На самом дне (СИ)

Я встал и принялся расхаживать по камере, не дожидаясь от них ответа. Эта камера была на порядок лучше, чем бандитская — здесь всё было из камня, факелы неплохо освещали комнату, а самое главное, здесь был сортир!
"Это…это правда он!" — Я с восхищением уставился на дырку в полу, предназначенную для сброса отходов жизнедеятельности. — "Да тут даже жить можно!"
К сожалению, подвал оставался подвалом и выбраться наружу напрямую было просто невозможно. Как и тогда, бежать придётся через главное здание, для чего потребуется не только отсутствие болезней, но и высокие характеристики. Ну и самое главное — я всё ещё не знаю, как действует клеймо. Со мной ведь могут не сражаться, а просто отдать приказ.
"Нужно всё разведать."
Придётся прожить несколько дней, а лучше недель чтобы разузнать всё о гильдии работорговцев и разработать примерный план побега.
"Если и окажусь за городом, то тут же сойду с дороги и пойду по полю прямо в лес."
Я подошёл к двери и посмотрел через проем. Между камерами периодически ходил охранник, а значит украдкой уйти не получится. Да и в принципе эту дверь я в жизни не сломаю.
Сейчас я ничего не могу сделать, поэтому наилучшим вариантом будет просто отдыхать и набираться сил.
"Тем более, с нормальным метаболизмом дело пойдёт быстрее."
Я аккуратно лёг на пол и согнул кандалы, чтобы хоть как-то помочь срастанию костей.
Хотя это бесполезно, рука должна быть в одном положении всегда, если её двигать всё будет только хуже, а мне просто придётся её двигать, точнее, меня заставят это делать.
"Хмм?" — Я посмотрел на кошкодевочку, которая встала на ноги и смотрела на меня. Казалось, что она собирается духом просто для того чтобы поговорить.
Вообще, называть их кошкодевочками неправильно, все-таки они уже достаточно взрослые. Поэтому буду звать их кошкодевушками. Так вот, одна из них с серьёзным лицом подошла ко мне и начала меня осматривать.
— У-у тебя рука опухла. — Я впервые услышал её голос, который был довольно красивым. Я, конечно, не очень люблю эпитеты, но этот нежный женский голос, похожий на мед, сразу заворожил меня.
— Я знаю, это потому что она сломана. — Ответил я с некоторой задержкой.
— Это, наверное, больно…ты в порядке?
— Вроде как. — Конечно же я соврал, я вообще не в порядке!
— Т-ты ведь говорил, что тебя можно попросить о чем угодно, да?
— Хех. — Я понял, к чему она клонит. — Да, но сама понимаешь, я смогу сделать лишь то, что в моих силах.
— Тогда поможешь нам сбежать?
— Нет. — После моего резкого отказала она застыла, то ли от страха, то ли от разочарования. — Я сам-то сбежать не смогу, а вам помочь и подавно.
— А, извини…
— Но я смогу это сделать когда здоровье получше будет.
— …Меня зовут Хару, прости, что сразу не предоставилась. — Она виновато опустила голову вниз.
"Она сейчас делает всё, чтобы оставить о себе как можно лучшее впечатление. Хех, как похоже на меня."
— Я всё понимаю, так что скажу прямо: если бежать будет возможно, я возьму вас всех с собой, а до тех пор как-нибудь потерпите или попытайтесь сделать это сами.
— М-мы сами не сможем, ты ведь сам видел, сколько там человек!
— Ну тогда ждите, пока я не найду способ. И не обещаю, что это случится скоро, так что особо на меня не надейтесь.
— Нет, спасибо, что ты вообще предложил нам помощь! Если что-то будет нужно, ты тоже можешь к нам обратиться!
— Посмотрим. Пока сами отдохните — силы нам ещё понадобятся.
Хару кивнула мне и вернулась к своим подругам, чтобы ещё раз объяснить текущее положение дел. Недоверчивые взгляды с их стороны немного ослабли, но не пропали.
"И все-таки, интересно, почему они так меня боятся? Потому что я мужчина? Судя по словам работорговцев, они ещё девственницы, а значит их не насиловали. Так в чем причина их страха?"
Не то чтобы я интересовался их прошлым. В тот раз говоря о напарниках, я имел ввиду наши отношения только до и во время побега, а после мы разойдемся как в море корабли, так что не нужно слишком сильно с ними сближаться.
