Корпоратка. Искушения Мередит Стаут (СИ)
— Куда едем, маам?
— Сначала домой, надо переодеться. Все, конечно, все понимают, но будет лучше, если мы не будем всем своим видом кричать о том, что мы из Милитеха.
Через двадцать минут они были у дома Мередит.
— Мне сгонять к себе, маам, перекинуться в гражданское?
— Нет времени, поделюсь с тобой своими запасами. Пошли.
Мередит отвела Кэсс в спальню, открыла гардероб и принялась выбирать. Большая часть ее нарядов была черного цвета, но имелось и кое-что цветное. Как раз такая одежда и нужна была на этом деле — штатское, не указывающее явно на Милитех.
Кэссиди быстро разделась. На ее мускулистом теле осталось только спортивное нижнее белье — черные узкие трусы с широкой резинкой и небольшой топ, сильно обтягивающий грудь.
— Вот это подойдет, — Мередит достала из гардероба юбочный костюм насыщенного вишневого цвета c глубоким декольте. — Но с бельем как у тебя такое не носят.
Она достала еще одну вешалку с комплектом белья — черное кружево с легким эффектом полупрозрачности и с аппликациями на местах сосков и вагины.
— А это обязательно, маам?
— Я не позволю тебе так пойти, это ранит мои эстетические чувства. Давай, снимай трусы и лифак.
— Ой-ой-ой, вот, похоже, сейчас меня и трахнут, ежже, — пробубнила Кэсс себе под нос, стягивая нижнее белье.
— Было бы на это время! — ответила Мередит. — Давай скорее. Берцы тоже снимай, это будет вообще посмешище, если ты пойдешь в таком костюме и в этих говнодавах.
Через две минуты Кэссиди стояла на каблуках, одетая в вишневый костюм с короткой юбкой, примерно до середины бедра.
— Елы-палы, — Кэсс смотрела на себя в зеркало осоловелым взглядом. — Я вааще на себя не похожа, ежже. Вам запасной директор не нужен, маам?
— Косплеить директора — это не то же самое, что им быть.
Кэсс в самом деле выглядела бы как бизнес-леди, если бы не ее сконфуженное выражение лица.
Для себя Мередит выбрала белую брючную пару с туфлями. Когда все было готово, они сели в мустанг Мередит. После всех этих манипуляций было бы идиотизмом заявиться на встречу на служебной машине с большой надписью «МИЛИТЕХ» на обоих боках.
— Смотри не разбей мне тачку, — бросила Мередит с заднего сиденья.
Она могла бы съездить и сама, но потом подумала, что ей не помешает телохранитель. Гиена — опытный раннер. Тюремные системы, разумеется, не дают ему пользоваться своим оборудованием, но чем черт не шутит? Лучше иметь с собой собственного раннера, который будет приглядывать за обстановкой.
Солнце опускалось за Мегабашни, на Арройо ложилась громадная тень. Кэсс затормозила на стоянке городской тюрьмы Найт-Сити. Джеймс Крепаковски был уже тут, стоял и ждал у дверей, покуривая.
Мередит и Кэсс направились к нему. Сложно было не обратить внимания на то, какие метаморфозы претерпел детектив Крепаковски. Он явно помылся, лицо было гладко выбрито, будто он снова на службе. Он носил тренч с костюмом и галстуком, ботиночки блестели. В дополнение к образу он где-то раздобыл фетровую шляпу.
А еще он был трезвым. И не просто трезвым, а в самом деле просохшим.
Кожа была немного бледновата на месте сбритой бороды.
— Джимми, елки-палки, я тебя не узнаю. Ты сколько дней уже не бухал?
— Прилично, — он пожал плечами, будто говорил: «пустяк».
Похоже, расследование в самом деле вернуло его в колею.
— Здорова, детектив! — крякнула Кэссиди, приветствуя Крепаковски широченной улыбкой. — Ничоси ты приоделся, ежже. Костюмчик прикупил, да при галстуке! Тебе идет, чтоб меня.
— Могу сказать то же самое о тебе, водила. У вас что, дресс-код для телохранителей поменялся? Или у тебя день рождения?
— Неее, мусорок, это я для тебя так нарядилась, ежже.
— Ценю старания, но затея не стоила таких вложений. В этом плане впечатлить меня очень просто.
Мередит чуть нахмурившись, искоса, незаметно стрельнула взглядом сначала в детектива, потом в Кэсс.
