Прожорливое терпение (СИ)

Хорошо вошло, целиком. Пипец котёнку, срать не бу…
- Аййййююююююаааа!!! — оглушительно звонко провизжала бардесса, скрываясь с полянки длинным вытянутым прыжком. Точнее, если уж брать в расчет именно впечатления, то это был не прыжок, а взлёт, так как уходила она по прямой траектории, визуально не предполагающей скорой посадки. Тем более, что держалась пострадавшая обеими руками за пострадавшее, а ноги её были поджаты к груди.
Визг довольно быстро утих вдали. Я гордо распрямился во весь свой самурайский доспех, а затем приблизился к ручью, дабы пафосно встать около него на колено, чтобы сунуть покаравший вредительницу конец в воду. За процессом тихо наблюдала недоуменно вращающая головой Рюука.
— А где Мимика? — попробовала выяснить ничего не понявшая кицуне.
— В угол поставил. За плохое поведение и ужасное пение в общественных местах, — металлическим басом важно ответил я, не особо понимая, что делать дальше. С одной стороны, начало экзекуции положено, вредительница сейчас не должна быть в форме для оказания сопротивления. С другой стороны, в наличии встающая на ноги белоснежная атлетка, до которой начинает доходить, что произошло нечто незапланированное их дуэтом.
— Эй, да нормально она поёт! — возмутилась девушка-кицуне, утверждаясь на ногах, — А ты кто такой?!
Полностью опешив и растерявшись от такого заявления, я судорожно искал, что ответить, но продолжить мне не дало внезапное появление Великого Мудреца, которой наскучило сидеть в кустах. 
- «Призыв драки!», — недолго думая, вякнула Саяка, погружая миролюбиво стоящую воительницу в облако пыли, из которого тотчас послышались удары. 
А затем гордо посмотрела на меня.
— Бежим! — тут же сформировал я новую политику партии, хватая великую мудрицу за что придётся и устремляясь прочь.
— Ма-ма-ма-ма…, - попыталась Саяка выразить своё отношение к происходящему и мне в частности.
— Никаких имен! — рявкнул я, работая ногами. Так, заклинание «драки» работает 15 секунд, у нас есть еще в запасе… 20. Пока «варвар-берсерк» придёт в себя, пока вспомнит, что случилось, пока определит, кто виноват и что делать… да не, даже больше. Минута, наверное.
- Мояяяяя пооооооопааааа! — раздался над лесом плачущий и тоскливый вой.
Ладно, секунд сорок.
Рюука Какаротто очень сильная и добродушная девушка. Только вот, это никак не изменяет факта, что её силовой класс и взрывной темперамент великолепно сочетаются. А еще она упорна в преследовании своих целей, иначе бы точно не набрала бы так безумно быстро столь высокий уровень, буквально приблизившись к планке, на которой многие местные с удовольствием уже вешают топор на стенку, начиная наслаждаться старостью и креслом-качалкой. До того момента, как великая мудрица обеспечила девушку-варвара мордобоем, у нас были хоть и очень небольшие, но все-таки шансы убедить широкицуне в том, что кара Мимики заслужена. Сейчас уже…
Позади меня, на фоне продолжающей жаловаться всему лесу Мимики, раздался полный ярости вой кицуне, только что отхватившей по морде и не давшей сдачи. Максимально неудовлетворенный вариант!
Драпаем!
Абсурдные ситуации уже становятся нормой, а это мне не нравится! Я хочу тихо-мирно кромсать толпы слабых монстриков с Саякой, постепенно становясь больше, ширше и круче, но тут то богини со своими заданиями и наградами, то архимаги угрожают, то деды хитровымудренные со своими предложениями. И что в итоге? Я на ровном месте якудза, при этом удираю от собственной подруги, раскрыться перед которой мне не позволяет здравый смысл! Вместо вдумчивого наказания мерзкой певице получилась какая-то поспешная подлость, а теперь еще и нужно уносить ноги, чтобы она мне не аукнулась! Варвар 48-го уровня — это нифига не шутки!
В город я ворвался как монголо-татарское иго — с шумом, топотом копыт и визгом от растрясенной девушки, который довольно быстро стих, так как конечной точкой врыва стала таверна. Там мы и заказали у умирающей от желания выспаться Зары-сан много всего вкусного, что и уселись потреблять. Вот жеж местная ответственная культура — вместо того, чтобы упасть мордой обо что придётся и дать храпака, всё население работает, пусть и с предельно низким кпд.
 