 
Ну да ладно. Сейчас в приоритете отдых.
* * *
Я пролежал не шевелясь практически весь вечер и всю ночь. Меня сильно беспокоила сломанная рука, которая может неправильно срастись. Тогда придётся её ломать и начинать всё сначала, хотя это все равно будет лучше, чем полная потеря руки.
Где-то под утро охранник принёс нам несколько батонов хлеба и большой кувшин, которые он выбросил на пол. Я догадался, что это было утро, потому что бандиты тоже давали мне еду примерно в это время.
— Только попробуйте не сожрать, иначе я вам этот хлеб в глотки своими руками запихаю! — С этими словами он вышел из камеры.
"Эх, опять начинаются дни сурка."
Я стал ползти к хлебу, стараясь не шевелить руками. К сожалению, получалось это плохо и пару раз руку пронзила острая боль.
И уже когда хлеб был прямо перед моим носом, чья-то рука неожиданно подняла его. Вором оказалась Хару, которая вообщем-то не испытывала никаких угрызений совести от того что забрала мой хлеб.
Потому что следом она опустилась на колени, отломила кусок хлеба и понесла его к моему рту.
— Ешь.
— А… — Я раззинул рот от удивления и в него тут же запихнули кусок хлеба, не дав мне сказать и слова.
"Меня кормит кошкодевочка…" — Все мои проблемы и печали ушли на второй план, как только я осознал, в каком положении сейчас нахожусь. "Она ведь ещё и практически голая…Эх, вот бы ещё полежать у неё на коленях."
Но к сожалению, делала она это без всякой нежности. Такое ощущение, что ей это противно и она хотела как можно скорее закончить меня кормить.
Другие тоже принялись поедать хлеб, изредка посматривая в мою сторону.
— Давай быстрее! — Увидев, как я нарочно растягиваю процесс поедания хлеба, Хару нахмурилась и стала ещё сильнее пихать хлеб в мой рот.
"И куда так торопиться?" — Подумал я, но всё же решил не злить свою благодетельницу и начал есть быстрее.
Из-за того, что меня кормила кошкодевушка, я совсем не обращал внимание на саму еду, которая в общем-то была отвратительной. Хлеб оказался сухим и пресным, но очень сытным, поэтому одной булки хватило, чтобы полностью наесться.
Затем она понесла большой кувшин с водой и принялась меня поить.
"Жаль, хорошие времена быстро кончаются…" — Когда я, на её взгляд, напился, она ушла к своим подругам, а я снова остался один.
Но не на долго, потому что работорговцы снова пожаловали к нам. На этот раз для осмотра. Причём не как у бандитов, а нормально — осмотрели внешность, состояние тела, статус, в общем всё, что может как-то повлиять на цену "товара".
— Зачем вы его притащили? — Спросил осмотрщик, указав в мою сторону.
Естественно, со мной не могло пройти ничего гладко. Плохой статус, болезни и непримечательная внешность явно не шли на пользу моей цене.
"Лишь бы не убили…"
— Уж лучше бы одного раба не хватало…Вот как вы прикажете это продавать? Кто такое вообще купит?
— Так перекупщикам сбагрить и всё? — Один из тех кто меня ловил сейчас всячески пытался оправдаться перед осмотрщиком за свой косяк.
— А стоимость лекарств ты из своего кармана оплатишь?
— Почему его просто таким как есть продать нельзя? — Он быстро пожалел, что спросил это и испуганно попятился назад.
Потому что осмотрщик снял с пояса плеть и принялся безжалостно избивать охранника.
— Потому что мы, дебил ты такой, гильдия! Гильдия Вайлдхант! Ты хочешь нам испортить авторитет больными и бесполезными рабами?!
— Простите, босс! Я всё понял! — Охранник лежал на полу и прикрывался руками от сильных ударов плетью. Осмотрщик явно не первый день ею пользовался и знал как бить так, чтобы удары оказались очень больными.
— Раз понял, значит неси зелье лечения и чтобы через десять минут этот мусор стоял передо мной в полном порядке! — Сделав последний удар, осмотрщик свернул плеть и мельком взглянув на меня, принялся осматривать девушек. Охранник же выбежал из камеры чтобы взять для меня лекарство.