Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)
- С памятью не ко мне. Это ты умеешь, Маша, - обрывает Савва мои возмущения. Отпирает дверь, выпускает в подъезд нашу кошку. За плечи притягивает меня к себе. - Соберись. Все силы вложи и щелкни пальцами. Поняла?
- Поняла, - смотрю в его серьёзное лицо и чувствую себя последней дурой. На что он меня подбивает, я ведь обычная девчонка из провинции, первокурсница, в ягуаров обращаться не умею...или...- Постой, - сверкаю глазами. - Тот огромный мужик в наручниках. Из ванной. Он вам про меня говорил. То есть я...
- Да, - Савва кивает.
Задыхаюсь от волнения.
Ну и ну.
Быстро моргаю, все ещё боюсь примерить на себя новую роль - опасной штучки, способной подчинять себе не только мужчин, но и Тамару с подругами и, вообще...
- Вон он! - взвизгивает у меня за спиной Тамара. Оглядываюсь, она пальцем тычет в ягуара на лестнице. - Зоя, хватай нож!
- Давай! - Савва отступает.
Жмурюсь и щелкаю пальцами, пячусь на площадку к Савве. В квартире визжат, в меня прилетает чья-то острая туфля.
- Маша, - требует Савва. - Соберись.
В меня летит сапог, пугаюсь и сильнее щелкаю, ничего не получается, уши закладывает от визга.
- Черт, - Савва сдвигает меня в сторону, хлопает дверью перед носом Тамары. Это действует лучше, чем щелчок, в квартире на миг смолкает крик.
- Уходим, - он подталкивает меня из подъезда, впереди бежит ягуар, закутанный в синий палантин, ойкаю и выскакиваю следом на улицу.
Глава 51
- У тебя сегодня, кажется, выходной, - за стойкой Алина отрывается от очередной книжки в яркой обложке. Окидывает меня подозрительным взглядом. - Чего явилась?
- Живу тут, временно, - топчусь на месте, оглядываюсь в гостинице. Сквозь прозрачные двери вижу машину Саввы, и его самого, он ждёт. Глубоко вздыхаю и понижаю голос. - Хотела предупредить. Ночью, в подсобке. Я видела мышь.
- Кого? - Алина изгибает черную бровь.
- Вот такую мышь, - для наглядности развожу руки. - Санэпидемстанция не обрадуется.
- Да что ж ты несёшь, - Алина отрывает зад от стула, в волнении поправляет волосы. - Какие ещё мыши?
- Вот такие, - снова показываю размер.
- Откуда им у нас взяться, - она недоверчиво качает головой, но волшебное слово про санназдор даже круче "пожалуйста", толкает ее из-за стойки.
Она хватает ключи от подсобки, стучит каблуками по коридору.
Семеню за ней, оборачиваюсь. Вижу, что к дверям гостиницы бежит ягуар, пачкает лапки. За ним торопится Савва.
Они заходят, я за Алиной ныряю в подсобку.
- Ну и где эти твари, - она гремит ведрами, широкими бедрами толкает меня к стене. Выпрямляется и упирает руки в бока, в меня врезается пристальный взгляд. - Точно видела?
- Ага.
- У нас же кот, - она меряет шагами каморку. - Почему еду не отрабатывает, мышей не ловит?
- Не знаю, - качаю головой. - Может, он не заметил?
- А, может, их не было? - Алина останавливается. - Вот что, - она наставляет на меня палец, с острым, будто нож, ногтем. - Это все не шутки. Мыши. Ты мне это брось.
- Я приведу сюда кота, и он все обнюхает. И отравы куплю, - торопливо предлагаю, не терпится уже рвануть в номер.
- Так и сделаем. Раз тебе что-то примерещилось, - встревоженная Алина выходит в коридор. - Но имей ввиду. Никому не слова. Особенно гостям. Говорила кому-то уже?
Мотаю головой.
- Отраву принеси мне лично покажи.
- А у вас пересменки нет? - шагаю за ней.
- Одна пока тут кручусь, жилы рву. Администратора ищем.
С завистью слушаю эту информацию.
Администратор!
Это намного приятнее, чем официантка и горничная в одном флаконе. Рвать жилы сидя за стойкой и почитывая книги...
Я бы с радостью.
В холле расходимся, бегу мимо номеров, толкаю дверь с золотой цифрой семь и врываюсь в комнату.
Савва роется в спортивной сумке, Ярослав натягивает боксеры.
