Свадьба без брака, или в Пекло эльфов! (СИ)

Я чуть глаза не закатила. Проверял он, ага. Ему и без настоек этой самой бодрости не занимать. Да уж, права Мойра. Он прирожденный торговец, как бы странно сие ни звучало.
Когда же соседки удалились с полными руками крайне ценных товаров, Великолепный подмигнул мне и подошел ближе.
— Ну, здравствуй, беглянка.
Его руки дернулись. Он хотел меня коснуться. Но опасался реакции. Мало ли что у меня на уме. И на душе.
— Какими судьбами? — осведомилась я довольно холодно.
Не на шею же ему вешаться.
Явился, видите ли, как к себе домой. А почему? Может, причина в колдовской магии Филомены? Великолепному еще не один месяц ждать развода. А значит, придется хранить мне верность. С другими-то женщинами у него пока не получится. Ни с эльфийками, ни с ведьмами, ни с людьми. А я один раз уже позволила к себе прикоснуться. Почему бы и дальше мною не пользоваться, пока не придет время разводиться?
— Как какими судьбами? — удивился Великолепный вопросу. — Жить пришел. Насовсем.
— В смысле, насовсем? — теперь настала моя очередь изумляться.
— А что мне в городе делать? Роэн своим враньем и отношением в целом доказал, что никакая мы не семья. Да и подустал я от эльфов. Чопорные они. Занудные и вредные. В долине мне больше нравится. Буду в лавке торговать, развивать наше семейное дело.
— Вот как… — протянула я без выражения.
А у самой на душе поселилась горечь. Значит, плохо ему теперь в родном городе. Обижен на родню. Вот и решил воспользоваться нашей женитьбой, чтобы устроиться с удобством. Он явился не потому, что я ему нужна. А потому, что он сам эльфам без особой надобности. Разве что дочка полководца (настоящая дочка!) прольет немало слез. Остальные вряд ли расстроятся переселению так называемого наследника в долину.
Великолепный, тем временем, обогнул прилавок и открыл сумку, которую принес с собой. Выложил на стол нечто длинное, завернутое в кусок цветной ткани.
— Это тебе.
— Подарок? — усмехнулась я.
Задобрить, значит, пытается. Ну-ну.
— Подарок, — подтвердил муженек. — От Грегора.
Я невольно сделала пару шагов назад.
— От… от…
— Угу, от отца твоего. Полководца нашего. Ну, бывшего нашего. В смысле, он и сейчас полководец. Только уже не мой.
— С чего бы ему делать мне подарки? — уточнила я, ощущая раздражение. Да такое, что впору начать топать и шкафы крушить. — И что это вообще?!
У меня голова пошла кругом. И этот, стало быть, задобрить пытается! Чтоб не злилась и мстить не надумала всему эльфийскому народу за пренебрежение.
— Ну, понимаешь… Грегор… он не плохой мужик, — осторожно начал Великолепный, разворачивая подарок. — Ему непросто признать, что нагулял дочь на стороне. Перед всеми нашими. Он же не обычный эльф, а полководец. Но это не значит, что он тебя не уважает. Наоборот, считает сильной. Особенно по сравнению с Лавенией. В общем, вот, смотри.
Муж, наконец, справился с тканью, и я ахнула. Он держал в руках лук. Невероятной красоты лук. Величественный. Такой, о котором вояки из армии Корнелия и не мечтали.
— Но… это… это…
Я понятия не имела, что сказать. И как вообще относиться к ТАКОМУ.
— Этот лук Грегор намеревался передать сыну. Но сыновей у него нет. А ты… он видел, как ты стреляешь. Ну, помнишь, тогда — в приемном зале Роэна. Грегор считает, что ты достойна этого подарка. Ты — воин.
Я всё-таки взяла лук. Настоящий эльфийский лук. Он лег в руку как родной. Будто, правда, предназначался мне. По праву рождения. Кровь по венам побежала быстрее. Я ощутила неопределимое желание испытать подарок. После бегства вояк Корнелия от богини Деи однажды ночью у нас в доме теперь хранилось полно стрел. И луков с мечами тоже. Но сейчас мне требовались именно стрелы. Пальцам не терпелось натянуть тетиву и выпустить их в полёт. Видимо, эльфийского во мне не меньше, чем ведьмовского.
