Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле (СИ)

Василий незаметно подпихнул меня в бок. Я заторможенно улыбнулась и перевела взгляд с огромной люстры на «мужа».
– Да, дорогой?
– Я беру три номера: для мужчин-слуг, для женщин-слуг и семейный? И обед в номера для всех? – Василий Михайлович вновь тронул меня за руку.
– Да, да, – прошептала я, и моя челюсть удивлённо отвисла.
Я не верила своим глазам: у противоположной стены что-то дилинькнуло, и распахнулись двери.
– Господа, первый этаж, подъёмник рад был вас доставить вниз, – мальчик, одетый в форму, поклонился выходящим людям.
– Три этажа, но есть лифт, – прошептала я Марте.
– Госпожа, это подъёмник, – Марта удивлённо посмотрела на меня. – Он, скорее всего, есть в вашем доме. Вы не помните?
Вопрос Марты отрезвил меня.
– Я редко в гостиницах останавливаюсь, вот и удивилась, – всё, что нашла ответить гувернантке.
Василий любезно поблагодарил за ключи, и мы вошли в подъёмник.
– Меня зовут Карл, и я рад приветствовать наших гостей, – мальчик вручную закрыл двери, потянул на себя позолоченный рычаг, и лифт, чуть дернувшись, начал медленный подъём, будто на ослиной тяге. Хотя…
– Спасибо, – Марта открыла кошелек, и самая маленькая монетка оказалась в руках мальчишки.
– Выспитесь хорошенько, ночью уедем, – чуть ли не одними губами произнесла я перед дверью, куда вошли Марта и Настя. – Если что-то нужно будет, не стесняйтесь, стучитесь. Я искупаю малыша, накормлю и тоже посплю.
– Хорошо, барыня, – женщина закрыла дверь, потом почему-то вновь выглянула. Посмотрела, как мы заходим в соседний номер, и, убедившись, что мы внутри, захлопнула дверь.
Не успели мы пройти в комнату, как раздался стук в дверь, но не в ту, которая выходит в коридор, а ту, что соединяет два номера.
Странно, что-то случилось?
Я, подошла к тёмно-коричневой деревянной двери и отодвинула железную щеколду.
На меня смотрела обеспокоенная Марта.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
– Госпожа Ольга Ивановна, – прошептала она, косясь на Василия. – Неприлично благородной даме находиться наедине с незнакомым мужчиной, а тем более спать ложиться в номере с бывшим рабом. Давайте мы с вами побудем, а он в нашем номере посидит.
– Фрау Марта, вам не о чем беспокоиться. Моя честь не будет задета, скоро Тео придёт, да и если появится с каким-либо вопросом или обедом обслуга, лучше, если дверь будет открывать Василий Михайлович. Тем более нам нужно обсудить кое-какие вопросы по соглашению, о котором вы прекрасно осведомлены.
– Потом, когда о вас пойдут слухи, госпожа, не говорите, что я вас не предупреждала! – гувернантка нахмурилась, поджала тонкие губы и, не прощаясь, аккуратно прикрыла дверь.
– Фрау Марта, я не буду закрывать со своей стороны щеколду, – громко шептала я, чуть ли не губами целуя деревянное полотно. – Если что-то понадобится, приходите в любой момент, а пока пообедайте и выспитесь.
Не ответила. Обиделась, похоже.
– Да, за вами бдят в четыре глаза, – усмехнулся Василий Михайлович, ставя переноску на стол.
– Вы куда ребёнка положили? Его нужно в комнату отнести, – я подошла к столу и посмотрела на сына. – И кто у нас проснулся? Устал в дороге? – засюсюкала, поглаживая малютку по животику. – А мы сейчас пойдём купаться, только найдём где в этом номере ванна. Да? – малыш несколько раз моргнул. – Вот мы и согласны. Сейчас искупаемся, а потом покушаем. И где Гаврила с обещанными вещами? Ути-пути…
– Ути-пути? – вставил свою пять копеек Василий, направляясь уже к входной двери, в которую громко постучали. – А вот и вещи доставили.
В номере стало тесновато, вошёл немаленького роста Гаврила, за ним протиснулся Теодор, принимая свой обычный вид большой чёрной собаки.
– Госпожа, я всё сделал, как вы приказали, – отрапортовал кучер и замер.
– Спасибо, Гаврила. А теперь отдохни, поешь и выспись. Тебе это больше всех нужно, – повернувшись, попросила Василия отдать ключи слуге.
– Благодарствую, барыня, – мужчина поклонился в пояс, забрал ключи и вышел.
