На самом дне (СИ)

— Тс! Потом! — Я приложил палец к губам и потащил труп часового под повозку. Сейчас не самое лучшее время чтобы устраивать побег.
"Остался ещё один." — После двух лагерей бандитов я уже знал как действовать. Работорговцы были более осторожны, но они всё же люди и полностью защититься от всех опасностей не способны.
Я убил последнего часового и подобрался ко входу в главную повозку. Дверь открывать я не спешил, потому что она может заскрипеть и привлечь внимание. Вместо этого я подошёл сбоку и заглянул в окно. Там, за столом сидел начальник каравана, который что-то рисовал на карте, а в другом месте, на спальном мешке лежал работорговец, обернутый бинтами.
"Ещё легче"
Я запрыгнул в окно и оказался внутри.
— А? — Начальник каравана заметил меня и не успел ничего сказать, потому что я тут же выстрелил в него из арбалета.
На ближней дистанции даже мой кривой арбалет смог попасть точно туда, куда я и целился — в голову.
— Что там про… — А затем я зарезал и раненого работорговца.
"Самое сложное сделал."
Осталось всего пять человек, у которых при себе были только кинжалы. Но сразу на них нападать я не стал, а вместо этого начал рыться в ящиках главной повозки.
— Вот это уже другой разговор. — Я выбросил свой дешманский арбалет и взял тот, что лежал в ящике. В соседнем я нашёл болты, а в другом нормальные кинжалы.
"Может, тех зверолюдок освободить?" — Я положил кинжалы в рюкзак.
Затем я обыскал труп начальника и нашёл в его кармане ключ от клетки.
Когда я подошёл к повозке, все зверолюдки кроме волкодевушки снова затряслись от страха.
— Слушай сюда, поможешь убить тех пятерых — освобожу тебя. Идёт?
— Идёт. — Волкодевушка согласилась без всяких колебаний и я, кивнув ей, отворил клетку.
— Кто-то ещё хочет помочь? — Спросил я остальных.
— Я, н-наверное. — Одна кошкодевочка робко встала, прикрывая свою обнаженную грудь.
Я кивнул ей и снял с остальных зверолюдок кандалы, а затем начал обрисовывать план:
— Кто не хочет помогать — либо сидите в клетке, либо убегайте. А вы двое, держите кинжалы, сейчас спускаемся вниз, вы надеваете броню работорговцев и мы вместе нападаем.
Зверолюдки, не смотря на страх, согласились бежать, а со мной остались только только кошко- и волко-девушка, что хотят отомстить работорговцам.
Хоть они и ненавидели работорговцев, но их броню им надеть пришлось, ведь не голым же нападать на вооружённых мужчин?
— Тактика такая: вы прячетесь, а я пытаюсь застрелить из арбалета так много, сколько смогу. Пока они вас не видят, вы можете неожиданно на них напасть и у вас будет преимущество.
— Понятно. — Зверолюдки кивнули спрятались прямо за входом в повозку — работорговцы сто процентов двинутся ко мне и тогда к ним можно будет зайти за спину.
Я же залез в повозку начальника через окно и, погасив свет внутри, прицелился в работорговцев, сидящих у костра.
— Э! Какого хрена! — Как только первый работорговец свалился со стрелой в спине, остальные тут же встали и схватились за оружие.
"Второй пошёл." — Я тут же выстрелил во второго пока они ещё находились в смятении. С хорошим арбалетом на таком близком расстоянии они были лёгкой мишенью.
— Стреляют из повозки начальника!
— Начальника убили?!
— Вот суки!
Работорговцы быстро смекнули где я находился, но было уже поздно — мы находились в равном количестве.
Я перезарядил арбалет и подошёл к двери. Работорговцы побежали ко мне, но как только они приблизились к повозке, на них выпрыгнули зверолюдки.
— Ах вы сучки! — Снаружи послышались звуки борьбы и я пинком выбил дверь, наставив арбалет на первого попавшегося работорговца, который пытался зарезать кошкодевушку.
Он упал замертво с пробитым виском и я посмотрел на оставшихся двоих, что накинулись на волкодевушку, которая практически голыми руками отбивалась от них, правда ценой порезанных рук и ног.
— Давай вместе! — Крикнул я кошкодевушке и набросился на одного из работорговцев.
