Ведьмы Плоского мира
— Надеюсь, ей можно доверять? Она сдержит слово? — спросила Маграт.
— Да, — кивнула матушка Ветровоск.
— По-своему, она очень честная женщина, — вставила нянюшка Ягг.
— Этого у нее не отнимешь, — согласилась матушка. — Да и потом, я предупредила ее, что, возможно, еще вернусь.
Маграт бросила взгляд на матушкино помело. Среди притороченного к нему багажа была большая круглая картонка.
— Ты так и не примерила шляпу, которую она тебе подарила, — заметила Маграт.
— Я посмотрела ее, — ледяным тоном ответствовала матушка. — Она мне не подходит.
— Вряд ли госпожа Гоголь стала бы дарить кому-нибудь шляпу, которая не подходит, — удивилась нянюшка. — Давай посмотрим еще раз, а?
Матушка презрительно фыркнула и, развязав картонку, сняла крышку. Когда она вытащила шляпу, из картонки во все стороны полетели комки упаковочной бумаги и тут же унеслись вниз, навстречу туманам.
Маграт и нянюшка Ягг уставились на подарок госпожи Гоголь.
Обе они, конечно, знали, что головные уборы иногда украшают фруктами — у нянюшки Ягг у самой имелась черная соломенная шляпа с восковыми вишенками, которую она берегла для самых жарких семейных баталий. Но эта шляпа была украшена не просто какими-то там вишенками. Пожалуй, единственным отсутствующим на ней фруктом была дыня.
— Да, она определенно чересчур… заграничная, — подвела итог Маграт.
— Давай, давай, — подбодрила нянюшка. — Примерь.
Матушка с явным смущением надела шляпу. Рост ее разом увеличился чуть ли не на два фута — в основном за счет ананасов.
— М-да, ярко. И очень… стильно, — промолвила нянюшка. — Не каждый сумеет носить такую шляпу.
— А гранаты тебе очень к лицу, — заметила Маграт.
— И лимоны тоже, — добавила нянюшка Ягг.
— Что? Вы случаем не издеваетесь ли надо мной? — подозрительно осведомилась матушка Ветровоск.
— Хочешь посмотреть? — спросила Маграт. — У меня где-то было зеркальце…
Молчание обрушилось как топор. Маграт покраснела. Нянюшка Ягг сердито взглянула на юную ведьму.
Потом обе опасливо посмотрели на матушку.
— Ну-у-у… — после крайне длинной паузы наконец сказала она. — Думаю, посмотреться в зеркальце не помешало бы.
Маграт облегченно вздохнула, порылась в карманах, извлекла на свет маленькое ручное зеркальце в деревянной рамке и передала его матушке.
Матушка Ветровоск долго и внимательно разглядывала свое отражение. Тем временем, нянюшка Ягг незаметно подрулила поближе.
— Гм-м, — спустя некоторое время выразилась матушка.
— Это виноградная гроздь над ухом все портит, — стараясь приободрить подругу, заметила нянюшка. — Знаешь, в жизни не видела более внушительной шляпы.
— Гм-м.
— А ты сама-то что думаешь? — спросила Маграт.
— Ну, — ворчливо отозвалась матушка, — может, для заграниц она в самый раз, да только в наших краях я со стыда сгорю, если меня в ней увидит кто-нибудь из знакомых. Во всяком случае, влиятельных знакомых.
— Доберемся до дому и съедим ее, — предложила нянюшка Ягг.
Они расслабились. У них было такое чувство, будто они только что перевалили через вершину какой-то горы, оставив позади полное опасностей ущелье.
Маграт бросила взгляд вниз, на бурую реку и подозрительного вида бревна на ее песчаных берегах.
— Вот только я так и не поняла, — сказала она, — какая она, госпожа Гоголь, хорошая или плохая? Ну, то есть со всеми этими ее мертвецами, аллигаторами и всем прочим…
Матушка взглянула на пробивающееся сквозь туманы, неторопливо восходящее солнце.
— Добро и зло — понятия относительные, — ответила она. — Никогда нельзя сказать точно, хороший человек или плохой. Возможно, это зависит от того, в какой ситуации он оказывается. А знаете, — добавила она, — по-моему, я вижу Край.
