Ведьмы Плоского мира
— Значит, ты его тоже видела?
Матушка лишь закатила глаза.
— Ладно, пошли, — сказала она. — Пора выбираться на дорогу.
— Э-э-э, — промолвила Маграт, — но как?
Они взглянули на так называемую землю, отделяющую их сравнительно сухое прибежище от дороги. «Земля» отливала желтизной. Из-под нее торчали всякие кривые ветки, кое-где виднелись клочки подозрительно зеленой травы. Нянюшка отломила от упавшего дерева, на котором сидела, сухой сучок и швырнула его на несколько ярдов. Сучок издал влажный «чвак» и тут же утонул, родив напоследок звук, который обычно слышится, когда кто-то пытается всосать остатки молочного коктейля.
— Ну, можно просто перелететь туда, — предложила нянюшка.
— Вы-то, может, и перелетите, — фыркнула матушка. — А где я здесь разбегусь, чтобы помело завести?
В конце концов Маграт переправила ее через трясину на своем помеле, а нянюшка летела за ними, ведя на буксире непослушную метлу матушки.
— Остается только надеяться, что нас никто не видел, — сказала матушка, когда они наконец оказались в сравнительной безопасности, то есть на твердой и сухой дороге.
По мере приближения к городу болотная тропа быстро расширялась, превращаясь в настоящий тракт. Вливающиеся в нее дороги были буквально запружены людьми, и перед воротами скопилась длинная очередь.
С земли город производил еще более внушительное впечатление. На фоне болотных испарений он сверкал, будто отполированный камень. Над стенами развевались разноцветные флаги.
— А с виду он очень миленький, — сообщила нянюшка.
— И очень чистый, — добавила Маграт.
— Это он только снаружи такой, — ответила матушка, которая однажды уже бывала в большом городе. — А стоит оказаться внутри, так там сплошь нищие, шум и сточные канавы, полные уж не знаю чего… В общем, попомните мои слова.
— Смотрите-ка, половину стражники заворачивают, — удивилась нянюшка.
— На корабле, помнится, говорили, мол, прорва народу стремится сюда на этот ихний Сытый Вторник, — сказала матушка. — Может, отсеивают самых худых, чтобы праздник не портить?
С полдюжины стражников молча наблюдали за приближением ведьм.
— Красиво разнаряжены, — признала матушка. — Вот это мне нравится. Не то что наши.
На весь Ланкр было всего шесть кольчуг. Причем сделанных по принципу «поносил сам, дай поносить другому». В Ланкре роль дворцового стражника мог исполнять любой гражданин, которому в тот момент нечем было заняться, и, чтобы убрать лишнее, пользовались веревочками и проволочками.
Тогда как местные стражники все были шести футов ростом, и даже матушка признала, что в своих красивых красно-голубых мундирах выглядят они очень впечатляюще. В Анк-Морпорке, впрочем, ей тоже доводилось видеть Городскую Стражу. Однако сам вид анк-морпоркских стражников прежде всего заставлял задуматься: неужели на город может напасть кто-нибудь хуже этих типов?
К вящему матушкиному удивлению, стоило ей вступить под арку ворот, как дорогу ей преградили две скрещенные пики.
— Не бойтесь так, ребята, мы на вас не нападем, — сказала матушка Ветровоск.
Капрал отдал честь.
— Конечно, госпожа, — кивнул он. — Но нам велено не пускать всяких подозрительных личностей.
— Подозрительных? — переспросила нянюшка Ягг. — А что ж в нас такого подозрительного?
Капрал сглотнул. Встретиться взглядом с матушкой Ветровоск было испытанием не из легких.
— Ну, — выдавил он, — понимаете, вы как бы… слегка неопрятно выглядите.
Наступила звенящая тишина. Матушка втянула в себя воздух.
— Просто мы немножко заблудились и случайно забрели на болото, — поспешно вмешалась Маграт.
— Впрочем, подождите, я уверен, все будет в порядке, — пробормотал несчастный капрал, заметно оседая под матушкиным взором. — Скоро подойдет капитан. Понимаете, ежели пускать в город кого попало, то ничего, кроме неприятностей, не жди. Вы даже не поверите, какие типы пытаются пролезть к нам в город.
