Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)
- Ты ловец, будущий судья, - говорит Жанна. Сверкает желтыми глазами. - И ты одна можешь нам всем помочь.
Глава 54
- Ну и где отрава? - недовольным вопросом останавливает меня администратор.
Р-р.
- Отравы пока нет, - постукиваю по стойке, кошусь в стеклянные двери. Мужчины передо мной вышли, ждут меня в кафе, а тут эта Алина, пристает с глупостями. - Я в магазин ещё не ходила.
- А теперь все закрыто, ты уже не успела, - она закрывает книгу и сцепляет пальцы в замок перед собой. - Девять вечера. Где ты возьмёшь отраву?
- Принесу из дома, - обречённо обещаю, лишь бы она от меня отделалась.
Она ещё что-то кричит мне в спину, но я живо выскакиваю на улицу.
Прохладнее, чем днём, но все равно чувствуется весна, пора любви, я как на крыльях лечу к открытым дверям кафешки.
По пути глажу рыжего котика, пристроившегося у входа.
- Кормили тебя? - замечаю плошку с молоком в сторонке на асфальте, объедки сосиски. - Ешь, - командую.
Поправляю волосы и захожу в кафе.
Пересекаю полупустой зал, народ ещё не подтянулся. Мужчин нахожу за столиком в углу.
- Садись, - Яр похлопывает по дивану рядом с собой. - Взяли тебе кофе.
- А Жанна с Марком где? - втискиваюсь за столик.
- В номере, наверное, - Савва делает глоток из чашечки, ставит ее на блюдце. Сдвигает в сторону салфетницу, солонку и перечницу и расправляет по столу потрепанную карту.
- Это та самая? - вспоминаю, как он с этой бумагой лазил у меня под окнами, а я вылила на него суп. Он затащил меня в душ. И мы почти занялись сексом.
Но пришла Тамара.
Это случилось лишь вчера, а не месяц назад, даже не верится.
- Та самая, Маша, - подтверждает Савва. Встречаемся взглядами.
Я глаз не отвожу, долго, вижу недвусмысленные огоньки, и уже начинаю смущаться, он же меня раздевает, не касаясь.
- Маша, смотри сюда, - врывается в эти гляделки раздраженный голос Яра, и указательный палец с силой припечатывает карту.
- Да-да, - отбрасываю неподобающие мыслишки.
- Ваш город стоит на лысой горе, - словно на уроке начинает объяснение Яр.
- Да-да, - повторяю, отхлебываю кофе.
- Мы думали, что силу этому месту даёт гора. Но не только, - подключается Савва. Достает из кармана заготовленный фломастер. Кажется, мой, красный, я им подчёркиваю определения в тетрадях. Значит, рылся в моем чемодане? Возмутиться не успеваю. - Вот тут, между вашим городом и соседней деревней, - Савва ставит красную точку на карте, - заброшенная шахта. Именно здесь я отключился, когда мы с Яром хотели сбежать.
- Помню, - мрачнею, эта ночь была долгой, тяжелой, я столько слез в туалете пролила.
- Вот тут у вас вышка, - Савва отмечает ещё одну красную точку. - Ты говорила, папа твоей Полечки там работал.
- Ну и? - внимательно смотрю в карту, предвкушаю нечто интересное.
- Вот здесь церковь, - Савва черкает жирную точку. - Здесь школьный парк и вечный огонь, - он ставит четвертую отметку. - И последняя - река, для удобства возьмём мост. Что видишь?
Вижу пять красных точек.
Кусаю губу, не понимаю, чего от меня хотят.
- Так, - Яр хватает подставку и вытряхивает из нее салфетки. Прижимает подставку к карте, как линейку, вырывает у Саввы маркер. И быстро ведёт по точкам красные линии.
Один, два, три, четыре...
Он не успевает отнять руки, а я уже понимаю, что это. И когда он, закончив, убирает салфетницу, я уверяюсь - эти точки, соединенные линиями - пентаграмма.
Шахта - земля, вышка - воздух, церковь - эфир, вечный огонь - огонь, и река - вода.
- Наш городок стоит в центре пентаграммы? - спрашиваю шепотом.
- И это очень хорошо, - довольным тоном сообщает Савва. Тянется через стол, сплетает наши пальцы. - Маша, Жанна тебе сказала. Скоро за нами приедут.
Хмуро киваю.
Расставаться я не готова, я их только обрела.