— А это для нас, — Великолепный вытащил из сумки драгоценности: браслеты, броши, кольца и даже потрясающую переливающуюся диадему. — Всё это принадлежало семье моего отца. Бабушке с его стороны. Роэн на драгоценности права не имеет. Так что я с чистой совестью забрал их с собой. Часть оставим про запас, а кое-что можно продать. Не здесь, в городе. Там их смогут оценить по достоинству. Расплатимся за Ви. В смысле, за Лапку. Расширим бизнес. Сделаем новые заказы поставщикам. Отлично заживем.
 
Он подошел ко мне близко-близко, по-хозяйски обхватил за талию и притянул к себе. А я… В мое сердце вонзилась игла.
Душа жаждала праздника. В смысле, ответить, что я не против, чтобы он остался, и посмотреть, что из этого выйдет. Но ее же — эту самую душу — продолжали терзать подозрения. Великолепный ни слова не сказал о том, что хотел бы остаться из-за меня. И не получалось избавиться от мысли, что я лишь средство для создания тепленького местечка взамен утраченной жизни в эльфийском городе. А еще, как назло, вспомнилась давняя выходка, из-за которой мне пришлось покинуть родную долину. Та самая, с участием огромной хлюпающей лужи и лягушки, удобно устроившейся у меня в волосах вместо бантика. Это всё организовал Айри Великолепный. Организовал и даже мое лицо не потрудился запомнить. Не говоря уже об имени.
Я отступила на пару шагов и посмотрела ему в глаза.
— А ведь ты мне нравился. В юности. Сильно. Но потом всё изменилось.
Великолепный опешил. Уставился растерянно.
— Когда изменилось? — спросил глухим голосом. — Когда я решил на тебе жениться, чтобы получить удачу? Я тебя разочаровал?
— Разочаровал, — подтвердила я. — Но не в тот день, когда явился делать «выгодное» предложение. А гораздо раньше. Это случилось восемь лет назад.
— Что же? — спросил он и снова попытался подойти ближе.
Но я выставила вперед руку и посмотрела строго. Мол, даже не думай.
— Был праздник, — поведала совершенно спокойно, будто меня всё это не касалось. — Здесь — в долине. Ты пришел в компании других ваших парней. Вы искали приключений и плотских утех. Но прежде, чем каждый из вас уединился с любовницей, произошел один инцидент. Ты налетел на девушку, разносившую напитки, и облился. Это была твоя собственная вина. Но тебе очень хотелось реабилитироваться перед ржущими, как кони, приятелями. Ты помнишь, что тогда сделал?
— Э-э-э… — его лицо стало еще более растерянным. — Кажется, ничего хорошего.
— Кажется, — передразнила я. — Ты наколдовал лужу грязи и окунул в нее девушку. Еще и жабу на голову посадил. Тебе определенно было весело. Как и твоим дружкам. Я видела, как ты смеялся. Сотворил мерзость и наслаждался моментом.
Великолепный вздохнул и развел руками.
— Я вспомнил тот случай. Ты права, это не красящий меня поступок. Я был молод, не слишком уверен в себе. Да-да, в это трудно поверить, но так оно и было. Делал глупости, чтобы возвысится в глазах других. Идиотский способ. Но тогда он казался верным.
Я усмехнулась.
Верным? Сломать девушке жизнь?
— Вэллари, мне жаль, что я вел себя, как болван, и ты стала тому свидетельницей. С тех пор много воды утекло. Мне казалось, ты поняла, что я уже другой. Может, далек от идеала. И всё же я могу быть хорошим мужем, достойным спутником жизни. Вот увидишь. Просто поверь в это. У нас всё получится, если мы оба захотим.
Я покачала головой.
Он не понял главного. Не понял, что это была я. Та, которую он унизил.
— Ты помнишь, что ты тогда сказал? Той девушке? — спросила я без выражения.
— Нет, если честно, — признался он.
— А я помню. Отлично помню. Ты назвал девушку уродиной. И добавил, что замуж ее возьмет теперь только идиот.
Муженек с шумом выдохнул воздух.
— Мне жаль, — повторил он. — Правда, жаль. И я готов принести извинения той девушке, если она всё ещё живет в долине.
— Это не поможет, — отчеканила я, ощущая, как в груди рождается гнев и разливается по телу волнами. — Твои чертовы извинения не помогут!
— Но… — он никак не мог сообразить, в чем дело, и почему я злюсь.