнни, видишь?! Она меня ненавидит!
— ЧТО?! Ты, падаль, забыла, что пыталась меня убить?!