 
– Карета через час будет готова, – Тео подошёл ко мне и посмотрел на распелёнатого малыша. – Что ты с ним собралась делать? – зверь посмотрел на меня огромными глазами-плошками и облизнулся, клацнув зубами.
– Тео, фу! – у меня рука зачесалась щёлкнуть его по носу. – Не умеешь ты шутить! На курсы, что ли запишись к клоуну?!
– Всё я умею, – надулся тот. – Оговорили детали договора? На чём сошлись, – он отошёл от стола и забрался в соседнее с Василием кресло.
– Нет, не говорили. Вот пока буду мыть малыша, ты и введешь господина Василия Михайловича в курс дела. Где тут ванна? – меня начали грызть сомнения, что такие удобства имеются в этом мире. Если имение, барыня, то, скорее всего, отправят меня сейчас в баню.
– Ольга, справа дверь. А рядом дверь в спальню, – Тео ткнул лапой в противоположную стену.
– Вот оно что, Иваныч, – произнесла я, поднимая сына. – Теодор, выдай мне одежду для сына и полотенце. Хотя не нужно, тут уже весят большие и белоснежные, – прокричала я, оказавшись не в ванной, а в целом банном комплексе.
Нет, всё, раз я богата, мне просто необходимо побывать в самой дорогой гостинице. Что же там входит в номер, если тут и ванна, и душ, и даже биде. Может бассейн с личным массажистом? Хозяева позаботились и о малышах, в углу был пеленальный стол, игрушки-погремушки, ванночка с поддержкой под голову.
– Какой ты у меня молодец. Почти не плачешь,  – тихо разговаривая с сыном, быстро того помыла. – Сейчас мы молочка покушаем, мама помоется, и мы дружно поспим в мягкой кровати и только потом побежим дальше, сверкая пятками. Как думаешь, есть у нас в запасе немного времени? – малыш моргнул. – Вот и я думаю, что несколько часов отдыха всё же есть.
– Но вы же отправились совершенно в другую сторону, – открыв дверь, тут же услышала голос Василия. – Это лишний крюк. И ехать тем путём, что ты предлагаешь сравнимо дольше и небезопасно…
– Господа, можно тише? Малыш собирается спать, – взяв приготовленную Теодором бутылочку с молоком, маленький комбезик на пуговицах, удалилась в спальню. Одев и покормив сына, положила его на широченную кровать, для надёжности обложила подушками. Малыш вкусно так зевнул и закрыл глазки.
– А может, ну его, этот душ, посплю, а потом?… Нет! Нужно смыть всю эту грязь с лица и тела, скоро пятнами красными покроюсь, – я чуть от счастья не застонала, когда мне удалось распустить волосы. Аккуратно прикасаясь к коже головы, чуть-чуть её помассировала. Нет, всё что угодно, но не этот пыточный крендель на макушке, – решила я, переоделась в халат и вышла из комнаты.
Разговор на мгновение затих.
– Ольга Ивановна, у вас такие красивые волосы, – неожиданно произнёс Василий.
– Эй, благородный оборотень, а ну закройте глаза, – Теодор вскочил со своего места, увеличиваясь в размерах. А вам, госпожа, не пристало с распущенными волосами ходить перед посторонним мужчиной.
– Ой, да ладно, – раздражённо бросила я, скрываясь за дверью. – Что мне сейчас и макияж наложить и укладку сделать прямо в ванной комнате, чтобы не смущать нежные умы господ? – шептала я, прислонившись к стене душевой.
Тонкие прохладные струи смывали грязь и усталость. Замерев, я простояла не меньше пяти минут, наслаждаясь долгожданным душем. Затем на полке из кучи бутыльков выбрала ароматный шампунь и с удовольствием нанесла его на волосы.
Пусть зеркало и запотело, но было видно, что ужасный макияж под названием панда полностью смылся с лица.
Спрятав волосы под полотенцем, чтобы не смущать местный народ, я вышла из ванной.
За накрытым столом меня ждали Теодор и Василий Михайлович.
– Как аппетитно выглядит, – улыбнувшись спутникам, подошла к столу и присела на свободный стул. – А вы чего не едите? – поинтересовалась я, подтягивая к себе большое блюдо с овощной нарезкой. Неожиданно самодельный тюрбан на голове развязался, и тяжёлые влажные волосы рассыпались по плечам. – Ой, наверно, некрепко затянула, – несмело улыбнулась, подхватывая падающее полотенце и пристраивая его на плечах.