- Но мы можем сделать так, что в город ловцы не попадут, - возвращает надежду Яр. Он двигается по дивану ближе ко мне, в пальцах крутит фломастер. - Если расположить лунные камни по вершинам пентаграммы, - он наклоняется к моему уху, понижает голос, - то город накроет защитной сеткой.
Лунные камни, защитная сетка - я качаю головой, лишь краешком понимаю, что они имеют ввиду.
Мужские пальцы гладят мою ладонь, щекотно, меня это отвлекает, путает мысли.
- Ладно, делайте, что хотите, - соглашаюсь. Дыхание учащается, и мне сейчас не до всяких там пентаграмм, я думаю о крепких потных телах, смятой постели, о чем угодно.
- Сами мы камни расставить не можем, - врывается в мои размышления мурчание Яра.
- Почему? - моргаю.
- Потому, что в тебе больше силы.
Недоверчиво щурюсь. Лунный камень у меня самой есть, болтается на брелоке с ключами.
И он не тяжёлый, не требуется особенных сил его таскать.
- То, что ты память Тамаре не обнулила, - Савва наклоняется над столом, - ничего не значит. Ты переволновалась. Но в тебе большая сила, Маша, поверь мне.
- Откуда ей взяться, - не выдержав, вырываю руку. - Я не ягуар, не ловец, и мама вроде бы, тоже. А папа...
Замолкаю.
И задыхаюсь от догадки.
Я же его почти не помню, лишь по фотографиям, ранним, из детства. И вполне возможно, что он...
- Вон они! - на все кафе разносится знакомый истеричный голос. - А я говорила, что они здесь!
Все втроём оборачиваемся к дверям, и я охаю, наткнувшись взглядом на Тамару в окружении встрепанных подружек.
Глава 55
Невольно привстаю на диване.
У Тамары с подружками вид сумасшедших, они стайкой вдвигаются в кафе.
Бармен меланхолично трёт шею полотенцем. Оглядываются две официантки.
И посетители - несколько мужиков с пивом и сушёной рыбой.
- Я говорила, что они здесь, - Тамара воинственно шагает впереди процессии. С опасением зыркает на Яра. - Маша, отойди от него. Я несу за тебя ответственность. Не дай бог что, а этот леопард...- она смотрит на Савву. С упрёком говорит, - почему ты мне ничего не рассказал?
- О чем, Тома? - Савва лениво поднимается, и Тамара с подругами пятятся. - Ты пригласила нас на ужин, и потом выгнала. Очень невежливо, к слову, себя ведешь.
- Я выгнала? - поражается Тамара. Повышает голос. - Да я вся на иголках! Ничего не понимаю. На моем веку люди в леопардов ещё не превращались!
Ее подруги согласно кивают.
Смотрю на Савву, на Яра, они кажутся спокойными, и я тоже понемногу справляюсь с нервами.
- В леопардов никто не превращался, Тома, - заявляет Савва. - Просто пить надо меньше. Ты ещё скажи, что вон Маша леопард.
Тамара оглядывается на подруг. И они все вместе щурятся на меня.
Похоже, прикидывают, могу ли я быть кошкой.
- В общем, дамы, - Савва закатывает рукава. - Если у вас все - расходимся тогда? - предлагает он.
Невинный до невозможного взгляд, мягкий тон.
Но на Тамару это не действует.
- Ты что думаешь? - она раздувает ноздри. - Что я совсем дура? Я точно знаю, что я видела. И Зоя, - машет она на рыжую подругу. - И Феня. Мы сейчас в полицию пойдем.
- Ну идите, - разрешает Яр, тоже встает. - И по пути в больницу заскочите. С головой не шутят все таки.
Смотрю на него с волнением.
Он улыбается. А мне не до смеха, не хватало ещё, чтобы одежда полетела в стороны, и лапы вместо ног, и пятнистая шерстка...
- Маша, - Яр трогает меня за руку. - Вон Жанна с Марком, - показывает он на парочку, пристроившуюся у выхода. - Иди пока к ним.
- Маша, ты идёшь домой, - спорит Тамара. - Немедленно, - она натягивает сумочку на плече, и вид у нее бескомпромиссный, и я всегда раньше послушно подчинялась.
Но теперь, когда рядом два мужчины - чувствую себя взрослой.
К Тамаре домой я точно не вернусь, она же меня выставила, с вещами.
- Не бойся, мы тут разберемся, - негромко говорит Яр, наклонившись ко мне. - Никто в эту ерунду с леопардами не поверит.