Чужие степи 5 (СИ)

— Чем? 
— Выкинули как шавку плешивую! Вот и вся благодарность! Ненавижу их! Сука! 
Тут он сбился, опустил вниз глаза, и уже спокойно, обычным своим тоном, добавил,
— В общем, так как-то... Сын у меня...
По-хорошему, надо бы поговорить с ним по душам, — видно же, не в себе человек. Только сейчас не до этого, да и обстановка не самая подходящая. Поэтому тему замяли, но заметочку, о психическом состоянии Гриши-танкиста, я для себя сделал. Подумал ещё, может повлиять как-то, но когда в третий раз подошёл Раиль, пришлось спешно собираться, и тут уже стало совсем не до чего. 
Нива была готова, поэтому особо не мешкали, покидали пожитки, попрощались с Григорием, — он должен был остаться вместе с танком когда тот не поедет, и потихоньку двинулись вдоль реки.
Были, конечно, сомнения, — мало ли, струсит, не получится, или передумает, но выбора у нас не было, либо действовать по плану, — рассчитывая что он сделает всё как надо,либо бросать всё, и возвращаться несолоно хлебавши. 
Да и делать-то, по сути, ничего не надо. Отъедем подальше, так чтобы с глаз долой, убедимся что никто не пасет, и подождём. А попозже, желательно к утру ближе, но еще затемно, вернёмся за своим призом. 
— Не дрова везешь... — недовольно буркнул Саня, когда в очередной раз машина подпрыгнула на кочке. 
— Не гони так. — подхватил Леонид, — Тише едешь, дальше будешь. Слыхал? 
Но Витёк никак не прореагировал на замечания, и снова поймав какую-то рытвину, беззлобно матюгнулся.
В любом случае, как шофёра ни уговаривай, а дорога лучше не станет. Тем более, что никакой дороги и нет. Скрючившись на заднем сидении в обнимку со свернутым брезентом, я старался пропихнуть его между плечом и дверкой, чтобы было как-то помягче. Ноги мои упирались в водительское кресло, голова в потолок, но в общем, всё было, — плюс-минус, хорошо. Ехать-то, оно всяко лучше чем идти. 
Поднявшись на холм и спустившись с него, мы отдалились от лагеря примерно на километр. Внизу, возле реки, темнели деревья, но подъезда к ним не было, талые воды сделали местность непроходимой для колёсного транспорта.
Проехав еще немного дальше, на следующий холм, а здесь вся местность такая — вроде кажется ровной, а на деле, — то подъём, то горочка, обнаружилась та же картина. Лес, где можно укрыться, был, а подъезда к нему не было. 
— Может вон там, в низинке встанем? — предложил Витек, останавливая машину. 
Кое-как выбравшись из салона, я наконец смог выпрямить затекшие ноги. Вроде и проехали всего ничего, а такое ощущение будто пол дня на своих двоих прошагал. 
— Думаешь, проедем? — скептически осмотревшись, спросил Леонид.
— Вниз точно спустимся. — ответил я, так же разглядывая предполагаемую дорогу.
Высокая, прошлогодняя трава, местами неглубокие промоины, и кое-где торчащие из земли камни, делали спуск к лесочку предприятием достаточно рискованным.
— Ладно... — махнул рукой Леонид, — не попробуем, не узнаем. Поехали.
Мы расселись по своим местам, машина тронулась, и на первой, потихонечку, поползла к цели. 
Где-то ровненько, где-то наперекосяк, а где-то вообще бочком, но мы всё же спустились, и закатив ниву в самую «чащу», — при ближайшем рассмотрении оказавшуюся реденьким кустарником, расположились на полянке рядом.
Первая и главная проблема которую мы не учли, не считая дороги, — комары. Возле реки их было очень много, и чем ниже опускалось солнце, тем яростнее они становились. 
Сейчас бы мазью от кровососов помазаться... Но нет её. Ни мази, ни спрея, ни любого другого средства. В деревне делали какую-то дурно пахнущую дрянь, но эффекта, кроме вони, лично я не почувствовал. 
Костёр, тоже не вариант, заметят. Мы, конечно, придумали как отбрехаться на такой случай, но лучше не рисковать, не факт что Раиль и на этот раз окажется таким добреньким.
— А ведь он себе тылы готовит. Боится... — неожиданно объявил Леонид. 
— Кто, он? — уточнил я, и оказалось что мы думаем об одном и том же.
