Миссия Припять (СИ)

Я ощущала прикосновение шершавой руки. Как он нервно гладит мой живот, опускаясь все ниже и ниже. В голову приходили тысячи навязчивых мыслей, хотелось оторвать взгляд и отвести глаза куда-нибудь в сторону. Но продолжала наблюдать, будто со стороны, за действиями своего любовника, за попытками меня соблазнить, и под конец не выдержала. Позволила себя уложить на кровать, раздеть и невольно стонать, чувствуя, как его пальцы коснулись запретного места. А позже оказалась сверху, вокруг темнота, сладостная тишина, и никто не увидел, как смело лизнула затвердевшее достоинство языком, а затем еще и еще… 
– Это был самый лучший секс в моей жизни. 
Владимир усмехнулся и, вытащив сигарету из пачки, закурил. 
– Кажется, в этот раз я превзошел самого себя. 
– А чего стесняться? Мы же взрослые люди. 
Он подошел ко мне и обнял за талию. 
– Я срочно требую продолжения… 
Я повернулась к нему лицом: 
– Мы же только начали… 
Мы поцеловались. 
– Тогда чего же мы ждем? 
– А это можно воспринимать как плату за мой уход из твоей квартиры? 
Владимир недовольно закатил глаза: 
– Я же просил… 
– Да я же пошутила! – я наигранно рассмеялась. – Ты че, шуток не понимаешь? 
– Иногда мне начинает казаться, что ты не шутишь, – Володя потушил сигарету в стеклянной пепельнице, – а просто кокетничаешь… 
– С чего такие выводы? – я демонстративно сложила руки на груди. 
Но Владимир не удосужился наградить меня ответом. 
Он завел разговор на совсем другую тему: 
– Я тут немного поразмыслил над ситуацией и решил предложить тебе… кое-что. 
– А точнее? 
Вова подошел к мойке и, включив кран, налил воды в граненый стакан. 
– Слушай, мы с тобой знакомы полгода. Встречаемся тоже где-то с полгода, не меньше. Ты живешь в моем доме. Я человек одинокий, ты тоже. И, если учесть тот факт, что ты мне, как человек, не безразлична… 
– Говори конкретнее, что ты хочешь! 
Володя подошел ближе. 
– Выходи за меня. Будем жить вместе. Для начала, конечно, переедем отсюда, а там, возможно, построим нормальную семью. 
– Семью?! Ты че, идиот? – я повысила голос. 
– А что такого-то?! – возмутился Владимир. 
– Я тебе уже сто раз говорила, что ничего хорошего у нас не выйдет! Неужели ты этого не понимаешь?! 
– Потому что ты оживляешь мертвецов? 
– И не только! 
Вова вытащил из холодильника бутылку коньяка и, налив темно-красной жидкости в кружку, протянул ее мне:
– Для начала успокойся. Ничего страшного я тебе не предлагаю. Мы просто распишемся и будем жить как все. Что в этом такого? 
Я сделала глоток и, поморщившись, отставила кружку. 
– Терпеть не могу спиртное. Лучше дай закурить. 
Он протянул мне сигарету и заботливо преподнес зажигалку. 
Я выдохнула табачный дым и отвернулась к окну.
– Я не хочу никакой семьи потому что не знаю, что это такое. Я не могу банально за собой следить, а ты говоришь про какую-то семью!.. – я снова начала нервничать. Дрожащими руками преподнесла сигарету к губам. – Я всю жизнь по детдомам, а когда попала в приемную семью, меня там не учили быть женой-домохозяйкой. Из меня хотели сделать религиозного человека. Выбить из меня мои способности. У тебя, кстати, цветок завял. – Я махнула рукой. Струйка мрака вырвалась из пальцев и обвила потухший бутон, заставляя его распахнуться и вновь зацвести. – Видишь? А когда ты умрешь, я воскрешу твой труп из гроба? Так, что ли? 
– Рано меня еще хоронить. Я вас всех еще переживу. – Владимир выбросил окурок в мусорное ведро. – Так, получается, ты против потому что ведьма? Или потому что ничего не умеешь? 
– Все вместе!
– Я давно говорил тебе, что я не против твоих способностей. И я вправе взять на себя всю женскую работу по дому. Я столько лет один живу, и ты думаешь, я не смогу приготовить себе пожрать? Или постирать собственные трусы? Дело далеко не в этом. Просто я люблю тебя, и все. 
– Все равно я против. – От неудовольствия я поджала губы. Отвернувшись, решительным шагом направилась в коридор. – Все, я спать уже хочу, так что, разговор окончен. И будь так добр, не приставай ко мне! Я уже устала. 
 
