Прожорливое терпение (СИ)

Корац был не просто городом-академией, а ну очень автономным центром цивилизации, которая от своих студентов и гостей ожидала, что они будут учиться и… тратить деньги. Всё, что здесь не производили местные жители, делала за них магия, местная Гильдия Авантюристов показала нам с тигроидом большую фигу в плане заказов на наш «деревянный» ранг, а заодно, через «добрых» людей, сообщила двум ищущим своего места в жизни Помощникам, что местные монстры не отличаются хорошим внутренним миром, то есть дропом. Разумеется, кое-что можно поправить, если уважаемый Герой где-нибудь потеряет своего волосатого товарища, согласившись на компанию пары-тройки магов Гильдии… но на это я пойтить не мог. К людям, меняющим на переправе тигров и коней, я всегда относился крайне негативно. Последнее, конечно, можно было проигнорировать, только вот липкий напомаженный бард, что агитировал меня упасть в любящие объятия целых трех низкоуровневых волшебниц, слишком уж напирал на то, что я буду получать твердую большую зарплату вместо доли в добыче, ибо такова политика местного филиала Гильдии.
Нет уж, спасибо. Политика и зарплата идут лесом, я лучше помыкаюсь с таким же бродягой на подножном корме, чем буду обслуживающим персоналом у местных шишек!
— Ты опять забыл насадить наживку на крючок, Ясс! — в который раз досадливо буркнул я, недовольно разглядывая разлегшегося на солнце тигроида, — Хватит жрать этих личинок! Насаживай!
— Да я уже устал так отдыхать… — мученически закативший глаза мурмон лишь подёргал задней ногой, не делая ни малейших попыток достать ловчую часть удочки из озера и тем самым исправиться, — Сколько можно, Мач? Мы этими угрями и так обожремся! Давай вздремнём лучше!
В чем-то он был прав, наловили мы этих змееподобных рыбёх уже порядком, но сдаться мне мешали жадность, давно не балованные инстинкты бывалого рыбака, а также определенная идея по поправке нашего с тигроидом благосостояния. Идея эта напрямую зависела от большого объёма угрей, которых я бы мог надёргать и сам, но делиться доходом с халявщиком принципиально не хотелось. Так я всё ему и доложил.
— Что же ты сразу про деньги не сказал?! — возопил подскочивший на месте коточеловек, широким размахом удилища вонзая себе в зад блестящую сталь крючка. Издав нечто среднее между гнусавым кошачьим воплем и болезненным криком, Яссус озаботился извлечением из организма ненужной детали, а я вновь забросил удочку, почти тут же вступая в схватку с еще одной толстой, сильной, а в будущем еще и вкусной, колбасой.
— Потому что еще не уверен, получится у меня задуманное, или нет, — рассудительно ответил я любознательному, но слегка озабоченному собственным задом тигроиду, а затем выпучился на него с озарением и вопросом, — А зачем ты жуков жрал, когда мог угря слопать свежего?!
Нафтахх так и застыл с окровавленным крючком в руке и тем же вопросом, написанным на всю морду лица… или лицо морды, с этим всё было сложно. Затем выругался, сел на место, закинув пустой крючок назад в озеро, извлек одну из пойманных им ранее рыб, тут же проводя когтем указательного пальца по всей длине угря. Выпотрошив животину за пару движений, тигроид принялся её смачно и с наслаждением жевать, сев на удилище. На моё плотное немое возмущение откликнулись какие-то высшие силы — на кровь мурмона клюнуло что-то особо крупное и злое, в одну секунду выдернувшее сучковатую ветку из-под зада прожорливого столяра, нанеся тому явно непередаваемые ощущения. Подскочивший на месте Яссус поперхнулся смесью вопля и угря, а затем упал назад, принявшись изображать мучительно подавившегося тигрочеловека, держащегося за разорванные на заднице штаны.
— Вот что случается с теми, кто несерьезно относится к рыбалке! — наставительно поднял я палец вверх, предварительно выдернув болтающийся кусок рыбы из пасти приятеля, а затем аккуратно выдавив её не до конца проглоченные остатки, мешающие ему дышать. К сожалению, воспитательный эффект оказался околонулевым, так как спасенный от смерти мурмон был слегка не готов к лекции по причине слегка надорванной жопы.
 
