Свадьба без брака, или в Пекло эльфов! (СИ)

— С какой это стати? — осведомилась я, гадая, насколько серьезные повреждения получил ее сыночек при попытке взять меня в жены.
— Твоя бабка убила мою кошку Лапку ради магического обряда. Ты — наследница Фионы, значит, тебе и отвечать.
— Э-э-э….
На большее меня сразу не хватило, тем более произошла одна странность. Ви, которая прошла мимо с ведром и шваброй, испуганно пискнула и вжала голову в плечи.
— Кошка была моим имуществом, — продолжила бывшая хозяйка Лапки. — К тому же, любила я ее шибко. И пусть старая кошка была, уже шестнадцать годков стукнуло, могла еще пожить. Выглядела-то она у меня отлично.
— Боги! — вскричала Мойра, спустившаяся вслед за мной. — Ты издеваешься, Эмилия? Уж четыре года прошло, как Лапка твоя сгинула.
— У меня до сих пор моральная травма! — парировала та.
А я не сдержалась.
— Ну что за бред?! Бабушка живность и пальцем не трогала!
— Фиона сама призналась. При свидетелях!
— Она пошутила.
— Ничего себе юмор!
— Какой уж был. Ведьмовской!
Меня начинало трясти. Вот только обвинения в котоубийстве мне сейчас не доставало. Ведь права эта Эмилия. Если незабвенная бабуля пошутила при свидетелях, не факт, что отвертишься. Я же, правда, наследница. Вместе с имуществом обязана получить и все долги усопшей. Может, плата за «погубленную» кошку меня и лавку не разорят, но нервы суд потреплет изрядно.
Бывшая хозяйка Лапки удалилась, объявив напоследок, что кошка имеет право на отмщение, а я рванула на задний дворик, где успела скрыться Ви, бросив по дороге ведро и расплескав грязную воду.
— Что ты сделала с кошкой? — спросила я девчонку.
— Ничего, — ответила она и выставила вперед швабру, как саблю.
— А чего перетрусила тогда?
— Судов боюсь.
Швабра в ее руках заходила ходуном. Того гляди, приложит. По голове. Меня.
— Я тут никаким боком! Клянусь! В смысле, невиноватая!
— Оставь девочку в покое, — велела подошедшая Мойра. — Она и так ущербная.
— Тогда отвечай ты, — я повернулась к родственнице, глянула грозно, но потом вспомнила, что она этого не видит и выругалась. — Знаешь ведь, что с кошкой стряслось!
— С чего ты так решила? На кой мне судьбами каких-то там черных кошек интересоваться.
— Откуда знаешь, что Лапка черная была?
— От Эмилии слышала. И вообще там это… Филомена пришла. Как бы не вышло чего. Муженек твой до сих пор зол на нее из-за обряда без брака. Еще продаст гадость какую, как Малене. А много ли старухе надо? Это Малена здоровая, как лошадь. Филомена-то на ладан дышит.
— Тьфу! — не выдержала я. — Допекли вы меня все разом.
— Я то причем? — спросила Мойра с легкой обидой в голосе. — Что сделала?
— Правду не говоришь, — припечатала я, направляясь обратно в лавку, но остановилась и добавила: — А Малену лучше не вспоминай. А то накаркаешь. Еще примчится на разборки с моей матушкой. Тогда мы точно и без заработка, и без дома останется.
Филомена, как оказалось, пришла за новым средством для поясницы. Мол, старое помогает, но хотелось бы чего-то посильнее. Муженек как раз шарил в шкафу, но явно не в том, где хранились нужные настойки и мази.
— Давай-ка лучше я поищу, — я отпихнула его от шкафа, подарив яростный взгляд. — Других клиенток пока обслуживай. Они изнывают от нетерпения.
Я всучила старушке нужное средство и повела к выходу, чтобы вытолкать поскорее. Лучше ей находиться подальше от Великолепного. Но та не собиралась покидать нас, не перебросившись парой слов.
— Видишь, всё так, как я говорила. В хозяйстве муж помогает. Пользу приносит.
— Угу, — буркнула я. — Приносит.
Знала бы она, ЧТО он ей сейчас продать пытался!
— Отличный обряд я вам провела, — не унималась Филомена. — Действенный.
Как назло это услышала моя матушка, которую нелегкая вновь принесла в лавку.
