Алиби Алисы

— Я не была счастлива, правда? А он тоже здесь?
— Нет, он вернулся в Лондон примерно в то же время, когда ты исчезла. Тоже мне сыщик. Я не стану платить ему даже за половину работы.
— У него в телефоне были мои фотографии.
— Это я просила его сфотографировать тебя.
— Я тоже пыталась разыскать тебя.
— Правда?
— Но они не разрешали мне посылать тебе письма.
— Это сейчас не важно, — говорю я, гладя ее по лицу. — Я так беспокоилась! Нил думал, что ты инсценировала свою смерть.
— Нил?
— Ты, наверное, зовешь его Скантс.
— Откуда ты знаешь Скантса? Какое ему до этого дело?
— Когда я приехала, я нашла его в твоей квартире. Мы провели много времени вместе, пытаясь понять, где тебя искать. Именно он догадался обо всем, что произошло.
— И ты нашла меня, — Алиса сжимает мою руку в своей. — Готова побиться об заклад, что он ненавидит меня.
— Совсем нет. Он очень волновался.
— Мне казалось, что он больше не хочет иметь со мной дела.
— Он ошибся, потому что не знал, что обо всем этом думать. Ты нагородила столько вранья!
— Знаю.
— Но почему?
— Чтобы стало легче. Но легче все равно не стало. — Тут она бросает на меня лукавый взгляд и улыбается, и я точно знаю, что означает эта улыбка. — Ты покраснела. Он понравился тебе, правда?
— Это не важно, — отвечаю я, тоже не в силах сдержать улыбку.
— Очень важно, — продолжает улыбаться она. — Ух! Он такой старый и такой несчастный. И он пьет.
— Я знаю. Мы довольно близко познакомились за прошедшую неделю.
— У вас уже… до чего-нибудь дошло?
— Вообще-то мы были заняты тем, что искали тебя. Но недавно он послал мне эсэмэску. Он едет сюда.
— А он послал тебе сердечко?
— Целых три.
Алиса улыбается, пытаясь скрыть возбулодение, но снова начинает кашлять. Прокашлявшись, она спрашивает:
— Меня посадят в тюрьму?
— Нет.
— Нет?
Нет, Алиса, Нил об этом позаботился.
— Ты назвала меня Алиса.
— Разве это неправильно? Ты хочешь, чтобы я называла тебя как-то иначе? Мэри, Шарлоттой, Женевьевой или, может, Джоан?
— Нет, — отвечает она. — Мне нравится, когда ты зовешь меня Алиса.
— Тогда я буду продолжать называть тебя Алиса. Я хочу, чтобы ты жила с нами.
— Ты так хочешь? Где? Во Франции?
— Да, во Франции.
— А у вас найдется для меня место?
— О да, вполне. — Я улыбаюсь, беру с прикроватной тумбочки телефон и открываю «Фотографии». Нахожу нужную папку и протягиваю его Алисе. Она неловко тычет в экран пальцами, словно забыв, как ими пользоваться, а потом наклоняет телефон, чтобы лучше видеть. — У нас там целых шестьдесят четыре комнаты.
— Не может быть, что ты здесь живешь, хмурится она, просматривая фотографии. — Это же настоящий дворец.
— Нет, замок, — ухмыляюсь я. — Мы купили его по дешевке идо сих пор восстанавливаем. Первый этаж уже почти готов.
— Вот это да, Фой! Вы купили настоящий замок!
— Он так и называется «Замок Элеаноры». В нем шестьдесят четыре комнаты, винный погреб, пруд, сад, участок леса и еще пять строений. Он находится в зоне застройки, так что мы можем получить разрешение на изменения и достройку. Но этим мы собираемся заняться в следующем году. Пэдди хочет открыть свою художественную студию, а Айзек — тренажерный зал.
— Ничего себе!
— Ага. Это старая винтовая лестница. Мы оставили очень многое из того, что там было: деревянные панели на стенах, паркетный пол, дымоходы и крышу — все это, к счастью, в хорошем состоянии. А пять лет назад предыдущие хозяева провели новую электропроводку и установили современные нагреватели, что позволило нам сэкономить кучу денег. Так что у тебя будет своя отдельная комната с ванной.
— Правда?
— Да, со временем. Но сначала нам надо покончить с первым этажом. Все комнаты на втором этаже остаются заброшенными, и в них полно мышей.
— Мышей?
— Да, приходится делить замок с ними. Но мы справляемся, и мы все вместе.
— А как насчет единорогов? — улыбается Алиса.
— Пока нет, но я уже начала присматривать на «Ибей» динозавров.
— Классно, — смеется Алиса, продолжая медленно просматривать фотографии. По ее щеке сбегает вниз одинокая слеза. — Это самое волшебное место из всех, какие я когда-либо видела. Где оно находится?
 
