Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)

Что-то будет.
Вздрагиваю, заслышав покашливание с порога. Через плечо Яра различаю Савву, он лениво заходит в номер, случайно задевает ногой мое ведро. Лужа воды разливается по полу, он, не обращая внимания, прикрывает дверь.
- Дорогая, ты номером ошиблась, - он подходит, в темноте не вижу, лишь слышу шаги и голос, что звучит совсем рядом. - Я ждал тебя в соседнем. Но так даже лучше, Маша. Что мы тут втроём.
Глава 38
Кто-то из них набрасывается на мои губы.
В темноте тяну руку, трогаю мягкие спутанные волосы и голые плечи - это Яр.
Меня подхватывают под ягодицы и отрывают от пола, проморгавшись, различаю две пары жёлтых глаз, их свет разрезает мрак, они оба наверняка все видят, а я только солнечные радужки.
Меня кидают на кровать. Матрац слегка пружинит под моим весом и прогибается, когда сверху на меня наваливается горячее мужское тело. 
Настойчивые руки развязывают поясок халата, забираются под юбку.
- Ох, - с трудом выдыхаю, когда пальцы сдвигают трусики и касаются кожи, влажной, раздражённой постоянными фантазиями. Сколько можно, ведь, правда, я с тех пор, как Савва у нас поселился только и делала, что подглядывала, по утрам мимо их комнаты, а потом стояла красная перед зеркалом в ванной.
Но это не Савва, это Яр, а я все равно нетерпеливо царапаю мужские плечи, под этим сгустком похоти таю шоколадкой.
- Яр, - сбоку кренится кровать, это Савва, чувствую, как мужские руки сталкиваются на моем теле, пока еще одетом, - осторожнее, - в голосе Саввы предупреждение, - ещё рано, луна не в фазе.
Яр не отвечает, снова накрывает ртом мои губы. Врывается языком, сплетается с моим, я горю, хочу больше, ладонью шарю по кровати и натыкаюсь на бедра Саввы. 
Как от тока вздрагиваю, нащупав рвущую брюки эрекцию и на секунду трезвею, ведь их тут двое, а я одна. 
Это что такое получается? Как в тот раз, по очереди, члены мне в рот? 
В испуге бьюсь на кровати, от этих гадких мыслей трепещу, но пытаюсь себя обуздать, тонко предупреждаю:
- Я закричу, я буду кричать. 
- Маша, мы это уже обсуждали, - меня тянут за шею, приподнимают на кровати. - Кричать можно. От удовольствия.
Широко открытым ртом ловлю воздух, которого меня лишил долгий и тягучий поцелуй.
Ощущаю, как с моих плеч снимают рабочий халат, и я путаюсь в нем, пока руки освобождают из рукавов.
Едва разбираю мужские голоса, но смысл слов ускользает, как и одежда с меня, короткая юбочка формы официантки, белая блузка, меня вертят на кровати и раздевают, и мое тело готово, я вечный огонь. А в мыслях сполшные заморозки, неужели я решусь, и это сейчас произойдет?
И сладко, и страшно, лежу в мокрых насквозь трусиках - единственная тряпочка, отставшаяся на моем теле.
- Не трясись, - низкий голос Саввы проникает в ухо, язык облизывает мочку, запуская мурашки, больные и опасные, как разряды электричества. - Ничего плохого не случится, Маша, не бойся.
Его губы спускаются на шею, задержавшись на ключицах и обласкав языком медленно подбираются к голой груди.
Яр на мне. Одной рукой сжимает талию, другой тянет вниз трусики, ткань становится крученой верёвочкой, почти жгутом по коже, пока он избавляет меня от белья мне кажется, что я подвергаюсь пыткам. Кричать от удовольствия я в самом деле уже собираюсь, едва сдерживаюсь, и, когда язык Саввы касается тугого соска - срываюсь на громкие стоны.
Все громче и громче, особенно почувствовав давление внизу между ног, твердая головка, она уже была у меня во рту, и вот теперь...
В ванной за стеной что-то с грохотом падает.
Мы втроём вздрагиваем, этот звук возвращает в реальность.
- Черт, - монотонным голосом ругается Яр, словно только очнулся от гипноза, его тело твердое, напряжённое, будто деревянное. - Я чуть было не...
В ванной продолжается стук.
- Черт, - повторяет Яр, и сползает с меня.
Воздух в комнате холодный, без него неуютно, уже и Савву рядом перестаю чувствовать и в панике хватаюсь за темноту.
Натыкаюсь на его макушку и с силой сжимаю, тяну к себе. Слушаю его тяжёлое, рваное дыхание, и шаги Яра.
 
