Неудачники (СИ)
— Ну, а теперь, когда мы со всем разобрались, — чернобородый хохотнул, — можно перейти к подсчету убытков. С вас, дорогие мои искатели приключений, двести серебряных талеров.
— Что? — проскрипел Рэм. Только что он находился на вершине, примеряя лавровый венец победителя, и чужие слова оказались подобны снежной вьюге.
— Да этому дому красная цена двадцать пять! — закричала Рыжая.
— Он был дорог мне как память, — чернобородый слегка смутился. — Пятерку, так и быть, сброшу.
— Что? Пятерку? — подбоченилась Мэри Сью. — Да ты посмотри на то, что от него осталось.
Она указала на развалины и фыркнула:
— Он бы сам развалился через пару дней.
— Послушай…
Рэм не вслушивался в торг. Накатило ощущение, что все происходит не с ним. Отсутствующее прошлое, невнятное будущее, безумное настоящее — всё превратилось во что-то ничтожное и бессмысленное.
— По рукам! — обрадованно заявила Рыжая. Хлопок: маленькая ладошка девушки полностью скрылась в огромной лапище чернобородого. Стороны обменялись довольными улыбками, и девушка подошла к Рэму:
— А у тебя деньги-то есть? А то я до пятидесяти восьми скинула, да вот беда — у меня один талер всего.
Рэм молча протянул ей кошелек. Рыжая взвесила его в руке, осталась довольна увесистостью, докинула внутрь серебряную монетку из своего и протянула все чернобородому:
— Под расчет!
К сожалению, чернобородый решил проверить. Он полез в кошель и удивленно обнаружил в нем кучу медных пластинок с княжеским клеймом, среди которых одиноко блестели два серебряных талера. Чернобородый пересчитал деньги и возмущенно заявил:
— Тут три талера! Не больше! Где остальное?
Рыжая наклонилась к уху Рэма и на всякий случай, если тот не услышал, прошептала:
— В кошельке всего три талера, а нам нужно пятьдесят восемь.
— У меня больше нет, — прошептал в ответ Рэм.
— У нас больше нет! — бодро возвестила Мэри Сью, с непередаваемой наглостью смотря чернобородому в глаза. — Может, этого хватит?
Лучи заходящего солнца окрасили крыши домов в рыжий цвет. Тех домов, что еще оставались целыми и невредимыми. А вокруг того дома, что сложился сам в себя, собралась толпа людей. Зеваки тихонько переговаривались меж собой, настороженно поглядывая в сторону группы очень недовольных людей, среди которых затерялись два искателя приключений. Глава этих людей — большой, чернобородый, с огромными кулаками — смотрел на искателей приключений как… Очень плохо смотрел!
— Значит так, ребятки, пошутили и хватит.
* * *К Гильдии они подошли к ночи. Неунывающая Мэри Сью с интересом поглядывала по сторонам. Рэм тоже посматривал на пейзажи ночного города, но делал это больше для проформы: его больше тяготило обещание данное чернобородому. Их провожатый — Браслав — по сторонам не смотрел. Он больше переживал из-за полученной выволочки: не каждый день по его вине разваливались дома.
— Помните, — Браслав остановился рядом с воротами и посмотрел на Рэма, — вы дали обещание. Вы исполните любую нашу просьбу, выполните любое наше задание, о чем бы Общество ни попросило. Понятно?
— Понятно, — вздохнул Рэм. Его долг все возрастал и возрастал. И как расплачиваться-то, а?
Глава 4. Неудачники
Рэм поднял металлический люк, отодвинул его в сторону и принюхался. Надежды не сбылись. Пахло не амброзией, не цветами, не едой и даже не горным лугом. В принципе, Рэм не огорчился бы, если бы из люка не пахло ничем. Увы. Пахло. Да еще как! Запах нечистот заставлял слезиться глаза.
— Давай, герой! — сильный толчок в спину чуть не столкнул Рэма вниз. — Прыгай!
— А чего я-то? — Рэм возмущенно посмотрел на Рыжую.
— Так ты ж хотел стать нашим щитом и принимать на себя все удары судьбы. Сам говорил! — улыбнулась Мэри Сью. — Так что давай — прыгай.
Сочувствия в глазах девушки не было. Не было сочувствия и в глазах других членов группы. Терпеливое ожидание — да, легкая заинтересованность — несомненно, ожидание неприятностей — конечно же, а вот сочувствие — отсутствовало. Напрочь!
