Миссия Припять (СИ)
– Я сейчас! – Лена убежала на кухню. Быстро достала пару кружек. Налила в них кипятка. Насыпала ложку чая и сахара. Водрузив все это на маленький поднос, принесла в комнату. Подруги устроились на полу, поставив чашки на цветочный ковер. – Рассказывай, где ты пропадала. Меня любопытство раздирает!
Настя сделала глоток горячего напитка. Сняла мантию, обнажая татуировки на предплечьях. Елена едва слышно охнула – татуированная красавица с алым цветом волос!
Анастасия склонилась в задумчивой позе, слегка касаясь лба тонкими пальцами – этакий философ, раздумывающий над глобальным вопросом.
– У меня проблемы… на личном фронте…
– Рассказывай!
– Для начала объясню, почему я здесь. По сути, кроме тебя, у меня никого больше нет. Подругами я не завелась. Люди меня едва знают. Но ты очень хороший и понимающий человек, поэтому я приняла решение рассказать все, что наболело. Это будет похоже на нытье, за что очень сильно извиняюсь.
Лена наморщила нос, но не выдержала и рассмеялась:
– Рассказывай давай уже, драматург несчастный!
Настя задумалась.
– Помнишь, я тебе рассказывала про мужчину, который мне прохода не давал?
Лена кивнула.
– Я даже помню его имя. Володя, верно?
– Да. Эх, не выдержала душа поэта. Он был таким милым и заботливым, что я сдалась под натиском его ухаживаний.
– Да ладно?! Ты все-таки позволила ему ответить взаимностью?!
– Да. Правда, я до сих пор не уверена в своих чувствах к нему. Хотя сейчас это уже бессмысленно.
– Почему? Что случилось?
Настя пожала плечами.
– Он меня унизил.
Лена удивленно посмотрела на нее. Девушке было тяжело рассказывать о минувших событиях. Она едва сдерживала слезы боли и обиды, поэтому часто-часто заморгала, чтобы ненароком не зареветь.
Елена понимающе похлопала подругу по плечу:
– Ты только не плачь, хорошо? Расскажи как все было.
– Мне нужно было срочно уехать в город… – тут Анастасия замолчала, закусив губу. Набрав в легкие воздуха, она продолжила: – В общем, возникли проблемы. Я начала ему рассказывать, что именно произошло, но он не захотел меня отпускать. Ему пришло в голову, что я ему изменяю. Это несмотря на то, что мы целый месяц были вместе. Он ходил со мной везде. Спали мы вместе. И любовью занимались тоже вместе… – тут девушка покраснела. – Но он не нашел ничего лучше, как обвинить меня в том, что я гулящая девка. Типа я нашла другого и хочу от него свалить.
– А ты ему давала повода так думать?
– Нет же! Но он наверняка чувствовал, что я не могу к нему привыкнуть. И это не из-за того, что у меня появился другой мужик. Я ведь до первой близости с ним была девственницей. Свою невинность я потеряла именно с ним. Да, я ответила ему взаимностью, но в глубине души мне было страшно. Страшно, что он обманет меня. Использует и выбросит, как ненужную вещь. Я ведь молодая, глупая, а он-то уже в самом расцвете сил. – Елена рассмеялась. – В общем, такая история. Володя просит прощения, но я абсолютно не хочу его прощать. Я очень зла и обижена на него, хоть и понимаю, что люблю него. Противоречивая ситуация, не правда ли?
– У тебя тотальное недоверие к людям, я это давно заметила. Знаешь, не все люди плохие, есть и хорошие. Но мир не делится на черное и белое, бывают и полутона. Если тебя обижают, значит ты не с теми людьми и не в том месте.
Настя тяжело вздохнула.
– Ты удивишься, но я всю жизнь живу без родителей. Родная мама меня бросила. Мне рассказывали, что у нее якобы были отношения со старшим братом. Они решили бросить меня, чтобы не возникало неудобных вопросов. Получается, я самый неудобный человек на свете. – Она сделала глоток остывшего чая, чтобы привести свои эмоции в порядок. – Адская жизнь в детдоме. Приемные родители, долбанутые религиозные фанатики. А потом улица.
– То есть ты бродяжничала?!
