Три короны (СИ)

— Страйк… — виновато буркнул я, чувствуя, что то, что рассказывает Эримиэль, ещё далеко не конец.
— Да, точно, спасибо, что поправили, ваше величество! — шутовски раскланялся Эримиэль. — Потом вы, вместе со своими, как вы заявили, "корешами", направились в гномью таверну, прихватив с собой два бочонка драгоценного иринийского вина. Чтобы, как вы мне лично объяснили, еле держась на ногах, угостить "нормальных пацанов".
— Что же вы меня не остановили? Вы же видели, в каком состоянии я находился? — почувствовав, как краснеют мои эльфячьи уши, сказал я.
— А я пытался! Но вы мне ответили, дайте припомнить… Ах, да, вы сказали дословно: "Завали хавальник, эльфячья твоя рожа, не видишь, король с братухами гуляет!" Конец цитаты.
Я уже готов был сквозь землю со стыда провалиться.
— Простите, профессор. Честное слово, я никоим образом не хотел вас обидеть. — виновато поднял я глаза на сурового эльфа. — Надеюсь, я больше ничего не натворил?
Профессор сощурил глаза, ехидненько улыбнулся, и протянул: — Не-е-е-т!
Где он этого набрался? Неужели у меня? Кошмар какой…
— Ладно, Проф, выкладывайте уже. Чего я там ещё отчебучил?
Господи, какой позор!
— Ну, там, в принципе, остались сущие мелочи. Вы выпили с гномами вино, научили играть в булинг ещё и тех гномов, которые были в таверне в тот момент, а было их там немало, только на этот раз вместо бутылок расставляли пивные кружки.
— Потом вы вместе с пьяными в хлам гномами пришли к выводу, что орки — зеленомордые уроды, и им не место в вашей столице. И всей толпой направились к оркскому посольству. Причём вы шли впереди всех, и кричали на весь город, что не позволите этим "собакам страшным" обижать своих друзей. Кто там кого обидел, свидетели путаются, но вы были твёрдо уверены, что орков надо наказать. Подойдя к посольству, вы стали кричать что-то наподобии: "Орки гоу хом!", а потом набили физиономию вышедшему на крики орку-стражнику. Орка держали за руки ваши новые друзья-гномы, поэтому вы справились.
— Посла на месте не оказалось, он, к его счастью, как раз за день до того отъехал по неотложным делам, что вас крайне опечалило. И вы в расстройстве ничего лучше не придумали, кроме как сжечь посольство, разбив окно и кинув внутрь факел! — глаза Профа метали молнии, он явно сдерживался из последних сил, чтобы не сорваться.
Мама, роди меня обратно.
— И что было дальше? — убитым голосом прошептал я.
— А что было дальше? Ничего! Посольство весело сгорело, что очень понравилось вашим друзьям, они подняли вас на руки, и принесли вас во дворец, чуть не сцепившись со дворцовой стражей, которая не хотела их впускать. Гномов еле угомонили, они, видите ли, хотели лично доставить героя, который к тому времени находился уже в бессознательном состоянии, в его спальню.
Господи… Так, всё, завязываю с алкоголем.
— И что же теперь делать?
— Что делать? Вы меня спрашиваете, что делать? — неотвратимым роком навис надо мной Эримиэль. — Готовиться к войне! Орки это так не оставят. Им нужен был только повод к большой войне, и вы им это повод предоставили!
***
— Мой повелитель — великий король орков Зафур объявляет о полном разрыве дипломатических отношений, и объявляет войну Эльфланду, — надменно цедил сквозь зубы постоянный и полномочный посол королевства орков Гормог. После того памятного инцидента с пьянкой и весёлым костерком на месте оркского посольства, прошло две недели. Извиняться было уже поздно — Зафур казнил нашего посла в королевстве орков, и прислал его голову, для сохранности запечатанную в бочонке с мёдом. И если эта зелёная образина думала, что меня это испугает, то он очень сильно ошибся. Меня переполняла ярость. Я мрачно сидел на своём Деревянном Троне, и припоминал все пытки, про какие когда-либо слышал или читал. Я даже не ожидал, что смогу вспомнить так много. Человечество, всё же, крайне изобретательно в плане убийства ближнего своего. И насчет мучений тоже шагнуло очень далеко.
