Чужие степи 5 (СИ)

— Ты чего взбудоражился? — лениво «поднял глаза» Леонид. — он, поужинав, в виду отсутствия каких либо дел, уже пошёл отдыхать, и сейчас смотрел на меня сквозь полуприкрытые веки. 
— Показалось наверное... — не отрывая от твареныша взгляда, ответил я. 
— Что показалось? — не отставал тот, хотя, судя по выражению лица, ему вообще было пофиг. Вытянувшись во весь рост на составленной из кресел лежанке, он расслаблено пожёвывал какую-то веточку, — десерт, как он сам говорил.
— Да показалось что соня наш проснулся, и жрать просит...
Одновременно с произнесённым мной словом жрать, твареныш открыл пасть, и несколько раз клацнул зубами.
— Может и правда покормить его? — тяжело вздыхая, Леонид сел, и долго ковыряясь, засунул ноги в растоптанные берцы.
— И как ты себе это представляешь? — возразил я. — Это тебе не собачка... руку оттяпает спросонок, — как здрасте скажет. Да и не чем у нас кормить...
— Как же не чем? А тушенка? 
— Ха! Ему нашей тушёнки на один понюх, и то навряд ли хватит!.. — мы хоть и экономили, но за эти три дня всё равно сожрали почти двадцать банок — с утра каждый по одной, потом в обед так же, ну и вечером, от скуки.
— Не знаю... Я бы попробовал, мало ли, поиздерждался парень, энергию потратил, шутка ли, такое дело сотворить... 
Тут я был с ним полностью согласен, но зная аппетиты твареныша, сильно сомневался что ему хватит даже всех наших запасов. Двадцать банок по четыреста грамм, это всего две пары куриц, если по весу, а он лошадь за один присест сжирает. 
— Давай баночку откроем, да поставим под нос ему, — съест, значит съест, ну а нет, спать лягем. — продолжал настаивать Леонид. Он уже зашнуровался, встал со своего места, и не дожидаясь моего ответа, вытащил из под кресла ящик. 
Спорить я не стал, может на самом деле поможет, пусть не наестся, что естественно, так хотя бы проснётся. 
Ловко орудуя ножом, Леонид вскрыл тушенку, и близко не приближаясь, толкнул её к морде твареныша.
Я даже моргнуть не успел, как что-то клацнуло, и банка бесследно исчезла.
— Охереть... — испугано выдохнул Леонид, и достав ещё одну банку, отправил её вслед за первой.
— Может ему вытряхнуть куда-то? — твареныш сжирал тушенку целиком, вместе с жестью, поэтому полезность такой пищи, на мой взгляд, была крайне сомнительна.
— Некуда вытряхивать. Да и пофик ему, если ест, значит может. — отмахнулся «повар», и даже не открывая, катанул ещё одну порцию.
Тот же клац, и банка пропала.
Следом пошла ещё одна, потом две сразу, и остановился он когда в ящике осталось всего четыре баночки.
Тушенку было жаль, но когда твареныш открыл глаза и в моей голове чётко прозвучало «спасибо», я чуть на пятую точку не сел от неожиданности.
— Охереть... — снова повторил Леонид, уставившись на сонно мигающего питомца.
— Пожалуйста... — спустя несколько секунд отреагировал я.
В голове тут же «спроецировалась» картинка, можно сказать стоп кадр, на котором, помимо всего прочего, присутствовали последние баночки с орской тушенкой.
— Ещё хочешь? — Леонид поднял ящик, и кивком головы указал на содержимое.
«Хочу» — снова прозвучало в голове, и судя по тому что отреагировали мы оба, твареныш транслировал не конкретно мне, а «на толпу».
И это было прорывом. Если раньше только изредка «всплывали» какие-то картинки, или были ещё какие-то попытки передачи информации, то теперь появился шанс приемлемо общаться.
Когда последние банки исчезли в страшной пасти питомца, тот сделал неуверенную попытку подняться, но не смог.
«Помогите» — так же беззвучно обратился он к нам.
Леонид посмотрел на меня, я на него. Самостоятельно поднять тушу весом пол тонны мы были явно не в состоянии, но могли помочь не упасть, что и продемонстрировали в течении следующих минут.
«Спасибо» — снова прозвучало в голове, и всё ещё неуверенно, но полностью самостоятельно, Анин питомец двинулся прочь от самолета.
