Куплю твою жизнь (СИ)

— Что это? Ты решил сдать меня в пансион благородных девиц? — пытаюсь разрядить обстановку.
— Одевайся, времени мало.
На следующий день после моего заточения Нур передала мне женскую одежду. Кучу пакетов со шмотками. Я тут же обрадовалась, потому что мне наивно показалось — это знак. Знак того, что Сабуров простил мне очередную выходку.
Но потом, когда я остыла и подумала, до меня дошла очевидная истина. Он просто не мог купить мне что-то не его уровня. Если одежда — то премиум-бренда, если ресторан — то со звездой Мишлен. А если девушка, то какая?
Все вещи оказались моего размера, но я так их и оставила не распаковав. Почти всё время проведя в шёлковой пижаме.
И среди тех нарядов были куда более подходящие для выхода в свет.
Смотрю прямо на него и медленно расстёгиваю пуговички. Желая увидеть в его глазах хоть что-то. Проблеск интереса. Он скучал по мне? Думал хотя бы чуть-чуть? Я дико по нему тосковала. Дожив до полнолуния, выла бы на луну.
А он спокойно стоит и наблюдает. Ни слова не говоря. Без каких-либо эмоций на лице. Просто следит за движениями моих пальцев. Одна пуговичка, вторая. Полы рубашки распахиваются. Повела плечами — и рубашка, спускаясь по коже, падает на пол.
В какой-то момент мне становится неловко от собственного шоу, но назад пути нет. Просовываю большие пальцы под пояс брюк и спускаю их вниз.
Из белья на мне только крошечные полупрозрачные трусики.
Перешагиваю через брюки и достаю вещи, шедшие комплектом к костюму. Тонкие колготки и топик. Медленно надела их, затем натянула юбку. Довольно пуританской длины. И пиджак, скрывающий всё, что можно скрыть.
План не удался, и я ощутила себя неудачницей.
— Пошли, — развернулся и направился к выходу.
Поджала губы и последовала за ним, ощущая себя самым несчастным созданием на земле.
Смотреть ему в глаза уже не хотелось. Это оказалось больно. Видеть в них пустоту, которая, как чёрная дыра, поглощала мои чувства.
Он накинул мне на плечи зимнее пальто. Тоже новенькое. Я глядела на себя в зеркало и не узнавала в этом дурацком строгом наряде, который совершенно не соответствовал моей натуре. Где я и где твидовый костюм? Нелепица.
Всё происходящее походило на какой-то странный сон.
Так же молча он открыл мне дверь автомобиля и сел за руль.
Сжала кончики похолодевших пальцев и изучала рисунок ткани на своей юбке. Хотелось зареветь, потому что я иначе представляла эту встречу. Думала, что накричит, выпорет и мы в конце концов займёмся сексом. Бурным, страстным, таким, о котором я мечтала всё это время. Но никак не ожидала, что упрусь носом о холодную стену.
Когда мы остановились на светофоре, Сабуров потянулся к бардачку и достал из него коробку, которую затем положил мне на колени.
— Это твоё.
Догадаться, что в коробочке, труда не составило — «яблоко» последней модели. Странности, похоже, только набирали обороты.
— Спасибо, — произношу тихо. Горло сжимается.
Я вытащила гаджет. Никогда не имела настолько дорогой безделушки. Обычно покупала китайские аналоги и вполне была ими довольна.
— В нём забиты два моих номера. Один ты знаешь, а второй на случай крайней необходимости.
Наверное, в этот момент во мне родилась догадка. Или окончательно сформировалась.
Я посмотрела на его жёсткий профиль. Он не отрывал взгляда от дороги. А так хотелось заглянуть в его лицо и найти в нём ответы.
Он будто прощался со мной, и от этого предположения мне захотелось взвыть.
Дорога заняла полтора часа. Из центра города в пригород.
Даже направление напоминало то место, где жила семья Сабурова. И габариты дома, к которому мы проехали сквозь кованые ворота. Только само строение в другом стиле. Куда более лаконичном. С белыми стенами, черной черепицей на крыше. Красиво, но слишком стерильно. Я изучала дом, пока мы подъезжали, а дыра внутри становилась всё больше с каждым мгновением.
Хотелось расспросить Сабурова, но интуиция подсказывала, что он ничего мне не ответит.
Он помог мне выйти из машины, а я замешкалась. Коленки дрожали. Неожиданно он сжал мои ледяные пальцы, согревая своей горячей ладонью. Резко подняла на него взгляд. Смотрит изучающе. Зрительный контакт длился недолго. Отпустил руку и пошёл вперед. Что это за манера ходить так, будто на поводке за собой ведёт?
 
