Ведьмы Плоского мира

— Все, что нельзя утащить, они ломают, — промолвила нянюшка Ягг.
Она пнула кучу обломков носком башмака. Зазвенело стекло.
— Эту вазу подарила мне Эсме, — сообщила она бесчувственному миру. — Впрочем, она никогда мне не нравилась.
— Но почему? Зачем? — озираясь по сторонам, спросил Казанунда.
— Они с радостью разнесли бы весь мир, лишь бы шума было побольше, — пояснила нянюшка.
Выйдя на улицу, она пошарила под низким навесом соломенной крыши и, что-то триумфально проворчав, извлекла помело.
— Всегда прячу его сюда, — хмыкнула она. — Внуки у меня — шустрые дьяволята, тащат все, что плохо лежит. Так, ты сядешь сзади, хотя, должна заметить, я от этого не в восторге.
Казанунда поежился. Гномы боятся высоты, вероятно, потому, что им редко предоставляется возможность к ней привыкнуть.
Нянюшка почесала шершавый, как наждачная бумага, подбородок.
— И нам понадобится лом, — сказала она. — Заглянем в кузницу Джейсона. Эй, кавалер, залазь.
— Чего-чего, а такого я не ожидал, — пожаловался Казанунда, с закрытыми глазами нащупывая помело. — Сначала — шикарный ужин, а потом мы остались бы наедине и…
— Мы сейчас и так наедине.
— Да, но я никак не думал, что это будет связано с помелом.
Помело медленно оторвалось от земли. Казанунда отчаянно вцепился в прутья.
— И куда мы летим? — спросил он слабым голосом.
— В горы. Есть одно местечко… — ответила нянюшка. — Не была там лет сто. Эсме предпочитает обходить его стороной, а Маграт слишком молода, чтобы знать о нем. Но когда я была девушкой… Девушки частенько хаживали туда, если хотели… О, проклятье…
— Что?
— Кажется, на фоне луны кто-то пролетел. Но не Эсме, это точно.
Казанунда пытался оглянуться по сторонам, не открывая глаз.
— Эльфы летать не умеют, — пробормотал он.
— Это ты так думаешь, — возразила нянюшка. — Они летают на стеблях тысячеглистника.
— Тысячеглистника?
— Ага. Я тоже попробовала однажды. Подъемная сила есть, но они так путаются в платье… Я предпочитаю старый добрый пучок прутьев и палку. Кстати. — Она толкнула Казанунду локтем. — Ты должен чувствовать себя как дома. Маграт говорит, помело — это одна из сексуальных метамфор [81].
Казанунда открыл один глаз и успел заметить проплывшую внизу крышу. Его резко замутило.
— Разница только в том, что помело дольше остается в летучем состоянии. К тому же его можно использовать для уборки, чего не скажешь о… Эй, ты там как?
— Честно говоря, неважно.
— Просто пытаюсь поднять тебе настроение.
— Не имею ничего против «настроения», но, может, обойдемся без «поднять»?
— Мы скоро уже приземлимся.
— А вот это мне нравится.
Башмаки нянюшки Ягг коснулись плотно утрамбованной земли во дворе кузницы.
— Чары выключать не буду, — сказала она. — Вернусь через минуту.
Не обращая внимания на отчаянные Казанундины призывы о помощи, она соскочила с помела и скрылась в кузнице через черный ход.
По крайней мере, сюда эльфы не забрались. Слишком много железа. Она схватила с верстака лом и поспешила обратно на улицу.
— На, держи, — сказала она Казанунде. И задумалась. — Удачи много не бывает, верно?
Она снова убежала в кузницу, но на этот раз вернулась значительно быстрее, пряча что-то в карман.
— Ты готов? — спросила она.
— Нет.
— Тогда полетели. И смотри по сторонам. Открытыми глазами.
— Что, ожидаются эльфы? — уточнил Казанунда, когда помело взмыло в ночное, озаренное лунным светом небо.
— Возможно. Эсме я не видела, а кроме нас здесь летает только банши, господин Иксолит, а он никогда не забывает подсунуть под дверь записку с указанием своего маршрута. Для упорядочивания воздушного движения, понимаешь?
Большая часть города была окутана тьмой. Лунный свет покрыл землю черно-серебристым шахматным узором. Через некоторое время Казанунда почувствовал себя лучше. Движение помела было в некотором роде успокаивающим.