— Уж конечно, кого попало пускать не с руки, — согласилась нянюшка Ягг. — Вы в самом деле смотрите, кого попало не пускайте. Скажу больше, мы бы и сами не пошли в такой город, в который пускают кого ни попадя, правда, Эсме?
Маграт пнула ее в лодыжку.
— Хорошо, что мы не кто попало, — заключила нянюшка.
— В чем дело, капрал?
Капитан стражников появился из двери караулки и подошел к ведьмам.
— Эти… дамы хотят пройти, сэр, — отрапортовал капрал.
— И?
— Они немного… ну, понимаете, не стопроцентно чистые, — промямлил капрал, ежась под матушкиным взглядом. — А у одной из них растрепаны волосы…
— И что с того?! — огрызнулась Маграт.
— …А еще одна, похоже, имеет привычку сквернословить.
— Чего? — возмутилась нянюшка, улыбка которой мгновенно растаяла. — Вот засранец, ну я тебе сейчас надеру задницу!
— Но, капрал, ведь при них метлы, — заметил капитан. — А служанкам-уборщицам трудновато всегда выглядеть опрятно.
— Служанкам? — сказала матушка.
— Не сомневаюсь, что им самим не терпится привести себя в порядок, — продолжал капитан.
— Ну уж извините… — нахмурилась матушка, в словах которой прозвучали почти такие же нотки, как в командах «Взять!» и «Убить!». — Я, конечно, извиняюсь, но разве эта моя остроконечная шляпа ни о чем тебе не говорит?
Солдаты вежливо изучили ее шляпу.
— А о чем она должна мне говорить? — наконец спросил капитан.
— Она означает, что мы…
— Если вам все равно, то мы, пожалуй, просто проскочим, и дело с концом, — перебила ее нянюшка Ягг. — Нам еще убирать и убирать.
Она помахала своей метлой.
— Следуйте за мной, дамы.
Они с Маграт крепко подхватили матушку под руки и поспешно протащили под аркой, пока не сработал ее запал. Матушка Ветровоск всегда придерживалась мнения, что сначала нужно досчитать до десяти, а уж только потом выходить из себя. Никто не знал, зачем ей это было нужно, поскольку таким образом давление лишь нарастало и последующий взрыв причинял много больше ущерба.
Ведьмы не останавливались до тех пор, пока ворота не остались далеко позади.
— Слушай, Эсме, — примирительно произнесла нянюшка, — не стоит принимать это на свой счет. Согласись, мы и в самом деле слегка запачкались. Они просто делают свое дело, и все. Верно ведь?
— Они обошлись с нами так, как будто мы обыкновенные люди, — потрясенно заявила матушка.
— Так это ж заграница, матушка, — встряла Маграт. — Кроме того, ты сама рассказывала, что люди на корабле тоже не узнали твою шляпу.
— Но тогда мне это было ни к чему, — ответствовала матушка. — А здесь совсем другое дело…
— Просто произошло дурацкое недоразумение, вот и все, — сказала Маграт. — Матушка, они ведь глупые солдафоны. Что с них взять, если они в упор не узнают свободной формы прическу?
Нянюшка огляделась. Мимо них почти в полной тишине сновало множество людей.
— И ты должна согласиться, что это премиленький чистенький город, — промолвила нянюшка.
Они окинули взглядом окрестности.
Более чистого города они и вправду еще не видели. Даже булыжники, которыми была вымощена улица, казались отполированными.
— На мостовой хоть чай пей, — заметила нянюшка, когда они двинулись дальше.
— Тебе это будет не впервой, — хмыкнула матушка.
— Да, обычно я спокойно отношусь ко всяким там условностям. Но смотрите, сточные канавы и те вычищены. Ни единой кучки рыжего [41] не видно.
— Гита!
— Так ты же сама рассказывала, что в Анк-Морпорке…
— То совсем другое дело!
— С ума сойти, какая чистота, — сказала Маграт. — Так и хочется помыть сандалии.
— Что верно, то верно. — Нянюшка Ягг, прищурившись, оглядела улицу. — Этот город порождает желание стать лучше, чем ты есть на самом деле.
— О чем вы там шепчетесь? — спросила матушка.
Она проследила за их взглядами. На пересечении улиц стоял стражник. Увидев, что три дамы уставились на него, стражник коснулся шлема и улыбнулся.