Дверь отворила девушка в наряде горничной. Мы на бал-маскарад приехали? Почему Сабуров в костюме богатого кавказца тогда? А я — в костюме скучающей жены олигарха.
— Ты привёз меня в публичный дом, чтобы я лучше освоила минет? — шепчу ему на ухо. — Он был настолько плох, что ты решил принять радикальные меры?
Скосил на меня взгляд, но ничего не сказал.
— К Николаю Сергеевичу, — коротко сообщил Сабуров.
— Он вас ждёт, — улыбнулась девушка, а затем помогла нам снять верхнюю одежду.
  
Глава 21
 
Мы прошли вглубь дома. Внутри он такой же белый, как и снаружи. Холодный. Оказывается, мне куда ближе восточный колорит особняка семьи Сабурова.
Девушка провела нас в светлую гостиную. На диване сидел мужчина лет пятидесяти, рядом с ним женщина — его ровесница, похожа на него, как родная сестра. Оба со светлыми волосами, только его с сединой, а её — нет. Очевидно, что хозяева этого дорогого жилища.
Стоило нам войти, как взгляды обратились в нашу сторону. Точнее — в мою. Стало не по себе. Они оценивали меня, словно я корова на ярмарке.
— Что здесь происходит? — спрашиваю у Сабурова.
Мужчина поднимается, чтобы пожать Ратмиру руку. Глаза незнакомца загораются странным огнём. В котором я вижу страх.
На свой вопрос ответа я не получаю.
— Рад с тобой познакомиться, Серафима, — протягивает мне руку, а я просто смотрю на неё, мои — повисли как плети. Возникает неловкая пауза. Он сжимает пальцы и убирает руку.
Он мне не нравится. В его взгляде есть нечто странное. Колючее и неприятное, но в то же время я вижу его попытки скрыть эти чувства. Интересно, Ратмир замечает их?
— Что здесь происходит? — спрашиваю уже громче, на этот раз обращаясь ко всем присутствующим.
— Присаживайтесь, — указывая на диван напротив, говорит мужчина.
Ничего иного не оставалось. Сабуров уселся с таким видом, будто это он хозяин дома. Заняв своим мощным телом добрую половину дивана. Я опустилась рядом с ним. Ища поддержки. Но понимала, что зря.
Нам предложили напитки, но я отказалась. Сабурову принесли кофе. Мы чего-то будто ждали. И когда белые двери гостиной распахнулись, мой взгляд метнулся к ним.
В комнату вошла женщина, и вслед за ней девочка в бледно-розовом платье с пышной юбкой. Мы с Аней всегда смеялись над такими нарядами, не представляя, куда в наше время их можно надеть. Разве что на чаепитие со Шляпником. Сама бы Аня никогда в жизни подобное не выбрала.
Я её даже поначалу не узнала. В моей голове не укладывалось, что я могу встретить её в обстановке этого роскошного дома. Тело всё поняло раньше мозга. Туфли проскользили на месте, когда я резко поднялась, едва не упав, и побежала к Ане. Она тоже смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Должно быть, мой наряд вызвал у неё ту же реакцию.
Мы ударились, потому что обе налетели друг на друга. Я смяла её худощавое тельце, жадно вдыхая запах её волос. Словно боялась, что мне подсунули какую-то другую девочку. Сама даже не поняла, что плачу. Напряжение минувших дней разорвалось внутри, потекло по венам, отпуская. И я не могла сдержаться.
И сестра, видя мои слёзы, тоже заревела. А я от её плача ещё сильнее. Как же страшно мне было за неё. Как жутко. И как хорошо стало сейчас, стоило увидеть её целой и невредимой. Я ощупываю её пальцами, словно опасаясь, что где-то есть ранка, которую глаз мог пропустить.
 
Только рана в её взгляде. Слишком взрослом для её детского личика. Она так же, как и я, не представляет, что происходит.
— Как ты здесь оказалась, я не понимаю!? — сжимаю её плечи, заглядывая в светлые глаза. Наблюдая, как на длинных ресницах повисли слёзы.