Народ, да!

 ВОДА И ВЕТЕР 
В городе Бристоле несколько лет назад случился интересный казус во время разбирательства в суде спора между двумя соседями.
Защитник одной из сторон во время произнесения своей пламенной речи то и дело останавливался, чтобы выпить стакан воды из кувшина, стоявшего на столе. Защитник противной стороны слушал, слушал его, а потом, как бы между прочим, заметил:
— Впервые вижу, чтобы ветряная мельница работала на воде.
 ЛЮБОПЫТСТВО ЯНКИ 
— Я вижу, с Востока едете, из Новой Англии? — раздался у меня за спиной скрипучий, гнусавый голос.
Я уж и раньше сталкивался с безудержным любопытством, каким страдают все янки, и потому счел самым благоразумным сразу ответить:
— Нет, из Старой.
— А-а, с этого маленького острова, — это он имел в виду Великобританию. — И куда же направляетесь, на Запад?
— Да.
— Один путешествуете?
— Нет.
— По делу едете?
— Нет.
— А зачем же тогда ехать на Запад?
— Для собственного удовольствия.
— О-о, должно быть, у вас водятся денежки. Хотите пристроить свой капитал на Западе?
— Нет, просто возвращаюсь, потеряв весь мой капитал.
— Ай, ай ай! Если, конечно, вы меня не разыгрываете. Ну и любопытный народ, вы, англичане!
Кто, спрашивается, любопытный?
 КАК ИЗЛЕЧИТЬ ЯНКИ ОТ ЛЮБОПЫТСТВА 
Коли уж любознательный янки избрал вас своей жертвой, вам не уберечься от его вопросов, даже если вы наотрез откажетесь отвечать. На минуту он смолкнет, но только, чтобы переменить тактику.
— Простите меня, любезный незнакомец, — после минутной передышки начнет он снова. — Если бы вы только знали, как трудно истинному янки сдержать врожденное любопытство. Не сердитесь, ответьте всего на несколько вопросов. Как вас зовут? Где вы проживаете, каков род ваших занятий? Надеюсь, вы довольны и тем и другим, так что у вас нет причин держать это в секрете?
Один остроумный пассажир в дорожной карете, направлявшейся в Нью-Йорк, в ответ на град посыпавшихся на него вопросов поднялся со своего сиденья, расправил могучие плечи, насколько позволила высота кареты, и одним духом выпалил:
— Зовут меня генерал Эндрью Томсон. Проживаю я в штате Миссисипи. Без определенных занятий, но рад сообщить вам, с порядочными средствами. Я много наслышан о городе Нью-Йорке и вот собрался осмотреть его, и, если он оправдает мои ожидания, я намерен, его купить.
В карете раздался дружный смех, и вопросов больше не последовало.
 Знаменитые янки 
 ВИШНЕВЫЙ КОТ 
Владелец знаменитого Музея диковинок Ф. Т. Барнем сидел в своей нью-йоркской конторе и вдруг услышал легкий стук во входную дверь. Он крикнул: — Войдите!
Дверь распахнулась, и на пороге перед мистером Барнемом предстал классический янки. Он сел на предложенный ему стул, опрокинул стаканчик янтарного хмельного напитка и уставился с усмешкой на Ф. Т.
— Вы будете Ф. Т. Барнем? — начал янки.
— Попали с первого раза, — откликнулся хозяин Музея.
— Ну, так, стало быть, — сказал нежданный гость, — слышь, есть у вас напоказ выставка диковинных животных. Но могу побиться об заклад, такого зверя, как у меня, на ферме в Коннектикуте, тут у вас нету!
Мистер Барнем, человек осторожный, захотел, чтобы посетитель представил этому какие-нибудь доказательства.
— Не могли бы вы мне точнее описать это удивительное животное? — спросил он.
— Можем и точнее. Что вы, к примеру, скажете про красавца кота, а?
— Кот? Что в этом такого необыкновенного? Десять тысяч ньюйоркцев могут показать вам кота.
— Э-э-э, но мой-то кот необыкновенного, вишневого цвета.
В недоверчивой улыбке мистера Барнема выразился весь профессиональный опыт прославленного владельца Музея диковинок. Однако он постарался скрыть свою заинтересованность.
— Ну, в таком случае у вас действительно есть что-то, за что публика будет платить деньги, — небрежно заметил он. — Сколько же вы хотите за вашего вишневого кота?