— Это ты их освободил, гандон?! — Он оказался очень сильным и сразу же повалил меня на землю, вонзив нож в плечо.
 
"Какого хрена?!" — Я едва могу сдвинуть его руку от себя.
Поняв, что я не такой сильный, работорговец ухмыльнулся и положил свою руку на мою шею, а затем начал душить.
— Эй, держись! — Волколюдка, увидев, в каком я положении оттолкнула своего работорговца и бросилась на моего.
Я краем глаза заметил, что кошкодевушка тоже поспешила мне помочь, но последний работорговец решил напасть на нее.
Волкодевушка меня удивила — она уже была достаточно сильной, чтобы почти на равных бороться с амбалом, который для меня был словно огромный валун. Волколюдка сама повалила его и они начали бороться, отбросив оружие, но мужик всё же был немного сильнее её и он начал постепенно перехватывать инициативу.
Я не стал ждать и, выдернув кинжал из плеча, возил его прямо в спину работорговцу, который уже начал душить волколюдку. Конечно, одним ударом дело не закончилось и я колол его до тех пор, пока он не отпустил руку.
— С-спасибо, кха! — Она откашлялась, отталкивая от себя ослабшего работорговца. Мы вместе повернулись к кошкодевушке, которая…лежала в луже крови.
Работорговец вспорол ей живот и уже нацелился на грудь, но мы с волколюдкой одновременно напали на него и отбросили от бедной кошкодевочки. Я без колебаний воткнул ему кинжал в шею, потому что никто не смеет трогать милых кошкодевочек.
— Эй! Только не умирай! — Волколюдка положила на свои колени голову кошкодевочки, которая делала быстрые маленькие вздохи и с трудом могла держать свои глаза открытыми.
Её выносливость постепенно уменьшалась и я понял, что медлить нельзя.
— Сейчас, потерпи немного. — Я достал флягу с зельем лечения и щедро полил им рану. — Пей. — Я поднёс флягу к её рту и заставил выпить всё до последней капли.
Ещё немного полив рану, я дал флягу волколюдке.
— Эй, ты себе-то оставь немного! — Сказала волколюдка, указав на мою рану на плече.
Я махнул рукой и достал ещё одну флягу.
— Я найду чем себя вылечить, так что пейте.
— Спасибо. — Она отпила немного и посмотрела на руки, которые начали потихоньку заживать.
— На, растерешь свои руки и съешь. — Я достал листья лечебной травы и передал волколюдке.
— Ты серьёзно таскаешь всё это с собой? — Она удивилась, но не стала отказываться от предложения.
Тем временем, моё самодельное зелье лечения уже начало действовать и состояние кошкодевушки сменилось с критического на тяжёлое. Это было видно и по дыханию, которое пришло в норму.
— Жить будет. — Сказал я и забрал у волколюдки флягу. Вот теперь можно и о своей ране позаботиться.
Во второй фляге было более разбавленное зелье и эффект его был слабее, так что колотую рану оно не залечит полностью, но мне оно и не надо — всё равно сражаться сегодня больше не нужно.
— Спасибо тебе большое, что спас нас…Мы ведь можем идти? — Волколюдка подозрительно посмотрела на меня, словно сомневалась в моих мотивах.
— Идите конечно. Хотя лучше будет спрятаться где-нибудь и отлежаться, потому что ей лучше сейчас не перенапрягаться. — Я указал на кошкодевочку, которая уже лежала без сознания.
— Я сама её понесу.
— А, ну тогда ладно.
Закончив со спасением, я приступил к самой интересной работе — мародерству.
У работорговцев даже одно лишь было дороже, чем всё бандитское добро вместе взятое. Я даже не сдержался и облизнул губы.
— Эээ…а если не сложно, можешь сказать кто ты такой? — Спросила волколюдка.
— Я? Кайл. — После того, что произошло с тем отбитым работорговцем, я точно убедился в том, что про свое русское происхождение в этом мире говорить нельзя. Поэтому и имя придётся использовать фальшивое.
— Нет, я имею ввиду, зачем ты напал на караван работорговцев? Кто ты такой?
— А, это…ну, просто я — охотник на работорговцев. — Я гордо указал на себя большим пальцем.