— Ты, наверное, возила много пассажиров? — поинтересовался он.
 
— Время от времени, — туманно ответила нянюшка.
Казанунда, казалось, о чем-то задумался, а потом спросил тоном, свидетельствующим о строго научном интересе:
— Скажи, а никто не пытался заняться прямо на помеле…
— Нет, — перебила его нянюшка Ягг. — Обязательно свалишься.
— Но ты же не знаешь, о чем я собирался спросить.
— Поспорим на полдоллара?
Пару минут они летели в полной тишине, потом Казанунда похлопал нянюшку по плечу.
— Эльфы на три часа от нас!
— Да? Тогда все в порядке. Столько времени, мы успеем удрать.
— Я имею в виду, вон они!
Нянюшка покосилась на звезды. Что-то лохматое двигалось в ночи.
— Проклятье!
— Мы не сможем их обогнать?
— Нет. Они способны за сорок минут опоясать весь мир.
— Зачем? Глупость какая, у него же нет штанов, — удивился Казанунда, который сейчас не отказался бы от пригоршни пилюль из сушеных лягушек.
— Я хотела сказать, что летают они очень быстро. Мы не сможем уйти от них, даже если сбросим лишний вес.
— По-моему, я его уже сбрасываю… — пробормотал Казанунда, когда помело круто спикировало к деревьям.
Листья касались башмаков нянюшки Ягг. Луна на мгновение осветила чьи-то светлые волосы слева.
— Черт, черт, черт.
Три эльфа держались рядом с помелом. Любимое развлечение эльфов — они не прекращают погони, пока ты не упадешь, пока твоя кровь не застынет от ужаса. С другой стороны, если гномы вдруг возжелают твоей смерти, они просто при первом же удобном случае разрубят тебя на части топором. А все потому, что гномы гораздо добрее эльфов.
— Нас догоняют! — воскликнул Казанунда.
— Лом не потерял?
— Нет!
— Хорошо…
Помело выписывало зигзаги над безмолвным лесом. Один из эльфов обнажил свой меч и замахнулся. Выбить жертву из седла, а потом позабавиться с ней вдоволь, пока она еще жива…
Помело резко дало задний ход. Голова и ноги нянюшки Ягг ушли вперед, так что теперь она частично сидела на собственных руках, а частично — на пустоте. Эльф со смехом спикировал к ней…
Казанунда взмахнул ломом.
Раздался звук, очень похожий на «баммммм».
Помело рванулось вперед, и нянюшка оказалась на коленях у Казанунды.
— Извини.
— Не стоит. Можешь повторить, если хочешь.
— Ты его достал?
— Вышиб из него дух.
— Хорошо. А где остальные?
— Я их не вижу.
Казанунда улыбался как сумасшедший.
— Мы им показали, правда?
Что-то просвистело в воздухе и воткнулось в шляпу нянюшки Ягг.
— Теперь они знают, что у нас есть железо, — сказала нянюшка. — Приближаться не станут. Да этого и не требуется, — добавила она с горечью в голосе.
Помело обогнуло дерево, оставило след на папоротнике и выровнялось над заросшей тропинкой.
— Нас больше не преследуют, — сообщил Казанунда. — Мы их, наверное, напугали.
— Не мы. Они боятся близко подходить к Верзиле. Не их территория. Ты посмотри, во что превратилась тропинка. На ней уже выросли деревья. А когда я была девушкой, на ней и травинки нельзя было увидеть. — Она улыбнулась, вспомнив что-то. — Летом Верзила был крайне популярным местом.
Сам лес тоже изменился. Он был старым даже по стандартам Ланкра. С уродливых нижних ветвей свисали моховые бороды. Под ногами летевших между деревьев ведьмы и гнома шелестели древние листья. Что-то услышало их приближение и предпочло скрыться в густых зарослях. Судя по звуку, это что-то было с рогами.
Нянюшка заставила помело плавно остановиться.
— Здесь, — сказала нянюшка, отодвинув лист папоротника. — Вот он, Верзила.
Казанунда выглянул из-под ее локтя.
— И все? Это же всего лишь старый могильный холм.
— Три могильных холма, — поправила его нянюшка.
Казанунда внимательно оглядел окрестности.
— Ага, — кивнул он, — теперь понял. Два круглых и один вытянутый. Ну и что?