Куплю твою жизнь (СИ)

Обняла себя за плечи, на секунду их сжав, а затем вдруг вспомнила, что уже не одинока. Опустила ладонь на живот. Внутри меня растёт жизнь, сотканная из моих генов и генов одного сурового мужика. Губ коснулась мечтательная улыбка.
Интересно, каким будет наш ребёнок…
Гарантировать я ему могла только одно — свою любовь. Уже просто думая о том, что нам с Сабуровым удалось зачать новую жизнь, моё сердце наполнялось теплом и светом. Очевидно, у меня не будет любимого мужчины, но будет любимый человек. Похожий на него. Может быть, даже повезёт, и взгляд или улыбка ребёнка станут напоминанием мне о нём…
— Вы собираетесь дальше продолжать отношения с моей матерью? — с губ срывается вопрос, который не хотела задавать. И меня и так подташнивает, а в машине ещё и укачивает. И только она могла сделать мою жизнь ещё дерьмовей.
Юрасов, занимавший заднее кресло рядом со мной, отрывается от планшета и переводит взгляд на меня.
— Тебя это напрягает?
Смотрю на него как на извращенца.
— Да. Я не хочу, чтобы выяснилось, что вы спите с ней, будучи женатым на мне.
К этому «не хочу» можно было присовокупить ещё много чего. Например, я не хочу, чтобы она ела фуа-гра, чёрную икру и носила шелка и бриллианты. Я хочу видеть её в сточной канаве. Но молчу. К чему ему знать слишком много обо мне?
— Не проблема. Есть ещё пожелания? — спрашивает серьёзно.
Пытаюсь сообразить, где подвох. Он меня не знал, не понимал как человека, но готов был удовлетворить мои потребности.
Только, в отличие от Сабурова, ему я не доверила бы свои детские травмы. Поэтому умалчиваю об истинных желаниях и молча возвращаю взгляд на дорогу.
— Вот так легко откажетесь от связи с Инной?
— Откажусь.
Может быть, мне показалось, но что-то было в его интонации не то. Неужели сожаление? Морщу лицо. Нашли друг друга. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о моей матери и её мужиках.
  
Глава 48
 
После больницы будущий супруг привёз меня в свой загородный дом, расположенный на приличном отдалении от Москвы. Укромное место. Между лесом и полузаброшенной деревенькой стоял его особняк. Пышный, помпезный.
Настоящий дворец.
Я не вдавалась в подробности бизнеса Сабурова. Меня проняло любопытство, откуда деньги у этих двоих. Сомневаюсь, что происхождение дохода чистое, учитывая вечную охрану, что следовала за Сабуровым. И как стало теперь очевидно, и за Юрасовым.
Водитель открыл передо мной дверь, а я не понимала, хватит сил встать на ноги или нет. Тут не было коляски, а мне делалось неприятно от мысли, что посторонний мужчина будет меня касаться.
Тоска вновь сжимала сердце. Хотелось к Сабурову, ощутить его тепло. Вдохнуть родной запах. Только прав Юрасов, не до меня моему любимому.
Пока все эти мысли проносились в голове, Юрасов соизволил подойти ко мне и предложить свою помощь. Собрав волю в кулак, я спустила ноги всё ещё в мягких больничных тапочках и, ухватившись за руку мужчины, последовала за ним в дом.
Он не мучил пустыми разговорами меня. Помог добраться до комнаты, которая, очевидно, станет теперь моей спальней, и оставил отдыхать, предварительно распорядившись об обеде для меня.
Вечером пришёл врач. Меня разбудили, провели осмотр и поставили ещё одну капельницу, принесшую тот же эффект успокоения, что я получила в больнице. Так я и проспала до самого полудня следующего дня, наконец ощутив себя гораздо лучше.
Сабуров уже должен был знать, что я пропала.
Всё бы отдала, чтобы знать его эмоции. Что происходит внутри? Ему хоть чуточку страшно? Хотела бы я, чтобы он испытывал ужас и боль. Отчаяние.
Но ведь это лишь мои догадки. Может, он спокойно обнимает жену и ни о чём не беспокоится. Одной любовницей больше, одной меньше.
В доме вместе с нами жил ещё сын Юрасова. Восемнадцатилетний парень Илья. Чаще он находился в Москве, на учёбе. Но почти все выходные проводил в загородном доме.
Первые дни он лишь неприязненно смотрел в мою сторону. Задирал нос, будто я недостойна его внимания. Но, в свете творящегося внутри меня хаоса, его отношение не задевало.
 
