Неудачники (СИ)
— Они обычно лают, — мягко произнес жрец. — И мы не будем нападать на него. Мы попробуем договориться.
— Как скучно, — следопыт вздохнул и, сложив руки домиком, положил на них подбородок. — Очень скучно.
— Зачем мне идти с вами? — тихонько спросила Мичи.
— Общество, — Ланс внимательно посмотрел на нее. — Нужен кто-то, кто прикроет нас с этой стороны.
— Хорошо, — Мичи склонила голову.
— А ты, — жрец с улыбкой посмотрел на Рэма, — тоже спросишь, зачем тебе идти с нами?
— Нет. Спрашивать не буду.
— Славно. Славно. Тогда — выходим!
Дом купца Ханасона находился рядом с Княжескими воротами, через которые обитатели Торгового Квартала попадали в Золотой Город. Найти дом не составило особого труда. С «попасть внутрь» проблем тоже не возникло. Стражи на входе попросили сдать оружие и пропустили Неудачников внутрь. Мажордом выяснил, зачем они прибыли и провел их в приемную. Хозяин дома принял Неудачников, выслушал их просьбу и…
— С какой стати я должен что-то отдавать? — невозмутимо поинтересовался купец. — О своем уходе вы не известили никого. Причем, снялись тогда, когда стояли на страже. А если бы на караван в это время напали?
— Мы ушли после того, как выяснили, что каравану ничего не угрожает, — доброжелательная улыбка промелькнула на лице Ланса. — Поверьте, мы бы и сами не хотели, чтоб с ним что-нибудь случилось.
— Мне все равно, чего вы хотели, а чего — нет, — фыркнул Ханасон. — Вы нарушили условия контракта. Считаю, что Ваши вещи можно взять в оплату штрафа за невыполнение своих обязательств.
— А не жирно будет? — возмутился Ланс и начал говорить. Поначалу Рэм пытался следить за мыслью жреца, но вскоре сдался. Обилие информации оглушало. Пункты контракта, стоимость утраченных вещей, параграфы устава Купеческого Дома, перекрестные ссылки, логические выкладки — жрец вязал все это в труднопонимаемое нечто. Вскоре монолог сменился диалогом. Если для Рема речь жреца показалась слишком сложной, то купец разобрался с ней довольно быстро и начал приводить контраргументы.
— Согласен! — наконец сообщил Ланс. — В качестве штрафа и платы за перевозку Вы берете треть пластин. Остальное мы забираем.
— Славно, — губы купца Ханасона изобразили улыбку. По его виду сложно было понять, доволен он итогом переговоров или нет. — Мои люди помогут разделить ваши вещи и мои. Совершенно бесплатно.
* * *— И зачем ты согласился? — бурчал Лианг. За его спиной свисал мешок с вещами Неудачников. Такие же мешки, но заполненные бронированными пластинками, висели за спинами Рэма и Ланса. Мичи, как только переговоры завершились, упорхнула: Обществу требовалась ее помощь.
— Хотя бы для того, — крякнул Ланс, — чтобы нам тащить поменьше.
— Если бы мы сохранили весь груз, то можно было бы возчика нанять, — не унимался следопыт. — А если бы ты дал мне пощекотать ему ребрышки кинжалом, то…
— У тебя кинжала не было, — через силу улыбнулся Ланс. — На входе отобрали.
— Ну и что? — Лианг сдаваться не собирался. — Я бы вернулся за ним. Раскидать пару охранников — плевое дело. Я ведь старался. Саранчу потрошил. Пластинки срезал. А они их отобрали.
— Да ладно тебе. Нам и этого хватит.
— Эх! — Лианг вздохнул. — А ведь я шкуру лисы продал.
— Молодец! А за сколько?
— Одиннадцать рубленок, — Лианг встряхнул мешок и нехотя добавил. — Больше не давали.
— И так хорошо, — усмехнулся Ланс и тут же посерьезнел. — Я вот о чем подумал: надо к князю идти и рассказать о том, что с нами случилось. Сами подумайте, высокоуровневые Дети Небес творят страшные дела в пределах княжества, а князь об этом ни сном ни духом. Как вернемся домой, подготовлю прошение об аудиенции!
— А стоит ли? — спросил Лианг. — Небось, отвечать будут долго. Да и с властями связываться мне не по душе.
— Стоит! — уверенно отозвался жрец. — И ответы тут быстро доходят. Отказы в основном. Но, думается мне, князь не откажется узнать о тех, кто хочет уничтожить наследие Хайи аль-Курси. Знать бы еще, что это такое.