Рэм вздохнул и перевел взгляд на мрачную, вонючую дырищу, в которую предстояло спускаться. Он подошел к краю, глянул вниз и внезапно заявил:
— Не буду я прыгать!
— Что? — возмутилась Рыжая. — Да я тебя сейчас сама столкну!
— Я не буду прыгать, — повторил Рэм терпеливо. — Я спущусь. Тут лестница есть.
* * *Приемный зал Гильдии поражал воображение: по полу стелился мягкий ворсистый ковер, вверх уносились расписные своды, хрустальные люстры разбрасывали вокруг искры золотого света, гобелены на стенах показывали картины эпических битв, а над гобеленами тянулись изящные лепные карнизы.
Поражал и размер огромного зала: снаружи здание Гильдии казалось куда меньше. За спиной с тихим скрипом закрылась дверь. Рэм обернулся и Браслава не обнаружил. По всей видимости, представитель Общества посчитал свое дело сделанным и остался на улице. А может и умчался обратно в Воинский квартал. Что ж… Возможно, он и прав. Его присутствие не сильно б помогло.
— А здесь всегда так пусто? — подала голос Рыжая.
Рэм промолчал. Да и что тут скажешь? В зале и впрямь никого не было. Даже у длинной конторки, что тянулась вдоль стены, никого не оказалось. Странно. Рэм считал, что в Гильдии должно отираться много людей.
— Я могу вам чем-то помочь? — голос, раздавшийся из-за спины, заставил Мэри Сью подпрыгнуть.
— Великая Редька! — завопила она и, обернувшись, возмущенно заявила. — А ты откуда взялся?
Рэм отреагировал на неожиданное появление нового действующего лица менее бурно (по крайней мере, внешне) и принялся изучать вышедшего к ним гильдийца. Да-да. Именно гильдийца. Красный плащ, скрывающий как лицо, так и фигуру, подтверждал первоначальное предположение, а красные сапоги, носки которых нет-нет да и выглядывали из-под длинного плаща, да красные перчатки из тонкой кожи дополняли привычный образ представителя Гильдии.
— Вижу, вы здесь в первый раз, — гильдиец проигнорировал вопрос Рыжей. В его голосе чувствовалось понимание: вижу, мол, вижу, детишки малые пришли, ничего не знают, ничего не понимают.
— В первый, в первый, — недовольно буркнула Мери Сью, сообразив, что ответа на вопрос не дождется. — А ты кто такой?
— Я — гильдиец, — за ответом последовал легкий поклон. — Можете звать меня Красным.
— А Зеленым — нельзя? — возникало ощущение, что Мери Сью нарывается на драку.
— Как Вам будет угодно, — очередной поклон. Гильдиец не возмутился. Гильдиец не испугался. Он и впрямь относился к ним, как к неразумным детишкам.
— Мне угодно называть тебя Красным, — Рыжая пошла на попятную.
— Как скажете. Прошу за мной, — гильдиец обошел искателей приключений и двинулся в сторону конторки. Мэри Сью последовала за ним, а Рэм остался на месте. Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять — что. Напарница. Гильдиец. Табличка с именем над Мэри Сью и… Точно! Над Красным никакой таблички не было! Рэм уже свыкся с новой способностью, даруемой чертой, привык к тому, что все окружающие становятся понятнее, решил, что может видеть имя и степень угрозы каждого встречного. Но Красный выбивался из привычной картины. И эта странность… вызывала страх?
— Почему? — едва шевеля губами произнес Рэм. Что там произнес! Он почему-то считал, что не открывал рта, но гильдиец услышал и резко остановился. Мэри Сью едва не врезалась в него. Из-под красного капюшона послышался неприятный смешок.
Красный медленно повернулся. В движении чувствовалась смертельная неизбежность. Рэм замер как кролик перед удавом. Ему казалось, что гильдиец сдернет красный капюшон и… за этим последует что-то ужасное. Те мгновения, что Красный стоял, рассматривая Рэма, показались вечностью.
— Разве Вам не говорили, что у гильдийцев нет души? — голос Красного прозвучал с неестественной безэмоциональностью. Он еще несколько мгновений уделил Рэму, а затем неторопливо развернулся и направился к конторке.