— Так вас с эльфом эта курица поженила? Ну-ну. Знаю я, какие обряды она проводит. Помнится, папенька твой через полтора года ноги унес. И даже не обернулся.
Старушка сердито фыркнула.
— У меня с обрядами всё в порядке. Зуб даю! Вон погляди, как эльф трудится в поте лица. Когда бы вы еще такое увидели? Их брата нас обслуживать не заставишь. Ну, разве что в койке, раз свои лишний раз не дают. А ты, Сабина, поменьше бы языком чесала не по делу. Я тебя с самого начала предупреждала, что обряд может не сработать, коли мужика обманом на себе женишь.
 
— Чего? — навострила уши я.
Матушка папеньку околдовала что ли? Час от часу нелегче. С другой стороны понятно тогда, почему он к Малене ускакал, едва чары развеялись. Странно только, что бабка это позволила. Не заметить чар на будущем зяте она не могла априори.
— Поговори у меня, старая клуша, — рассвирепела моя родительница, не обрадовавшись болтливости Филомены, и собралась, было, применить магию. Однако не сложилось.
Старушку спасло появление иной противницы.
— Сабина, зараза ты блудливая! А ну выходи! — раздалось снаружи.
— Боги, — я застонала, узнав голос мачехи. Мойра всё-таки накаркала.
Ну, всё. Вот вам и военные действия. Да такие, с которыми не сравнятся нашествия эльфов из других королевств!
Дамы, стоявшие в очереди, вмиг позабыли про эльфа, с любопытством уставились на мою матушку. Мол, чем она ответит? И даже не стеснялись интереса. А что такого? Женские потасовки — увлекательное зрелище. Меня же озаботил иной вопрос. Малена — не маг. Моя родительница легко выведет ее из строя. И что тогда? Еще один суд?
— Не надо, — шепнула я, обращаясь к матери. — Сделаешь только хуже.
Но она не собиралась слушать. И отступать, естественно, тоже. Ее же назвали блудливой заразой. Какая ведьма такое стерпит? Матушка встряхнула руками густую гриву и рванула на разборки к бывшей сопернице, до сих пор точившей зуб. Я выругалась и выскочила следом, дабы не допустить непоправимого. Труп Малены нам точно без надобности.
Однако…
Однако мачеха подстраховалась. Понимала, что идет сражаться против ведьмы, и заранее подготовилась. Основательно, надо признать. На ее запястьях красовались браслеты, блокирующие чужую магию (чертовски дорогие браслеты, которые было крайне непросто достать!), а в руках она держала… ружьё. Держала и целилась в лоб моей матери.
— Беги! — крикнула я, осознав плачевность ее положения.
Однако матушка, уверенная в собственном превосходстве, даже не заметила браслеты.
— Ой-ой, напугала своим ружьем! — бросила она Малене. — Сейчас оно в твоих руках и взорвется.
Родительница щелкнула пальцами и вытаращила глаза. Ружьё и не подумало калечить противницу. Лицо Малены, на котором еще оставались следы пятен от настойки Великолепного, расплылось в злокозненной улыбке. Палец на спусковом крючке шевельнулся и… Хорошо, что моя реакция не подвела. Я успела поставить защитную прозрачную стену, которая и приняла пулю. Матушка-то растерялась, даже не попыталась себя обезопасить.
Малена зарычала и ринулась в атаку. Легко миновала стену (та могла остановить пулю, но не человека с блокирующими магию браслетами), и снова прицелилась в матушку. А у меня голова пошла кругом. Мачеха настолько ее ненавидит, что готова убить?! Убить и оказаться в темнице до конца дней?! Она ведь не отвертится. Сгниет в камере! Свидетелей целая толпа. Или ей попросту плевать?
Вторая пуля, как и первая, не достигла цели. И снова моими стараниями. Сменила направление и оказалась в заборе. Третья составила ей компанию. Но это далось мне нелегко. Треклятые браслеты не давали причинить вред самой Малене и ослабляли мои чары при попытках противостоять оружию в ее руках.
— Не стой, как пень! — велела я матери. — Беги в лавку!
В этот миг оттуда соизволил появиться мой супруг. Глянул на Малену, выругался и тоже щелкнул пальцами. Миг, и ружье вырвалось из ее рук и взлетело в воздух. Зависло там на высоте трех метров. Малена подпрыгнула, яростно рыча, пытаясь до него дотянуться, но это было совершенно бессмысленно.
— Как ты это сотворил, ушастый?! — взревела она.