— Занятно, — вдруг промолвила нянюшка. — Говорят, в заграницах кое-где водятся слоны… Всю жизнь хотела посмотреть на слона. А еще в Клатче или где-то там есть такое место, где люди взбираются вверх по веревкам — и бесследно исчезают! Вот бы полюбоваться на такое чудо.
— А зачем они туда лазают? — спросила Маграт.
— Убей не знаю. Наверное, по каким-то своим загадочным заграничным соображениям.
— В одной из книг Жалки, — вставила Маграт, — упоминается одна забавная штука насчет слонов. Она пишет, что на равнине Сто, если человек говорит, будто собирается посмотреть на слонов, это значит, что он просто отправляется путешествовать, поскольку ему до смерти надоело сидеть на одном месте.
— Усидеть на одном месте легко, — нравоучительно промолвила нянюшка. — Ты попробуй ум свой остановить.
— А мне бы хотелось побывать возле Пупа, — сказала Маграт. — Посмотреть на древние храмы, описанные в Главе Первой Учения Скорпиона.
— Думаешь, тебя там научат тому, чего ты еще не знаешь? Зря надеешься, — непривычно резко заметила нянюшка.
Маграт взглянула на матушку.
— Может, ты права, — смиренно ответила она. — Может, ничему меня там и не научат.
— Ладно, — перебила нянюшка. — Так как мы поступим, а, Эсме? Возвращаемся домой? Или отправимся смотреть слонов?
От порыва ветра помело матушки чуть развернулось.
— Мерзкая ты старая карга, Гита Ягг, — сообщила матушка.
— Что верно, то верно, — радостно согласилась нянюшка.
— А ты, Маграт Чесногк, просто…
— Знаю, — с неимоверным облегчением подхватила Маграт. — Я мокрая курица.
Матушка оглянулась на высокие горы, высящиеся ближе к Пупу. Где-то там затерялся ее старенький домик с висящим в отхожем месте ключиком. За это время, небось, чего только не случилось! Может, вообще в их отсутствие жители Ланкра, лишенные мудрого матушкиного руководства, довели королевство до полного разорения? Ведь наставлять людей на путь истинный — ее работа. И даже представить страшно, каких глупостей они могут натворить без нее…
Нянюшка рассеянно стукнула друг о друга каблуками своих красных сапожек.
— Да, пожалуй. В гостях хорошо, а дома лучше, — признала она.
— А вот и нет, — по-прежнему задумчиво возразила матушка Ветровоск. — Это не совсем так. Мест, похожих на дом, бесчисленное множество. Но живем мы лишь в одном из них.
— Стало быть, мы возвращаемся? — спросила Маграт.
— Да.
Но они все-таки сделали небольшой крюк и посмотрели на слона.
Дамы и Господа
Предисловие автора
Вообще-то, большинство романов о Плоском мире являются совершенно самостоятельными и законченными книгами. Читать их в определенном порядке лишь рекомендуется, но это вовсе не обязательно.
А вот данная книга отличается от прочих. Тут я не могу не обратить внимание на некоторые события, что произошли в прошлом. Впервые матушка Ветровоск появилась в «Творцах заклинаний». В «Вещих сестричках» она неофициально возглавила небольшой ведьмовской шабашик, состоящий из беззаботной, многократно замужней нянюшки Ягг и молодой Маграт, ведьмочки с вечно шмыгающим носом, растрепанными волосами и странно сентиментальным отношением к дождевым каплям, розам и котятам.
Затем случился заговор, похожий на тот, что был описан в знаменитой пьесе о шотландском короле. После разоблачения заговорщиков правителем крошечного холмистого и заросшего лесами Ланкра стал Веренс II — хотя, с формальной точки зрения, этого не должно было произойти, так как, если говорить честно, он не был законным наследником, но ведьмы решили, что шут — самая подходящая кандидатура на престол и, кроме того, хорошо то, что хорошо кончается. Также нельзя не упомянуть, что Маграт достигла с Веренсом неуверенного Взаимопонимания… но очень, очень неуверенного: обе стороны Взаимопонимания были настолько стеснительными, что мгновенно забывали, о чем собирались сказать друг другу, а если кому-либо все же удавалось сказать хоть что-то, другой тут же неправильно понимал услышанное и обижался, а потом уйма времени уходила на то, чтобы догадаться, кто что думает. Возможно, это и есть любовь, ну, или нечто крайне близкое к ней.