– Та-а-ак, – Владимир сложил руки на груди, – я что, должен сам себя удовлетворять, пока ты рядом голая спишь? 
– Я не голая! – я схватилась за края мужской футболки. – На мне твоя футболка!.. 
– Успокойся. – Володя усмехнулся. – Я издеваюсь над тобой. 
  
Чернобыльская АЭС, следующий день
 
– Да оставь ты меня уже! – я вновь ударила Владимира по руке, когда он ущипнул меня за обнаженную ягодицу.
– Люблю тебя доводить. – На его лице появилась усмешка. 
– А я нет! Ай! – я подпрыгнула от резкой боли и, повернувшись, слегка ударила мужчину по щеке. – Прекрати немедленно! Ой, ну все! – решила больше не спорить и, поднявшись на ноги, переступила через него. А потом спрыгнула на пол и, поправив задравшуюся футболку, направилась в прихожую за вещами. – Я возвращаюсь обратно в Припять, мне некогда дома засиживаться! 
– Конечно некогда. Ты сегодня идешь со мной на работу. Я попрошу для тебя отдельную комнату, где бы ты могла посидеть, пока я не освобожусь. 
– Че? – я повернулась и оценивающе взглянула на своего любовника. – Ты че, с дуба рухнул?! А Припять? У меня же уговор!
– Послушай, твоя жизнь важнее всяких уговоров. Ну почему ты этого не понимаешь?
– Я понимаю только одно. Ты боишься одиночества!
Володя посмотрел на меня снизу вверх. 
– Ну допустим. А разве это плохо? 
– Нет. Просто ты не ту выбрал! 
Вова усмехнулся:
– Прости, любимая, но не тебе решать, кого мне выбирать. Собирайся. Нам пора. 
Я недовольно закатила глаза и всплеснула руками. 
– С тобой бесполезно спорить!.. 
Он ушел на кухню. Вышел оттуда, убирая в карман ключи и мобильный телефон. Его рабочая сумка висела в коридоре, как и весенняя легкая куртка, которую Владимир по привычке надевал, хотя потребности в ней уже не было. Я снова оценивающе взглянула на рабочие штаны и слегка потрепанную майку и позволила себе усмешку. Простой мужик. Хоть и строит из себя командира. Но в давно заброшенном городе у меня больше никого и нет. Разве что Геббельс… Но к нему идти разве что только в самом крайнем случае – если жить станет совсем невыносимо… 
– И еще, – когда мы вышли из квартиры, Володя достал ключ и вставил его в замочную скважину, – постарайся ни с кем не контактировать. Сейчас стало опасно с кем-то общаться. Этот новый директор, этот оживленный фашист, мало ли что у него на уме. Я не хочу снова тебя терять. 
– Найдешь себе новую бабу, подумаешь! 
– Насть, – мужчина остановился, – почему ты ко мне так относишься? Из-за того прошлого раза? Или я тебе неприятен как человек? 
– Ты хотел на работу? Пошли! Нечего языком трепать! 
Мы спустились вниз. Прошли парочку небольших улочек и оказались перед автобусной остановкой. Под бетонным навесом стояло всего несколько человек, в основном, мужчины. Автобус с опозданием собрал нас вместе с остальными и повез в сторону атомной станции. 
В салоне царила гробовая тишина. Пассажиры смотрели в окна и хранили молчание, как и мы с Володей. Былая насмешка в его взгляде потухла. Лицо стало суровее, хмурое. Я мысленно пожала плечами и решила не придавать этому значения. В конце концов, все сказанное мною до этого момента имело основание – никакого будущего у наших отношений не могло быть. 
Автобус остановился, выпустил людей и уехал. 
– Пойдем. 
Мы направились через стройбазу. Я убрала руки в карманы и, опустив глаза, молча следовала за мужчиной. Когда Владимир оказался в небольшой гардеробной, что закрывалась на ключ, он поставил спортивную сумку на скамейку и, открыв шкафчик, принялся вытаскивать оттуда рабочую форму. 
– Ты посиди здесь. В обеденный перерыв я навещу тебя. – Он стоял ко мне спиной, и я услышала в его голосе грустные нотки. – Я закрою тебя на ключ, чтобы тебя никто не потревожил. Ребят я уже предупредил. Не скучай.