 
— Не-е, вы уж сами назначьте цену, мистер Барнем. Моя старуха очень привязана к этой твари, она за так ее не отдаст. Я вот что скажу вам, ежели я все правильно расписал про него, так, стало быть, вы заплатите мне три сотни долларов, когда я доставлю его вам в Нью-Йорк.
— По рукам, — согласился Ф. Т.
Через неделю в Музей Ф. Т. наложенным платежом прибыл упакованный ящик. К ящику был пришпилен счет на триста долларов «за одного вишневого кота, как уговорились». Мистер Барнем оплатил счет и вскрыл ящик. Зверь, сидевший в нем, был, несомненно, котом, но… точно таких котов можно было встретить на любой улице Нью-Йорка. Он был иссиня-черным.
Мистер Барнем немедленно послал на ферму телеграмму:
«Вы что, смеетесь надо мной, прислав черного кота, вместо вишневого?»
Но тут же последовал ответ:
«Дорогой мистер Барнем, вы что, никогда не видели черной вишни? У нас в Коннектикуте ее полным-полно».
Что ж, мистер Барнем признал, что он проиграл. Эта веселая шутка облетела весь город Нью-Йорк. Вполне возможно, с легкой руки самого Ф. Т. Так или иначе, пресловутый вишневый кот послужил прекрасной рекламой для Музея диковинок мистера Барнема.
 ПУТЬ НАВЕРХ МИСТЕРА БАРНЕМА 
Вы уже знакомы с историей, как мистер Финеас Барнем приобрел для своего Музея «вишневого» кота. А теперь мы вам расскажем, как ему удалось разбогатеть. История эта совершенно правдива и взята из воспоминаний самого Ф. Т. Барнема, директора Музея диковинок в Нью-Йорке, опубликованных впервые «Библиотекой конгресса» в Вашингтоне в 1871 году.
Приводим ее слово в слово.
«Я всегда серьезно относился к рекламе. Реклама — это истинное искусство. И не только реклама в печати, к которой я всегда прибегал и которой я обязан своими жизненными успехами. Нет, я считаю, что любые обстоятельства надо уметь подавать и тем самым оборачивать себе на пользу.
Меня долго мучила навязчивая идея во что бы то ни стало прославить мой Музей, сделать его притчей во языцех для всего города. Я хватался за любой удобный случай ради этого. Сначала без всякой системы, так просто, по интуиции. И, смею вас заверить, она никогда мне не изменяла. Уже позднее я выработал на этот счет точную науку, а на первых порах действовал по наитию, и весьма успешно.
К примеру, расскажу вам такой случай. Однажды утром в кассу Музея ко мне зашел солидной внешности энергичный на вид мужчина и попросил денег.
— А почему бы вам не пойти работать? — спросил я его. — Тогда б и завелись у вас деньги.
— Подходящего дела не могу найти, — отвечал человек. — Я бы согласился на любую работу за один доллар в день.
Я протянул ему четверть доллара.
— Пойдите подкрепитесь и потом возвращайтесь, — сказал я. — Я вам предложу несложную работу за полтора доллара в день.
Когда он вернулся, я дал ему пять самых обыкновенных кирпичей.
— А теперь вам надо проделать следующее, — сказал я. — Один кирпич вы положите на тротуар, где перекрещивается Бродвей и Энн-стрит. Второй вы положите возле Музея. Третий — наискосок от Музея на углу Бродвея и Виси-стрит рядом с Эстер-Хаус. Четвертый перед собором Святого Павла. А с пятым в руках вы будете быстрым, деловым шагом ходить от одного кирпича к другому. Один класть, другой брать взамен. Но при этом никому ни слова! Никаких вопросов и ответов.
— Но зачем? — не удержался и спросил мой новый работник.
— Пусть вас это не беспокоит, — отвечал я. — Ваше дело выполнять мои указания и помнить, что за это вы будете получать пятнадцать центов в час. Предположим, я так развлекаюсь? Вы окажете мне великое одолжение, если прикинетесь глухим, как стена. Держитесь строго, достойно, ни на чьи вопросы не отвечайте, ни на кого не обращайте внимания и точно следуйте моим указаниям. А каждый раз, как будут бить часы на соборе Святого Павла, направляйтесь к входу в Музей. Там вы предъявите вот этот билет, вас впустят и вы обойдете чинно зал за залом весь Музей. Потом выйдете и приметесь за эту же работу.