Чужие степи 5 (СИ)

Солдат отступил на шаг назад, и ничего не ответив, демонстративно положил руку на оружие.
— Говорю же, чисто всё. — обойдя кукурузник ещё раз, повторил его товарищ.
— Так откуда, говоришь, вы прилетели? — уже не скромничая, старший сделал ещё несколько шагов назад, и угрожающе поднял автомат.
— Оттуда. — снова показал Леонид, делая вид что не понимает вопроса, хотя, может и на самом деле не понимает. С него станется.
— Ты по-человечески объяснить можешь в чём дело? — вмешался я, пытаясь спасти ситуацию.
— Врешь. — сухо бросил лейтенант, и щёлкнул затвором, давая понять что ни объяснять, ни разбираться не намерен.
— Ну хорошо! Хорошо! Не оттуда мы. Это что-то меняет? 
— Тогда откуда? 
С трудом представляя в голове карту, я лихорадочно пытаться сориентироваться, чтобы выдать что-нибудь более-менее приближенное к реальности. По-хорошему, послать бы этих вояк вместе с их тупыми вопросами, но у них есть то, чего нет у нас, — автомат Калашникова вполне себе аргумент чтобы безнаказанно глумиться над незнакомыми людьми.
Города я отбросил сразу, хотя их вокруг и достаточно, но странное поведение этой троицы, включая замерение радиационного фона, заставляло предположить подвох.
А по направлениям выбор не богат — восток уже не катит, с запада они сами появились, остается юг или север. Как монетку подкинуть на орёл-решку.
— Николаевка, посёлок небольшой на границе области. — едва не «сварив» в напряжении мозг, наконец определился я. 
— Николаевка? — переспросил лейтенант, и явно желая меня подловить, уточнил, — Это, которая, на устье стоит? 
— Нет, на дамбе. — мотнул я головой, выразительно косясь на Леонида. Главное чтобы он не влез, а я уж как-нибудь отбрехаюсь, тем более мужики вроде нормальные, просто мы что-то не так делаем, или, наоборот, не делаем, отчего они и агрятся.
Старший постоял ещё сколько-то держа нас на мушке, потом опустил автомат, и уже более миролюбиво спросил,
— А техника откуда? 
— Так с колхоза осталась, поля обрабатывали, пока не началось. — про «не началось» я добавил специально, хотел посмотреть на реакцию, но старший даже «ухом не повёл, подтверждая мою теорию о произошедшей здесь катастрофе, из-за которой они и таскаются с дозиметром. Не зная наверняка что это было; авария ли техногенная, или третья мировая началась, мне, чтобы сойти за своего, приходилось отвечать очень обтекаемо, дабы не выдать своего невежества.
Он подошел к самолёту, осмотрел наш «очаг», на котором мы готовили зайца и грели тушёнку, заглянул в салон, и пройдясь вокруг самолёта, словно бы невзначай поинтересовался,
— И что вы тут, долго куковать думаете? 
— Если поможете с ремонтом, то недолго, а так, придётся помучаться. — ответил я, радуясь что удалось соскользнуть со скользкой темы.
Но насчёт ремонта он промолчал, ещё раз заглянул в салон, поднялся в кабину, а выйдя наружу, остановился возле открытого с одной стороны капота.
— Как, говоришь, село твоё называется? — неожиданно, когда я уже расслабился, думая что с этим вопросом мы разобрались, развернулся старший, и вновь «нацепив непробиваемое лицо», поднял автомат.
— Николаевка... — повторил я, хотя уже и так понимал что всё-таки не угадал с названием.
— В той стороне вообще ничего нет. Ни на границе, ни за границей области. — отчеканил он.
— Как так нет? — зашевелился какое-то время безмолвствующий Леонид. 
Лейтенант усмехнулся, и махнув автоматом, приказал,
— Руки в гору и к машине. 
Я покосился на остальных, так же взявшихся за оружие. 
— Давай-давай! — прикрикнул один из них, молодой ефрейтор с неравномерно поросшим рыжей щетиной лицом и картофельным носом.
Леонид поднял руки сразу, а я чуть замешкался, чем прогневил теперь уже третьего, тоже не старого бойца примерно моих лет, но всего лишь с сержантскими лычками.
— Кому сказано! Руки в гору и кругом! — низким голосом, «грозно» приказал он.