Рэм не участвовал в диалоге, и успел заметить, как к ним приближается всадник, мчащийся во весь опор. Люди разбегались с его пути, но Лианг и Ланс, увлеченные разговором ничего не замечали.
В самый последний момент Рэм сумел вытолкнуть из-под копыт жреца, а сам, придавленный мешком, растянулся на его месте. Конь поднялся на дыбы, всадник… точнее, всадница выругалась, взмахнула стеком, и конь, перемахнув через лежачее препятствие, замер. Рэм приподнялся и уставился на серую табличку, висящую над головой женщины. Ее звали Эрмена Моро.
— Грязное ничтожество! — взгляд всадницы устремился на Рэма. Ее красивое лицо исказилось в злобной гримасе. — Да я тебя!..
— Госпожа? — Эрмену Моро догнали два всадника. — С вами всё в порядке?
— Тупицы! Недотепы! Конечно со мной все нормально! — она развернула коня и снова понеслась по улицам.
* * *— Скажи, а кто такая Хайя аль-Курси? — поинтересовался Рэм. Место и впрямь оказалось тихим: небольшой подвальчик, почти без посетителей. По просьбе алхимика им выделили местечко в небольшой кабинке, выход из которой закрывался плотным пологом.
— И ты не знаешь, кто она такая? — Кевин вздохнул. — И чему тебя учили-то?
— Спать на лекциях да мечом махать. Чего еще воину знать надо? — улыбнулся Рэм. — Не тяни, рассказывай, что знаешь про нее и про ее наследие.
— Про наследие ничего не скажу, а про нее расскажу, что знаю. Хайя — самая ярая сторонница князя Густава-Рукоруба — основателя Истрии. По слухам, являлась его любовницей, но, сам понимаешь, это точно неизвестно. Хайя… — алхимик вздохнул. — Самый загадочный персонаж в истории княжества. Небесное Дитя, в чьих жилах текла кровь богов. Полужрица. Полуколдунья. Наследие мертвых давало ей колдовские силы, а поклонение драконьим богам — жреческие. Она обучалась у эльфов и…
— У кого?
— У эльфов! — с нажимом повторил Кевин. — Ты что, и про них ничего не знаешь?
— Знаю, — растеряно произнес Рэм. Наставники рассказывали о эльфах, дварфах, орках, подгорниках. Да о ком они только не рассказывали? — Но я думал, что их не существует…
— Ох! — Кевин вздохнул. — То, что их нет в княжестве, не означает, что их не существует. Истрия — молодое государство — про нее не все эльфы слышали. А побывал бы ты на западе Империи, кого бы только ты там не увидел. Ладно, вернемся к Хайе. Она обучалась магии у эльфов, механике у дварфов, жреческим ритуалам у подгорников, общению с духами у орков. Она путешествовала по Империи, неся добро и справедливость. В ее понимании, разумеется. Хайе молились. Хайе воздвигали статуи. Хайе строили храмы. Хайю пытались поймать и остановить. Имперская тайная служба гонялась за ней по всей Империи: добро и справедливость не всегда сопутствуют государственным интересам. Но успеха они не добились! Попробуй поймать ураган!
— В один прекрасный день, — Кевин набрал в тощую грудь воздуха и продолжил рассказ, — она встретила Густава и умчалась с ним в восход. Эти земли раньше называли Кровавыми. Империя много раз пыталась принести сюда цивилизацию: засылались поселенцы, отправлялись солдаты, строились города — всё бесполезно. Демоны, псоглавцы, крысолюды, монстры и чудовища уничтожали пришлых. Ни одна попытка закрепиться в Кровавых Землях не удавалась. Пока сюда не пришла ватага Густава, тогда еще не Рукоруба, а Свирепого. Да, в летописях так и пишут: ватага. И это намекает на то, что и Густав, и его люди являлись Небесными Детьми. Об этом нигде не сказано прямо, но, мне кажется, иначе быть не могло.
— Они начали войну с Кровавыми Землями, отвоевывая у смерти участок за участком, кусочек земли за кусочком, — Кевин прикрыл глаза, вспоминая. — Победы сменялись поражениями, но они не сдавались и упорно шли к своей цели. Ватажники Густава гибли в боях, но Хайя нашла одиннадцать мест, где появлялись Небесные Дети. Одиннадцать! Сейчас у княжества осталось всего пять подобных мест, да и плодоносят они куда хуже, чем раньше. В то время жрецы не успевали проводить ритуалы закрепления душ. Поначалу новорожденных Небесных Детей бросали в бой почти без обучения. Сильные, мол, выживут!