- Ты мог бы и голым зайти. И не пришлось бы мне отвлекать Алину, - взглядом скольжу по кубикам пресса, - врать про мышей, - лепечу.
- Думаешь? - он потягивается.
Хм.
От мощного тела в одних трусах пахнет по-животному возбуждающе, чистый адреналин.
Тихонько вздыхаю.
Нет, лучше пусть кто-то испугается ягуара, чем увидит голого Ярослава.
А то это уже слишком.
- Что теперь делать? - быстро перевожу взгляд на Савву, он, хотя бы, одет.
- Сейчас, - он кидает в Яра футболку и брюки. Усмехается. - У меня уже одежда заканчивается, пора прибарахлиться в местном магазинчике.
- Становимся сельскими жителями, - Яр влезает в футболку.
- Где вы тут кур, коров видите? Стоги сена посреди поля, - оскорбляюсь. - Городок, хоть и небольшой...
- Ну ты только не обижайся, - Савва улыбается, в пару шагов настигает меня и прижимает к себе. - Мы сами в похожей провинции выросли.
- А...
- Т-ш, - пальцем он закрывает мои губы. Оттягивает нижнюю. Я не дышу. Он смотрит. Наклоняется, медленно втягивает ее в рот.
Бух.
Касания языка словно удары тока, простреливают все тело, каруселью крутится в мыслях ночь, этот номер, коридор, мое желание, моя трепетная память автоматной очередью шлёт сигналы, они скапливаются внизу живота.
Мы что-то хотели сделать - это намерение резко теряет градус важности, я пьянею от сильных рук, жадно лапающих меня, я сцапана, смотрю в такие же пьяные ореховые глаза, и верёвочкой вьется бесконечное притяжение, этот мужчина - мой личный закон гравитации, вселенная моя.
Делится на двоих.
Когда сзади в меня вжимается второе крепкое тело.
Ох.
Отрываюсь от губ Саввы, оборачиваюсь на Ярослава. Не успеваю слова выдавить, падаю в плен жёлтого взгляда, под руками, ласкающими грудь, сладко вздрагиваю.
Изо всех сил морщу лоб, соображаю, чего мы хотели, в мыслях вертится лишь глупый щелчок пальцами, кажется, память стирается сама, вот сейчас, ведь ничего я больше не хочу, только их двоих, в себе, всё потом.
Глава 52
Так неожиданно оказываюсь на кровати, упускаю этот момент, просто вдруг ноги подкашиваются, и я уже падаю.
Мои руки разбрасывают в стороны, пригвождают к постели, на меня смотрят, две пары горящих глаз, в этом огне горит номер, медленно плавятся стены, и мои мысли, чувства, я излучаю волны нетерпения, пустота внутри болезненна, жгуча, я жду.
Ерзаю, мне помогают, избавляют от брючек, властные руки тянут их вниз. Лёгкий ветерок из окна кружит голову, там, снаружи работает двигатель, снова кто-то подъехал, долетают невнятные голоса официанток, они, наверное, курят.
А я здесь, отрезана от мира номером с золотистой цифрой семь.
- Маша, развалилась, - Савва усмехается, тискает меня за талию. Кусает кожу повыше пупка, подхватывает меня и осторожно переворачивает на живот.
Лежу и тяжело дышу. Голые ягодицы получают увесистый шлепок, и я взвизгиваю, вжимаюсь в кровать. Не больно но трепетно, уже представляю, чем все это для меня обернется.
Невероятным чем-то, я уже из этого бескрайнего океана разврата не могу выплыть, завожу руки назад, наощупь ищу их, два горячих мужских тела, пальцы перебирают одежду вперемешку с участками голой кожи, мы трое, как пазл, их нужно...
Вставить в меня.
Да!
- Да ты дрожишь вся, Маш, - шепот опаляет шею, пальцы перебирают волосы, я с ног до головы покрыта мурашками, я мокрая.
- Побыстрее, - проявляю смелость и командую.
Принимаю поглаживания, давление ладоней на поясницу, и мне мало, с готовностью послушно привстаю и вытягиваю руки, когда с меня снимают кофточку.
- Нет, стой так, - Савва удерживает меня, не давая улечься на живот. За бедра двигает меня по кровати ближе.
- Ох, - выпускаю воздух. Ноги дрожат, стою, оперевшись на колени и локти, от шлепка по пояснице выгибаю спину.
Слышу сдавленные мужские выдохи позади и понимаю - на меня смотрят, в такой позе, они меня разглядывают.
- Маша сладкая, - вдоль меня на кровати вытягивается Яр.