Хм…
— Давай, рассказывай, Джимми, — бросила Мередит нетерпеливо, доставая сигареты и закуривая, — на что ты там договорился?
— Через одного парня я вышел на начальника смены, он оказался человеком понимающим, согласился оказать услугу. Беседа будет проходить в комнате для разговоров с адвокатами. То есть обстановка приватная, ни камер, ни прослушки. Он как раз сегодня заступает. Через несколько минут должен подъехать.
Мередит бродила по стоянке и немного нервно курила. Крепаковски же был совершенно спокоен, он стоял у стены и мирно покуривал. Они о чем-то негромко болтали с Кэсс.
Мередит снова бросила на них косой взгляд.
Может, я чего-то не знаю?
Начальник смены прикатил на черном Шевильоне 388, он был одет по форме — носил шерифскую шляпу, оливковую полицейскую рубашку с брюками, на груди рация и звезда.
— Джимми. Леди. Прошу вас.
На входе дежурный сверил у всех электронные документы. С удивлением глянул на Мередит, но смолчал.
Когда Кэсс велели сдать кейс со льдом, начальник смены сказал, что все нормально, и можно пропустить.
Он провел их по узким коридорам в комнату для встреч. Сказал, что скоро приведет заключенного. Кэсс активировала защитные программы.
Наконец двое сотрудников тюрьмы ввели заключенного и усадили за стол. Наручники с него сняли.
Мередит, сев напротив, цепким взглядом изучала его внешность. Часть ее ожиданий даже оправдалась. Чан Сю по прозвищу Гиена был сморчком-китаёзой, рост метр с фуражкой, словно шкет какой-то. Зато хромом он себя начинил с горкой. Череп был полностью хромированным, весь в разъемах для подключения оборудования. Вместо глаз у него стояли здоровенные вылупленные фасетки янтарного цвета, и это сразу вызывало ассоциации с каким-то летающим насекомым вроде мухи или стрекозы. Кроме того, было совершенно непонятно, куда он смотрит.
Оранжевая тюремная роба скрывала его доходное тело, но Мередит была уверена, он и там себе понаставил всяких разъемов, охладов и прочего раннерского железа. На шее у него висел ошейник — тюремное устройство, которое не дает воспользоваться никакими имплантами и скриптами кроме разрешенных.
— Чан Сю, — сказала Мередит, — или тебя лучше звать Гиена? Знаешь, кто я? Мередит Стаут. Давай побеседуем, возможно, придем к взаимной выгоде. У меня есть пара вопросов к тебе.
Гиена сидел молча, неподвижно. Не дождавшись реакции, Мередит продолжила:
— Говорят, ты за Черный заслон лазил. Это правда? Че молчишь?
— Сиська-масиська, — выдал Гиена гнусавым голоском, и его рот расплылся в ухмылке.
— Че?
— Сиська-масиська, — повторил Гиена. И будто бы пощупал хромированными пальцами в воздухе невидимую грудь.
— Эй, слышь, ты блядь! Ты тут, с нами? — Мередит пощелкала пальцами у него перед лицом. Но тот стоял на своем:
— Сиська-масиська.
Мередит недоуменно переглянулась с Джеймсом. Тот стоял рядом и морщил лоб, глядя на Гиену.
— Мне известно, что раннеры — люди ебанутые, — сказала Мередит. — Но этот, походу, последние остатки вменяемости где-то в сети обронил.
Она наклонилась через стол к Гиене:
— Эй, китаёза, еб твою мать! Есть кто у аппарата? Или все, совсем «четыреста четыре»?
— Сиська, — произнося по буквам, непреклонно прогнусавил Гиена, — масиська!
— Погоди-ка, — сказала она, — ты что, хочешь, чтобы я тебе сиськи показала?
— Сиська-сиська-масиська! — торжественно прогнусавил Гиена.
Мередит вскочила, грохнула руками по железному столу.
— Ты че, охуел что ли?!
— Си-и-иська, — скаля зубы, пропел Гиена.
Мередит прошла по комнате туда-сюда, закурила. Презрительно фыркнула.
— Нет, мне, конечно, такие предложения время от времени поступают. Но блядь! Чтобы с первых нот?..
Она рассерженно глянула в сторону Гиены.
— Тебя в жизни вообще что-то интересует, кроме сиськи-масиськи?
— Дирка, — уверенно сказал Гиена.
Мередит всплеснула руками:
— Долбоеб… Как же с тобой тяжело-то, а!
— Дирка в Терьном заслоне, — добавил он вдруг.