 
— Взять его, — кивнул я заранее предупреждённым гвардейцам. Посла моментально скрутили, и бросили на колени перед троном.
— Вы не посмеете тронуть посла. Вам это дорого обойдётся! — поднял голову Гормог, с ненавистью глядя на меня своими заплывшими, поросячьими глазками.
— Твоего повелителя это не остановило. И если ты, свинья жирная, думаешь, что умрёшь быстро, то ты очень ошибаешься, — чётко проговаривая каждое слово, негромко сказал я.
Видимо, Гормог увидел что-то в моих глазах, потому как вдруг тонко завизжал, став действительно похож на какую-то жирную, зелёную свинью.
— Увести его.
Стражники споро вынесли подвывающего, и явно обделавшегося от страха, судя по запаху, посла из тронного зала, и возле меня неслышной тенью возник Проф.
— Даже не говорите ничего. Я своего решения менять не собираюсь, — предупреждающе поднял я руку, видя, что Эримиэль явно собирается мне возразить.
— Да я и не собирался. Вижу, что вас уже не переубедишь. Видели бы вы себя со стороны, когда сказали Гормогу, что тот быстро не умрёт. Мне аж не по себе стало.
Я непонимающе посмотрел на Профа, и он продолжил:
— О чём вы в тот момент думали?
— Что хорошо было бы эту свинью поджарить.
— Понятно. Примерно так я и предполагал. Должно быть, вы неосознанно применили свою магию огня. У вас глаза стали похожи на два огненных омута. Это было жутко. Пожалуйста, не делайте так больше, — Профа явственно передёрнуло.
Оу. Ничего себе. Пожалуй, надо следить за своими эмоциями.
— Какие новости с границы? Население эвакуировали?
— Да, с этим порядок. Кстати, вас тут ещё гномский посол дожидается. Только сегодня прибыл. Примете?
— Чего он хочет?
— Не знаю, не говорит. Сказал только, что у него есть для вас выгодное предложение.
Оч-чень интересно. Предложение, от которого я не смогу отказаться? Надо глянуть, что там за дон Корлеоне такой.
***
Нет, мне определённо нравятся эти ребята. Никакого высокомерия, так свойственного эльфам, или чванливой наглости, присущей оркам, у них не было. Вот деловая хватка, как у бульдога — это да! Но здесь мы ещё поторгуемся. Это я сейчас о гномах. В том, что крупномасштабная война начнётся со дня на день, у меня не было ни малейшего сомнения. И мне позарез была нужна помощь соседей. Королевство гномов находилось севернее нашего, через горную гряду, и тесных контактов с Эльфландом не поддерживало. Эти снобы — эльфийские владыки, ещё до меня успели расплеваться со всеми своими соседями. У гномов даже своего постоянного представительства не было, и сам факт приезда посла от короля Морхина меня крайне обеспокоил.
Поэтому, когда в тронный зал вошёл крепкий, пузатый коротышка с седой бородой, и вышитым золотом широким поясом поверх шикарного одеяния, в сопровождении двух гномов помоложе, я напрягся. С чем он пожаловал? С добром, или с худом? Я вопросительно посмотрел на стоящего справа от трона Профа, но тот приподнял брови, и чуть заметно пожал плечами. Ну что ж, послушаем, что он скажет.
Гном остановился в десяти шагах от трона, строго по протоколу, гулко откашлялся в кулак, и заговорил:
— Ваше королевское величество, приветствую вас от лица короля Морхина. Я — посол Фундин. Прошу принять мои верительные грамоты.
Посол протянул назад руку, в которую тут же были вложены свёрнутые в трубочку листы коричневого цвета бумаги, с висячей замысловатой печатью. Я кивнул, и подождал, пока Эримиэль, подошедший к гному, примет у него грамоту. Проф внимательно осмотрел печать, и утвердительно мне кивнул. Порядок. А то я стал слегка недоверчивым и мнительным после недавнего покушения. Политика — дело такое, никому доверять нельзя. Никому. Мне можно. Да, совсем кстати мне сейчас вспомнилась знаменитая фразочка папаши Мюллера. Как говорится, если у тебя паранойя, это совсем не значит, что за тобой на самом деле никто не следит.