— Да Раиль, не знаю, как его по батюшке...
 
— С чего ты взял? — мне он не показался испуганным. Задумчивым, озабоченным, это было, но испуга я в нём не видел.
— Он явно боится, идёт куда-то, у него есть цель, но не уверен что дойдет. Поэтому и с нами так хорошо обошёлся, можно сказать, по-дружески.
— А какой ему смысл нам вредить? Танк он забрал, чего ещё-то? — я не то чтобы был совсем не согласен с такими выводами, но мне всё это виделось не так однозначно. И тогда, при знакомстве, когда мы повязали его, и после, Раиль производил впечатление человека адекватного, и, что тоже немаловажно, в какой-то мере порядочного. То есть, если ему приходилось совершать что-то плохое, делал он это не из удовольствия, а лишь по необходимости. 
— Не знаю я Вась. Только предчувствие у меня не хорошее, словно не учли мы чего-то, а вот чего именно, не могу понять.
— Перекусим? — Зачем-то спросил Саня, хотя уже и так достал торбу с харчами. Отрываясь после долгого недоедания, они мели всё что видели, и расправившись с припрятанным на прошлом приёме пищи, алчно смотрели на содержимое торбы.
— Можно. — оглянулся Леонид. — А то потом, когда ещё придётся? 
Я хоть и не был так пессимистичен, но тоже согласился. Обед, это всегда хорошо, тем более что делать, всё равно, больше нечего.
Раскидав по «столу» содержимое торбы, принялись за еду.
Мы с Леонидом, в отличии от пацанов, ели медленно, с наслаждением. Они же, словно в последний раз, глотали мясо, практически не жуя. 
Поэтому и вышло что раз съели большую часть запасов, и не вмешайся я, доели бы остальное. Две жаренных утки, половина ляжки какого-то копытного, несколько луковиц, пакет стеблей дикого чеснока, и ещё что-то по мелочи, всё это истребили за какие-то десять минут.
А наевшись, решили отдохнуть. Бессонная ночь, пережитый нервяк, и чрезмерная сытость, сделали своё дело.
Пацаны остались снаружи, — разлеглись, накрывшись брезентом, а мы пошли в машину, надеясь на отсутствие там комаров. 
Очередность дежурства определили на «камень-ножницы», и я, как победитель первой очереди на отдых, занял заднее сиденье, и практически сразу уснул. 
Спал не знаю сколько, но выспался, и проснувшись от мощного храпа напарника, долго соображал где нахожусь, и что вообще происходит. Не знаю почему так, наверное от долгого лежания в неудобной позе, в голове пережал что-нибудь. 
Наконец «загрузившись», осмотрелся. На небе кое-как светила умирающая луна, и судя по её положению, дело близилось к утру.
Сдвинув переднее кресло, выполз наружу. Во рту пересохло, хотелось пить, и наоборот. Вода нашлась тут же, «дежурная» баклажка стояла на крыше нивы.
Попил, и стараясь не шуметь, отошёл подальше, на самый край полянки. 
Неприятно, конечно, что Леонид уснул на дежурстве, но раз никто нас не съел, это уже не важно. В любом случае, если всё сработало, — танк остался на месте, ну а если нет, то и горевать не о чем.
Поежившись после сладкого сна, я вернулся к машине, и забрав свою куртку, оделся.
Там, где мы проторчали почти две недели, в это время холодало едва ли не до ноля, а здесь разве что по ночному прохладно, не более. 
Внезапно позади меня, в кустарнике со стороны речки, что-то щёлкнуло. Я замер. Звук повторился. Похоже что кто-то пытается аккуратно пробраться через кусты. Зверь ли, человек, — неведомо. 
Отступив назад к машине, я перегнулся через откинутое кресло, и забрав автомат, толкнул Леонида.
— Быр-быр-быр... — отворачиваясь, проворчал тот что-то непонятное. 
Будить и объяснять было некогда. Не знаю кто там прячется, но лишний шум ни к чему. 
Присев за машину, и приготовив автомат, я замер. 
Любопытство и страх боролись во мне, но так как ничего особо страшного пока не случилось, первое побеждало. 
Выждав какое-то время и не дождавшись продолжения, я решил посмотреть поближе. Естественно не просто встать и напролом ломануться, а тихонечко, так чтобы не выдать себя, обойти со стороны. Для этого нужно было переползти несколько метров по открытому месту, а там уже двигаться под прикрытием кустарника.