— Ты что, еще и без очков здоровья ходил?! — запоздало ох… удивился я травмам воющего товарища, — Как так-то?!
В ответ был слышен лишь мяукающий мат и требования поделиться зельями лечения, которых у меня в жизни никогда не было. Почему-то. В общем, торжество интеллекта возле одного некрупного, но глубокого горного озерца, не случилось по причине отсутствия виновника события. Послав прихрамывающего страдальца в… город, я продолжил нелимитированный вылов высококачественной рыбы, лелея досаду, жадность и мысли об обогащении.
Моя идея была проста как тапок, имея основой искреннее желание любого нормального человека ничего не делать, но при этом за это получать золотой дождь в его исконном, а не перевранном извращенными японцами виде. Итак, я имею возможность сотворить случайное блюдо из продуктов, расположенных в инвентаре. Непредсказуемое, но при этом изысканное, вкусное, полезное и… бесплатное. Причем — мгновенно! Что нужно сделать для успешного бизнес-плана? Отыскать основной ингредиент будущего товара, который, для приготовления из него высокодоходного блюда, будет требовать минимум дополнительных продуктов, что необходимо для исключения элемента случайности. Финальной целью торжества смекалки и предусмотрительности был копченый или жареный угорь. Можно в трех различных вариациях, но никак не в тридцати. Получившиеся блюда я собирался сдавать какому-либо из многочисленных рестораций Кораца за хорошие деньги, часть которых бы с удовольствием осела в карманах трудолюбиво помогавшего мне ловить рыбу мурмона.
Увы, единственное, что тот сегодня смог поймать, так это приключений на собственное подхвостье. Это же какая расслабуха в их деревне должна быть, чтобы не следить за собственными очками здоровья?!
Лов продолжился. Через некоторое время задёргался в эпилептичном припадке магикон, оповещая меня, что Саяка жаждет вновь плакаться в жилетку. Писала ведьма связно и вполне грамотно, но тем не менее, излишне надоедливо перечисляя скорби и обиды, которым подвергалась её невинная душа, разум и тело в обители знаний. Студенты в первые свои дни треть времени тратили на занятия, где преподаватели пытались оценить их уровень знаний, а еще две трети на собранную местным архимагом Магамами комиссию, которая пыталась извлечь знания из них. Ну, то есть по песням, пляскам, обычаям, колдовским приемам, магическим диетам и распорядку дня каждого из представителей чуждых этому континенту волшебных наук. Сама Такамацури что то, что другое считала самой настоящей пыткой, поэтому отчаянно скучала по мне и выпивке. Причем вчера я еще был на первом месте.
Отписав студентке в духе «учиться, учиться и еще раз учиться, иначе светлое будущее ей светить не будет», я вернулся к нелицензированному вылову рыбы. Угорь клевал как бешеный, не проходило и минуты задержки перед тем, как поплавок уходил вниз, а мне приходилось вытаскивать еще одну жирную и бешено извивающуюся «колбасу» на свежий воздух.
И тут пришёл он.
Неторопливо подходящий к моему рыболовному месту воин совершенно ничем не выделялся среди большинства своих собратьев, которых можно было встретить буквально везде — хоть в страже, хоть в Гильдии, хоть просто на улице. Излюбленный местными легкий латный доспех, выполненный в виде кирасы, нарукавников, наплечников, подобия забитой стальными заклепками юбки, высоких металлических же сапог и не прикрытых броней бедер, до слез обычный длинный меч, который в этом мире звали именно длинным, хотя на мой непросвещённый вкус это был скорее бастард, да щит за плечами. Лицом целенаправленно топающее ко мне лицо тоже похвастаться не могло, как и огорчить — обычная, слегка моложавая и раздражающе симметричная морда горожанина, которого учили бить других людей и тыкать в них острыми предметами. Шапка спутанных русых волос также не оказывала никакого впечатления, а уровень в районе моего так вообще был пронзительно стандартным.
 
В общем, бросив на неспешно приближающегося ко мне мужика один взгляд, я тотчас потерял к нему всяческий интерес, занявшись вытаскиванием очередной рыбы. Разумеется, бронированный мужик перся именно ко мне, но гадать, каким способом он собирается испортить рыбалку, я не собирался.