Ведьмы Плоского мира

Казанунда вдруг обнаружил, что и сам смотрит на закат за курганом. Огромная воображаемая фигура вставала на фоне пламенеющего неба.
— Настанет день, и он вернется, — тихо произнесла нянюшка. — Когда заржавеет даже железо в головах.
Казанунда прищурился. Он всю свою жизнь провел среди представителей разных видов и, разумеется, научился понимать язык тела, особенно выделенный таким крупным шрифтом.
— И, похоже, ты об этом сожалеть не будешь, — сказал он.
— Я? Я не хочу, чтобы они вернулись! Они — не заслуживающие доверия, жестокие и высокомерные паразиты, и нам они совершенно не нужны.
— Поспорим на полдоллара?
Нянюшка вдруг разволновалась.
— И не смотри на меня так! Эсме права. Конечно, она права. Эльфы нам больше не нужны. Каждый нормальный человек это понимает.
— Эсме — это такая маленькая, да?
— Ха! Нет. Эсме — это такая высокая, с носом. Ты ее знаешь.
— Да, верно.
— А маленькая — это Маграт. Добрая в душе и немножко мягкотелая. Вплетает цветочки в волосы и верит песням. Кто-кто, а она моментально пустилась бы с эльфами в пляс.
Жизнь Маграт полнилась сомнениями. Возьмем, допустим, арбалет. Очень полезное и практичное оружие, в руках даже неопытного человека — быстрое, удобное и поразительно смертоносное, этакая быстродействующая версия обеда из замороженных продуктов. Но сконструирован арбалет для одноразового использования, после чего нужно прятаться где-нибудь и срочно его перезаряжать. Иначе арбалет превратится в обыкновенный кусок дерева и металла с тетивой.
А еще есть меч. Несмотря на опасения Шона, Маграт теоретически знала, что нужно делать с мечом. Энергичным движением руки ты должен попытаться воткнуть его во врага, а враг должен попытаться не дать тебе это сделать. Правда, Маграт была несколько не уверена по поводу того, что происходит после, и надеялась, что в случае неудачи предоставляется вторая попытка.
Были сомнения и насчет доспехов. С шлемом и нагрудником все было понятно, но остальное состояло из кольчуги. Что же касается Шона, то лично он всегда считал, что, с точки зрения стрелы, кольчуга представляет собой не более чем свободно соединенные дырки.
Ярость никуда не делась, Маграт все еще находилось во власти праведного гнева. Однако она не могла не учитывать тот факт, что охваченное яростью сердце окружала сама Маграт — известная старая дева, каковой скорее всего ей и предстояло остаться.
В городе самих эльфов видно не было, зато было видно, где они побывали. Двери, сорванные с петель… Все выглядело так, будто город подвергся нашествию Чингиз-Коэна [83].
Она выехала на дорогу, ведущую к камням. Дорога стала заметно шире. Лошади и повозки распахали ее на пути туда, а убегавшие в страхе люди превратили ее в болото на пути обратно.
Маграт знала, что за ней следят, и почувствовала почти облегчение, когда из-за деревьев на дорогу вышли три эльфа.
Один из них, стоявший в центре, улыбнулся.
— Добрый вечер, девушка, — сказал он. — Меня зовут господин Ланкин, и, прежде чем обратиться ко мне, ты обязана сделать реверанс.
Эльф говорил так, что не подчиниться ему было невозможно. Маграт почувствовала, как напряглись, чтобы выполнить приказ эльфа, ее мышцы.
Но королева Иней не подчинилась бы…
— Мы почти стали королевой, — заявила она. Впервые в жизни она смотрела эльфу в лицо.
Наконец-то ей представилась возможность увидеть вблизи настоящего эльфа. У Ланкина были высокие скулы и волосы, завязанные на затылке хвостиком, а одет он был в разномастные обрывки тряпок, кружев и меха, явно полагая, что на эльфе все выглядит элегантно.
Ланкин сморщил свой идеальный носик.
— В Ланкре есть только одна королева, — завил он. — И ты совершенно очевидно ей не являешься.
Маграт попыталась сосредоточиться,
— И где же она?
Два других эльфа подняли луки.