— Всего пятнадцать минут от аэропорта Бержерак. Это немного в глуши, но…
— Мне так нравится!
— Так ты приедешь? Правда?
— Только попробуй теперь меня остановить! Кстати, у меня были кошки. Они могли бы справиться с твоими мышами.
— Ой, совсем забыла, — говорю я. — Мы нашли Герцогиню.
— Да ну! И где же она была?
— У тебя в сушилке, и не одна. У нее родилось шестеро котят.
— Ух ты! А я и не заметила, что у нее должны были родиться котята. С ней все в порядке?
— Да, их всех забрал Шон из приюта для животных. Сказал, что возьмет их к себе домой. Он очень беспокоился, когда мы сказали ему, что ты пропала.
— Правда?
— Правда. Он, случаем, тебе не понравился? — спрашиваю я, обнимая ее, и теперь настает ее очередь краснеть.
— Самую малость, — отвечает она, улыбаясь так широко, что ее запекшиеся губы трескаются и на них выступает кровь.
— Я оставила ему сообщение. Он хотел знать, как у тебя дела.
— Какой милый, — она снова сжимает мою руку, и из ее глаз скатываются две слезинки и падают на подушку у нее под головой. Я достаю из сумочки плюшевого мишку и вытираю слезы Алисы его лапой. Ее лицо озаряется счастливой улыбкой.
— Мне все время кажется, что ты вот-вот исчезнешь. — Она сжимает мою руку уже в полную силу. — Я не хочу отпускать тебя.
— Так и не отпускай, — отвечаю я. — Никогда больше не отпускай.
  
Глава двадцать седьмая
 
Год спустя, 23 декабря, универмаг «Селфридж», Регент-стрит, Лондон
 
Алиса
— Какие у вас планы на Рождество? — спрашивает косметичка, накладывая мне второй слой помады, которую я выбрала.
— Я теперь живу во Франции. У моей кузины есть замок, который служит домом всем нам: мне, моей кузине Фой и ее жениху Нилу, а также ее братьям Пэдди и Айзеку с их супругами и детьми. Так что мы планируем устроить большое семейное Рождество.
— Замок? — Косметичка удивленно поднимает бровь. — Звучит прямо как в сказке.
— Нет, правда, это действительно замок. Иногда я и сама в это не верю, но вот посмотрите, — и я показываю ей заставку со своего телефона, где мы все стоим на фоне замка с корзинками для пасхальных яиц в руках.
— Вот это да! Как красиво! И вся семья в сборе.
— Ага. Это здорово.
— Как же тогда вы оказались в Лондоне?
— Приехала купить подарки к Рождеству. Мой парень все еще живет здесь, но надеется присоединиться к нам в следующем году. — Я показываю косметичке одну из многочисленных фотографий.
— Боже! Так вас станет еще больше!
— Места хватит. У нас шестьдесят четыре комнаты.
— Вы шутите.
— Да нет, честно. Мои кузены купили его на деньги, которые унаследовали от родителей, и восстанавливают. Сейчас мы переделываем старую голубятню в спортзал, а насосную станцию в художественную студию, где будет работать Пэдди. А мы с Шоном будем заниматься всеми нашими животными.
— Закройте на минуточку глаза. — Она наносит мне персиковые тени. — Этот цвет так идет к вашим рыжим волосам!
— Замечательно! — говорю я. — Шон заказал мне эту сессию, потому что сегодня у меня день рождения.
— Ах, какой молодец! С днем рождения!
— Спасибо.
— А можно спросить?..
— Мне сегодня исполняется двадцать девять, — гордо отвечаю я. — На ланч он повел меня в шикарный китайский ресторан в Сохо. А еще он подарил мне фотографию нас с нашими собаками. У нас три собаки и семь кошек.
— Семь кошек?
— Ага. У моей Герцогини родилось шестеро котят, и я решила их всех оставить. У нас предостаточно места, кроме того, они решили проблему с мышами. А у Фой целый табун лошадей. Когда она родит, она хочет открыть школу верховой езды.