Каким-то образом Рюука нас выследила, потому что ворвалась в трактир, снеся к чертовой бабушке дверь, буквально сразу после того, как мы с Саякой допили первую кружку пива. Нападать с разбегу широкицуне не стала, вместо этого предпочтя в лучших традициях подойти и нависнуть, пожирая нас обоих кровожадным взглядом. Из-под её густой шерсти синяков видно не было, но подзаплывшие глаза девушки намекали, что фингалы имеют место быть!
— Вы! — атлетка обвиняюще вытянула в нашу сторону палец.
— Мы! — не стал отрицать я.
— Трусы! — выдала оценку происходящего Какаротто, — Подлецы!
Хозяйка таверны, слегка раздуплившаяся при звуках неизвестного языка, с интересом разглядывала взбешенную кицуне.
— Ну, на самом деле, — начал проявлять дипломатию я, — Мы не хотели тебе ничего плохого. Случайно вышло. Я потому и убежал, чтобы не нагнетать ситуацию.
— Что вы сделали с Мимикой?!! — изошла на истошный крик девушка-«варвар», с размаху стукая обеими руками передо мной по столу.
— Начали наказывать, — покосился я на увлеченно чавкающую Саяку, — Об этом я и хотел с тобой поговорить. Как насчет того, что ты посидишь здесь с моей подругой, а я её найду и… закончу?
— ЧТО? — Рюука натурально подавилась словами, замерев в своей позе так, что её покрытые шерстью увесистые полушария закачались у меня перед носом.
Эх, и что ж она свою человеческую форму-то не любит?
Это я додумывал, уже вылетая из таверны после удара огромной металлической дубиной.
- «Рюука Какаротто наносит вам 112 ед. урона»
Вылет получился вылетом, так как произошел в отсутствующую теперь дверь. Кувыркаясь по дороге и гремя как опрокинувшаяся повозка жестянщика, я меланхолично подумал, что идея прикрыться населенным пунктом оказалась провальной. Взбесившаяся кицуне, хоть и державшаяся до этого момента на остатках морально-волевых, восприняла мой намек на продолжение экзекуции её попотравмированной подруги чересчур близко к сердцу, но в штыки. Поэтому, плюнув на все возможные штрафы, санкции и кары от местного уголовного кодекса и вломила мне по самое не балуйся.
А теперь вон, выскочив из дверного проема многострадального общепита, несется ко мне с дубиной над головой!
А не, уже не несется, а получает тумаков в облаке «драки», которую наколдовала выглядывающая из той же таверны жующая Саяка!
Ладно, тогда просто свалим куда подальше, возможно даже реку переплывем, а в город вернемся через двое суток к отбытию Читозе. Жестами я показал товарищу Такамацури курс действий, но… был ей неверно воспринят.
- Ведьминская кишечная бомба!
Одно облако совместилось с другим, став игриво фиолетового цвета, а меня пробил холодный пот. Такого я бы никому не простил.
Прости, Саяка. У нас всё складывалось хорошо, но судьба — бездушный механизм, ломающий человеческие жизни. Я запомню тебя молодой, умеренно симпатичной и с этой полоской вяленого мяса, свисающей с краешка твоих прелестных губок!
А затем я драпанул так, как никогда в жизни!
Улицы, переулочки, перекресточки, деревья, всё это замелькало перед глазами в бешеном темпе. Люди, коровы, собаки и прочая сельская живность шарахались в разные стороны от такого бегущего меня, удивленно тараща свои страдающие от недосыпа глаза. Пару раз пришлось перепрыгнуть повозки, запряженные удивленно мычащими волами, гнома, заснувшего на ходу, Кинтаро, бредущего куда-то с мечтательным выражением на лице…
 
Прости, Кинтаро! У нас всё складывалось хорошо, но судьба…
Ну, что тут поделаешь? Я человек взрослый и понимаю, что дружба и отношения не длятся вечно. Всё рано или поздно заканчивается. Меняются обстоятельства, место жительства, у вас появляются дети… в общем, быт и работа диктуют, по какому руслу будет течь твоя жизнь. Рано или поздно русла расходятся, поэтому, как бы это грустно не было, общение затихает, встречи становятся всё более редкими и вот, наступает день, когда ты перестаешь поздравлять человека с днем рождения. С этого момента, можно сказать, всё кончено.