— Ты ищешь королеву? Мы приведем тебя к ней, — пообещал Ланкин. — Кстати, юная девушка, если ты почувствуешь вдруг желание применить этот мерзкий железный арбалет, тебе будет полезно узнать, что за деревьями спрятались лучники.
 
И действительно, с одной стороны дороги послышалась какая-то возня, но закончилась они глухим ударом. Эльфы выглядели несколько обескураженными.
— Прочь с дороги, — велела Маграт.
— По-моему, ты неправильно оцениваешь ситуацию… — начал было эльф.
Улыбка его стала еще шире, но тут с другой стороны дороги донесся громкий треск ветвей, и его насмешливая гримаска слегка поблекла.
— Мы чувствовали, что ты поедешь по этой дороге, — продолжал эльф. — Храбрая девушка спешит на выручку своему жениху! Как романтично! Взять ее!
Какая-то тень возникла за спинами двух вооруженных эльфов, схватила их за головы и с силой ударила друг о друга.
Потом тень переступила через их тела и, широко размахнувшись, врезала Ланкину кулаком по голове так, что эльф отлетел к дереву.
Маграт вытащила из ножен меч.
Чем бы ни было это существо, выглядело оно куда страшнее эльфов — грязное, косматое, телосложением своим напоминающее тролля. Существо вытянуло показавшуюся Маграт бесконечной руку и схватило уздечку лошади. Маграт подняла меч…
— У-ук?
— Госпожа, пожалуйста, опусти меч!
Голос прозвучал где-то за спиной, но был взволнованным и явно человеческим. Эльфы не умеют говорить взволнованно.
— А ты кто такой? — спросила Маграт, не оборачиваясь.
Чудовище, стоявшее перед ней, широко улыбнулось, обнажив огромные желтые зубы.
— Гм, я — Думминг Тупс. Волшебник. И он — тоже волшебник.
— Но он же совсем без одежды!
— Могу попросить его принять ванну. — Голос Думминга обрел несколько истерические нотки. — После ванны он всегда надевает зеленый халат.
Маграт немного успокоилась. Человек, говорящий таким голосом, не может представлять угрозы, кроме как для себя самого.
— И на чьей ты стороне, а, господин Волшебник?
— А сколько есть сторон?
— У-ук?
— Если я слезу, — сказала Маграт, — эта лошадь сразу попытается убежать. Не мог бы ты попросить своего… друга отпустить уздечку? Иначе он может пострадать.
— У-ук?
— Гм, а возможно, и нет.
Маграт соскользнула с лошади, которая, освободившись от власти железа, словно бешеная рванулась вперед. И пробежала примерно два ярда.
— У-ук.
Лошадь пыталась встать на ноги. Маграт прищурилась.
— Гм. Сейчас он несколько раздражен, — пояснил Думминг. — Один из… эльфов… пустил в него стрелу.
— Они делают это, чтобы управлять людьми.
— Но он — не человек.
— У-ук!
— По крайней мере, с генетической точки зрения.
Маграт приходилось встречаться с волшебниками. Периодически какой-нибудь волшебник заявлялся в Ланкр, но надолго никто не задерживался. Всех заставляло двигаться дальше присутствие матушки Ветровоск.
Те волшебники не были похожи на Думминга Тупса. Он потерял свою мантию, а от шляпы остались только поля. Лицо его было заляпано грязью, и под одним глазом красовался многоцветный синяк.
— Это они сделали? — спросила Маграт.
— Ну, грязь и разорванная одежда — это все лес, как понимаешь. Ну а кроме того, на нас нападали…
— У-ук.
— …Мы нападали на эльфов. Несколько раз. А вот это возникло после того, как библиотекарь меня ударил.
— У-ук.
— За что спасибо ему большое, — быстро добавил Думминг. — Вырубил меня полностью. Иначе со мной случилось бы то же самое, что и с остальными.
Маграт уже чувствовала, куда клонится беседа.
— Что с остальными? — резко спросила она.
— Ты одна?
— Что с остальными?
— Ты хоть немножко понимаешь, что происходит?
— Могу рискнуть высказать предположение.
Думминг покачал головой:
— Все гораздо хуже.
— Что с остальными? — раздраженно повторила Маграт.
— Насколько могу судить, между континуумами определенно возник прорыв, который сопровождался чудовищным дисбалансом на энергетических уровнях.