– Целых полгода. Затем жизнь так лихо закрутилась, и я оказалась здесь. Не спрашивай об этом, я сама еще во многом не разобралась. Понимаю, что проблема совсем в другом, но отношения с Владимиром полностью выбили меня из колеи. Он просит прощения и не хочет меня терять, но сегодня… – Настя прерывисто вздохнула. – Я разорвала с ним отношения. И это больно и обидно. – Она вытерла набежавшие слезы.
Подруги сидели в абсолютной тишине, прерываемой стучащими дождевыми каплями по стеклу. На улице окончательно потемнело. Лена молча смотрела, как собеседница ревет из-за своей слабости. В голове она обдумывала завтрашний день.
Мама не сможет присутствовать на школьной линейке. Ее работа выпадала иногда и на праздники, что происходило довольно часто. Лена обижалась, но поделать ничего не могла.
Девушка отставила чашку и внимательно посмотрела на плачущую подругу. В голове возникла идея. Отвернувшись, Лена произнесла:
– Завтра первое число. С самого утра линейка. Мама не сможет побывать на торжественном мероприятии, а мне нужна поддержка. Подруги мои учатся в других школах. Моя находится в четвертом микрорайоне. Ехать туда недолго, успеем.
– Ты предлагаешь мне поехать вместе с тобой? – Елена кивнула. – В качестве кого? Подруги? Знакомой? Или родственницы?
– Твой внешний вид говорит сам за себя, – ехидно ответила девушка.
– Черт! Я не могу выглядеть на линейке как расфуфыренное пугало!
Лена отмахнулась:
– Мама как-то однажды прикупила мне запасную форму, моя пошла по швам, но мне удалось ее каким-то чудом отреставрировать. Так что это не проблема. Прикроем твои татуировки, а все остальное возложим на гены. Ну так что, – она улыбнулась, – ты пойдешь со мной на линейку?
Настя задумалась. Через пару минут она деловито кивнула, принимая приглашение.
1 сентября 1984 года
Я внимательно взглянула на свое отражение. Зеркало показывало хрупкую девушку в черном платье, расшитое белыми кружевными лентами. Наряд закрывал все татуировки. Длинные красные волосы собраны в хвост, что мог волнами лежать на левом плече. Полуголые колени закрывали белые гольфы. На ногах красовались черные лакированные туфельки, такие же, как и у Лены. Заплаканное лицо украшала лицемерная улыбка. Руки заботливо держали букет из живых цветов. Они медленно умирали, пожираемые прикосновениями мрака.
Елена собрала портфель и выставила меня на порог, а сама отсутствовала. Я слышала шум воды. Через некоторое время моя новая приятельница появилась – с красивым белым бантом на макушке.
Мы вышли из квартиры. Лена прикрыла дверь, засунула ключ под коврик. В полном молчании дошли до лифта. Нас встретили такие же разодетые школьники, с огромными букетами и портфелями. Я бросила на них быстрый взгляд. В голове все еще царила не приятнейшая беседа с Владимиром.
Мы с Леной сели в лифт и доехали до первого этажа.
Дорога предстояла трудная – несмотря на первый осенний день по-прежнему царила духота.
Я не смогла спрятаться от любопытствующих взглядов. Пассажиры автобуса, на котором мы с Леной сели, чтобы доехать до нужного места, с большим интересом рассматривали меня и мои алые волосы. Такое ощущение, что в их городе появился инопланетянин. Того и жди, что прижмут к стенке и потребуют рассказать, с какой планеты прилетел.
Это меня страшно разозлило. Почему-то именно сегодня меня бесит абсолютно все: начиная с квартиры новой подруги и заканчивая городом. Уж Припять выносила меня больше всего – я бы предпочла оказаться в аду, чем здесь.
Слащавая атмосфера нехило действовала на нервы. Да, снова Припять-сказка. Только по ту сторону город превратился в загрязненную помойку с тараканами, которые всячески пытаются тебя укусить. Разгневанное лицо приобрело такой же оттенок наравне с волосами – еще немного, и вулкан вспыхнет.
К счастью, мучения закончились.
Новенький советский автобус подкатил к остановке, выпустив дюжину орущих школьников и их родителей. Мы вышли самыми последними. Транспорт, хлопнув дверцами, тут же уехал.