Я поднял руки, и встретившись взглядом со старшим, торопливо выдал новую, теперь уже правдивую версию. Вот только ответ получил примерно такой какой и должен был быть в текущей ситуации.
 
— Хорош трендеть, шагай давай. — отмахнулся лейтенант.
— Да я правду говорю, мы на самом деле не здешние, поэтому и не знаем ничего! — игнорируя упирающийся меж лопаток ствол, предпринял я ещё одну попытку донести правду.
— Разберёмся! — рявкнул мой конвоир, и так сильно толкнул, что я едва не свалился.
И тут в затылке ощутимо закололо.
«Только не убивай!» — мысленно представив морду твареныша, несколько раз повторил я про себя. 
Сначала ничего не происходило, но ещё не дойдя до машины, я почувствовал что Анин питомец меня услышал, и, вроде как, согласился.
— Куда их? — спросил тот что «толкал» меня автоматом, но внезапно ослабив «хватку», замычал, и схватившись за голову, как подкошенный рухнул на траву.
Я обернулся, убеждаясь что та же самая история приключилась и с остальными. 
— Пушки снимай с них! — прикрикнув на Леонида, который уже и так выхватил автомат из рук упавшего конвоира, и рукой прохлопав одежду, достал из-за пояса пошарканный пм.
Разоружение много времени не заняло, и когда солдатиков поотпустило, всё найденное оружие уже перекочевало к нам, а я успел заглянуть ещё и в кабину.
— Кто вы такие?.. — продолжая держаться за голову, посмотрел на меня лейтенант, и внезапно, в ужасе округляя глаза, перевёл взгляд на что-то за моей спиной.
— Неа... Не прокатит... — усмехнулся я, принимая гримасы за уловку — Ищи дураков в другом месте... 
Но глаза его всё ширились, и я, не выдержав, всё же обернулся.
Ну да. Тут не то что глаза на лоб полезут, тут и Кондратий запросто подхватишь. 
Буквально в нескольких метрах стоял твареныш с зажатым в зубах жирным сурком.
Это для нас встретить тварь привычное дело, — за год в чужом мире мы чего только не насмотрелись, а для человека обычного, не «избалованного» подобными зрелищами, появление Аниного питомца это как минимум стресс и обеспеченная бессонница. 
— Не бойся. — развернувшись обратно, я попытался успокоить испуганного вояку. — Он не причинит тебе вреда. 
Леонид тоже не сразу заметил твареныша, но, понятно дело, не испугался.
— Вот и ужин подоспел. — довольно констатировал он.
— Кто вы такие? — с трудом отведя взгляд от твареныша, повторил старший.
Не знаю от испуга ли, или последствия «мозговой атаки», но выглядел он теперь совсем печально. Он вообще с самого начала показался самым болезням из всей троицы, а сейчас и вовсе сгрустнул. Глаза, точнее белки глаз, покраснели, вены на лбу вздулись, губы отдавали синевой, а левая щека мелко подёргивалась.
— Ты лучше расскажи кто вы такие? — Посадив обоих солдат спина к спине, Леонид вытащил из кабины какой-то баул, и деловито шмонал его.
— Да пошёл ты... — отмахнулся старший, и чуть подумав, презрительно сплюнул, но, попав себе на ботинок, страдальчески сморщился.
— Чего расплевался-то, усмехнулся Леонид, — пытать не будем, не хочешь, не говори. Или ты в партизан решил поиграть? 
Но пленник отвечать не стал, он был занят куда более важным делом — вытиранием ботинка, только почему-то ему это не удавалось, мне даже показалось что он стал путать право и лево.
Может быть последствия воздействия твареныша? — возникла мысль, и я посмотрел на застывшего изваянием вероятного виновника.
За время отсутствия он слегка поправился, во всяком случае исчезли появившиеся на шее складки и разгладилась осунувшаяся морда. Не до своего нормального состояния, но в сравнении с тем что было, просто небо и земля. Даже если тут и нет крупного зверья, типа косуль и прочих копытных, зато есть сурки, которые хоть и небольшой улов для такой махины, зато их много, и они достаточно легкодобываемы.
Похоже что твареныш как раз ими и наелся, и даже сейчас, когда он вот уже полчаса сидит не двигаясь, от него продолжает исходить ощущение сытости, что подтверждается полным равнодушием к зажатому в массивной челюсти подарку.