Проводив удаляющуюся фигуру нашего спасителя взглядами, мы еще постояли немного, и в непонятных чувствах вернулись к самолету.
 
— Надо бы на завтрак кузнечиков наловить... Пока не стемнело. — то ли в шутку, то ли всерьез, предложил Леонид.
Идея, конечно, не зашла, мы были сытые и уставшие, — «эвакуация» твареныша не прошла даром, поэтому закрыли дверь изнутри, и завалились спать.
Ну а утром, выскочив по холодку на моцион, я едва не свалился, споткнувшись о лежащую прямо под порогом заячью тушку.
Разбудил Леонида, похвастался предстоящим завтраком, и уже вместе мы стали думать как приготовить «подгон» благодарного питомца.
Тушку надо разделать, ну и хоть как-то поджарить.
— Я потрошу, а ты траву собираешь. — продрав глаза, решил он за нас обоих, и «включив» командира, прикрикнул — бери только самые толстые!
Растительности всякой в степи много, но в основном она многолетняя, и сейчас уже позеленела. Поэтому, чтобы набрать необходимое количество «дров» даже для подогрева тушенки, у меня уходило достаточно много времени, а сбор на готовку завтрака грозил затянуться до вечера, плавненько перерастая в готовку ужина.
Не знаю почему, но трава тут была какая-то недоразвитая. С виду вроде зелёная, даже густая местами, но неестественная, вялая, будто её долго не поливали, и постоянно поджаривали на солнце.
Которого, к слову, за эти три дня, мы так ни разу и не увидели, облака шли сплошной стеной и никак не кончались. Этакая унылая серая масса, однообразная и бесконечная. 
Леонид всё сетовал что не может посмотреть на ночное небо, уж очень ему хотелось увидеть спутники, если они есть.
— Мало ли куда он нас закинул! Я уже ничему не удивлюсь! — говорил он, ругаясь на погоду.
За то, что это другой мир, говорило количество зверья, точнее его отсутствие. Но, в то же время, за эти дни мы ни разу не слышали гула самолётов, хотя, наверное, это можно списать на непогоду, или просто на то что над этим местом никто не летает.
Медленно нарезая круги и ломанные вокруг самолета, я отходил всё дальше и дальше. Ковыль, которого вокруг нас процентов семьдесят, не годился. Горел он хоть и не быстро, так как сырой, но, кроме дыма, особого эффекта не давал. Искать нужно было прошлогодние будылки, по тем или иным причинам уже засохшие. Что-то ветер подломил, что-то от старости померло, а что-то зверь какой выдрал. В общем, занятие это было скучное, и совсем не интересное.
В одну сторону идёшь метров на двести, — дальше отходить я не рисковал, и обратно столько же. Итог — пучок ломких и подсушенных палочек, хватит которого секунд на тридцать горения. То есть, чтобы горело хотя бы десять минут, нужно прогуляться так двадцать раз.
С одной стороны, хоть какое-то дело, с другой муторно и нудно. Вот только других вариантов всё равно нет, да и кушать уже хочется.
— Готово! — когда я в какой-то очередной раз вернулся с «добычей», Леонид держал в руках нечто похожее на средних размеров крысу.
Потратив почти час на сбор сухой травы, мне удалось набрать совсем небольшую охапку. Но, как говорят, — «Голь на выдумки хитра», проблему с недостатком дров решили просто, разобрали кролика на запчасти, и отделив мясо от костей, порвали его по волокнам. Пока сгорает пучок травы, мясо если и не прожаривается, то, как минимум, хорошенько прогревается. Без соли, конечно, не ахти, но есть можно, а большего нам и не надо.
— Как думаешь, что в станице сейчас творится? — зажарив до состояния уголька очередной кусочек, Леонид подул на него, перекидывая из руки в руку.
— Не знаю. — вздохнул я, эта тема вызывала у меня совсем неоднозначные мысли. Про видео которое мне показывал Клаус, я ему так и не сказал, ведь всё равно сделать мы ничего не можем, и незачем ему волноваться лишний раз. Меня одного вполне достаточно.
Да и теперь я уже и сам засомневался. Вопрос — «А был ли мальчик?», после недавних событий назрел сам собой, и в который раз всё обдумав, я пришёл к выводу что запись, скорее всего, была ненастоящей.