Щелкает шпингалет, открывается дверь, из ванной падает полоса апельсинового света, вижу высокий силуэт Яра, как он заходит в ванную и прикрывает дверь.
Снова темень, а я начинаю соображать. Если мы были здесь, то кто тогда в ванной? Может, там другая девушка, и ее держат, а они кошки-маньяки, похищают людей?
Охаю от тяжести мужского тела, оказавшегося сверху на мне. Губ касаются мягкие и теплые губы Саввы, он ласково целует, явно пытается меня отвлечь.
- Кто там в ванной? - отворачиваюсь и шепчу, только теперь понимаю, что лежу голая, в номере отеля, и от осознания этого безобразия ныряю в беспомощность.
- Там никого нет, - врёт Савва, ладонью накрывает мою промежность, поглаживает складки. - Думай лучше о другом. 
Нажим его пальцев внизу усиливается, ощущения так путаны, страх вперемешку с тягой и желанием. Всхлипываю и выгибаюсь.
И жду.
Он сдавливает грудь и хрипло выдыхает:
- Упругая какая. Шикарное тело, Маша. 
- Ты видишь в темноте? - шепчу.
- Да, - его пальцы замирают. Спустя секунду звякает пряжка ремня.
Лицо обдает жаром.
Приказываю себе собраться, там в ванной что-то творится. Но мысли расползаются в стороны, Савва сжимает мое бедро, в промежность тычется горячий член, размазывает влагу, и медленно, с осторожностью...
...вспарывает меня.
Глава 39
Тихо повизгиваю от боли.
Не понимаю, что происходит, где я, кажется, меня все таки пытают, далеко в средневековье, Савва инквизитор, мучает меня раскаленным прутом.
Я словно слышала этот звук, с которым лопнуло что-то внутри, будто треснула натянутая пленка, так громко, это все моя фантазия, и зудящее ощущение там, перед глазами красные, как луна, кровавые круги, я вся мокрая, мое возбуждение вперемешку с невинностью.
Это случилось, случилось, вот только что - стучат в висках отбойные молотки, бьёт набат.
Он медленно погружается, растягивает меня, чувствую, как он заполняет собой, странное единение с мужским телом, ни на что не похожее, кажется, что кровать под лопатками качается, я как пьяная.
- Ой-ой-ой, - иступленно повторяю, верчу головой и смазываю слезы на простынь, щеки тоже мокрые, я даже не заметила, что расплакалась.
- Тс-с, уже не больно, - его шепот ласковый и мягкий, Савва гладит мои волосы в темноте, тяжело дышит на мне, - дальше будет только приятно, - его голос срывается, он матерится сквозь зубы, - Маша...Яр убьет...- он бездумно бормочет, глотает слова, и погружается глубже.
Податливо обволакиваю его, крепче обнимаю за шею, резь внизу живота стихает, и все ощущения сосредоточены там, между ног, куда он проникает, горячий, подрагивающий, первый.
- Охренеть, - шепчет он на ухо, и я представляю, что у него тоже голова кружится, он не может толком опереться на кровать, он весь дрожит. - Ничего лучше не пробовал.
Он все проталкивается в меня, глаза закатываются, так много длины, время растянулось резиной, этот миг, его член, это никогда не закончится, я навеки распостерта на кровати в отеле, невероятно, я ведь до сих пор в нашем городке, та же самая Маша, но что-то неуловимое во мне изменилось, ту студентку, которой я была минуту назад больше не вернуть.
Сдавленно охаю, когда его бедра с тихим шлепком оказываются вплотную к моим.
- Савва, - это не имя, а проклятие, мое личное, порочное и сладкое, ногами обвиваю его ягодицы, хочу ещё теснее его тело к моему, он внутри меня, до самого конца, это не похоже ни на что, страшно и странно, в кровь дозу за дозой кто-то вводит адреналин, и я сама начинаю дрожать под ним.
 
- Расслабься. Не сжимайся, - он заботливо шепчет и накрывает мои губы, сплетает наши языки, как и тела.
Жмусь к нему крепче, голой грудью трусь об его футболку, пальцы ног поджимаются, когда он начинает неторопливо двигаться.