Брак с Юрасовым мы оформили спустя ещё одни сутки, когда я окончательно пришла в себя, а юрист подготовил брачный договор. Я мало что понимала в таких документах, но суть уловила. Собственность Юрасова остаётся за ним, а мне в случае развода отходит приятная сумма и некоторая недвижимость.
Ничего грандиозного, но на жизнь хватит. Предложенные условия меня устроили. Я устало подписала все бумаги и вновь заперлась в спальне.
С каждым днём выдержка истончалась. Мечтала увидеть Сабурова хоть мельком. Пообщаться с ним, услышать его голос. И я не смогла сдержаться.
Подошла к спальне сына Юрасова и постучала, прежде, чем войти.
— Да, — послышалось из-за двери, и, восприняв этот ответ как сигнал к действию, я вошла и встала в дверном проёме.
— Привет, — давлю из себя милую улыбку, насколько это возможно, — я слышала, что ты чуть ли не компьютерный гений.
Другой бы на его месте уже лопался от гордости, но Илья, видимо, слышал подобные неумелые комплименты частенько.
— Чего тебе?
— Мне нужен телефон позвонить. Но такой, чтобы нельзя было отследить.
К моему удивлению, на следующий день он достал то, о чём я просила, и даже не поинтересовался зачем.
Умный паренёк. Я готова была его за это расцеловать, но сдержалась.
На моём счету и так слишком много разбитых мальчишечьих сердечек.
Признаться честно, если бы Илья обманул меня, а телефон можно было отследить и в этот дом заявился бы Ратмир, я вряд ли сильно огорчилась бы. За это время я успела тысячу раз пожалеть о содеянном, но обратной дороги тоже не видела. Минутная слабость сменялась напоминанием себе о том, что мой любимый женат.
Каждый день мне приходилось собирать себя заново. Потому что по ночам я распадалась на мелкие кусочки. Но, как выбраться из этой ямы, мне было совершенно невдомёк.
В вечер моей проклятой свадьбы с Юрасовым Сабуров больше никак не проявил своих эмоций.
Мой же взгляд, как примагниченный, следил за ним и его супругой.
От созерцания их вместе становилось непереносимо больно. Вопреки моим надеждам, месть не принесла облегчения. И под моим тонким платьем зияли глубокие раны.
Ведь где-то в параллельной вселенной на её месте могла быть я. Должна была быть я. С колечком на пальце и мужчиной, за которым как за каменной стеной. Завидовала ей люто. По-чёрному.
Пыталась понять, влюблена ли она в него. Ведь они давно знакомы. Но девушка почти не смотрела на Сабурова. Изучала окружающую обстановку, людей. С таким живым интересом, словно её держали взаперти и только сейчас она увидела что-то помимо стен. Не удивлюсь, если так и было.
Как он с ней себя ведёт? Добр? Чуток? Его интересуют её мысли и желания?
Воспоминания об их танце зародили непрошеные фантазии. Чуть не потеряла сознание, представив, как он проявляет к ней нежность. Ласкает её. Целует. С трудом подавила стон боли.
Прикусила губу, пока не ощутила на слизистой солоноватый вкус крови, и запила лимонадом, прикидывающимся в моём бокале шампанским.
Хотелось поскорее покинуть это мероприятие, но не могла. Ведь я сегодня здесь хозяйка.
Юрасов сразу предупредил, что, пока моя беременность незаметна, он будет часто выгуливать меня на светских раутах. Самовлюблённый хрыч хотел всем показать, что он увёл меня у Сабурова.
Даже сам выбирал мне наряды. Как можно более откровенные, провокационные. Я не сопротивлялась, ощущая себя манекеном или, скорее, куклой в дорогих шмотках. Глупой куклой, желавшей вывести на эмоции человека, который мог затушить их в себе, как спичку.
   
Глава 49
 
И вот меня снова ждал очередной поединок с Сабуровым. Или скорее с самой собой. Мы вновь пересеклись на дне рождении общего знакомого моего бывшего и моего настоящего.