Мистер Блэквелл. Часть третья (СИ)

Я выпрямилась. Я смогу это сделать.
Посмотрев на Тристана, я кивнула.
  
4
 
Самолет Тристана был роскошным. Как только мы поднялись по трапу, стюард и стюардесса – безупречно одетый мужчина и идеально причесанная блондинка — поприветствовали нас, забрав мою сумку и обменяв ее на бокал шампанского. Я не осмеливалась взглянуть на Тристана. Не могла. Поэтому вместо него осматривала самолет.
Интерьер был выполнен в различных оттенках темно-серого, с массивными мягкими сиденьями из серой кожи. Столики были полированного черного цвета, а слева в серебряном ведерке со льдом стояла бутылка шампанского.
– Мистер Блэквелл, мы получим разрешение на взлет через несколько минут, – предупредила стюардесса, улыбнувшись.
Тристан кивнул и взглянул на меня. Несмотря на то, что наши места были напротив друг друга, и черный столик между ними явно предназначался для нас, Тристан провел меня туда, где мы могли сесть бок о бок. Я опустилась в то кресло, что было ближе к окну. Когда Тристан пристегнулся, я посмотрела в иллюминатор на черный асфальт – ночь была ясной и свежей.
Тристан наблюдал за мной. Я ощущала его взгляд, словно ласку. Пришлось осушить свой бокал шампанского. Стюардесса немедленно наполнила его снова. Я сделала еще один большой глоток, заметила изгиб губ Тристана, и поставила фужер на выступ в подлокотнике сиденья.
Тристан спросил:
– Нервничаешь из-за полета? Или из-за меня?
– Ни то, ни другое, – холодно ответила я, глядя вперед. Краем глаза увидела, как он потянулся ко мне, а секунду спустя почувствовала, как его теплая рука сжала мою. Вместо того чтобы отстраниться, я позволила Тристану касаться меня, наслаждаясь теплом, просачивающимся сквозь кожу.
– Ноэль, не сердись.
– Я не сержусь.
– Нет, сердишься, – пробормотал Тристан низким голосом, будто думал, что сможет успокоить меня. – Ты вся напряжена. Не смотришь в глаза. Нам нужно о многом поговорить.
Просто чтобы показать, что не боюсь, я взглянула ему в глаза и, приподняв бровь, ответила:
– Видимо, для этого в нашем распоряжении все время в мире, раз мы проведем вместе следующие четыре дня.
Мои слова словно послужили спусковым крючком, и самолет вдруг начал движение, выруливая на взлетно-посадочную полосу.
– Разве тебе не интересно, куда мы направляемся? – спросил Тристан, наклонившись настолько близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. Нежеланное возбуждение разлилось между бедер – я всегда теряла контроль рядом с этим мужчиной.
– Нет, – солгала я.
– Ты мне нравишься, – произнес он, не скрывая ухмылку. – Колючая такая. Так и хочется вытрахать из тебя все сопротивление.
Я громко ахнула. Затем мои глаза сузились. Тристану нужна была реакция. Он произнес эти слова, чтобы шокировать меня... и, возможно, возбудить. И ему это удалось.
Двигатели взревели, и самолет стал набирать скорость. Взлет избавил меня от необходимости отвечать, но лишь на время. Как только мы оторвались от земли и взмыли высоко в воздух, Тристан все еще ожидал ответа. Его рука, обхватившая мою, теперь казалась еще горячее.
Так и быть. Я ему отвечу.
– Твоя невеста приходила ко мне сегодня, – небрежно бросила я. И увидела, как он нахмурил брови. Значит, он все-таки не знал. – Или лучше сказать, бывшая невеста?
Теперь Тристан был ошеломлен.
– Что она тебе наплела?
Я пожала плечами.
– Мы мило поболтали за чашечкой кофе.
– Ноэль, – предостерегающе прорычал Тристан.
Я фыркнула и выдернула руку из его хватки.
– Когда ты собирался признаться, что был помолвлен, Тристан? Ты вообще когда-нибудь намеревался мне об этом сказать?
– Да я понятия не имел, что помолвка вообще планировалась! – воскликнул он, повысив голос. Я взглянула на стюардессу, которая пыталась притвориться, что не слушала нас. Тристан тихо выругался и встал, потянув меня за собой. Он повел меня по проходу самолета в хвостовую часть и открыл дверь в помещение. Внутри оказалась полностью меблированная спальня с небольшой ванной комнатой и моей дорожной сумкой, примостившейся на двуспальной кровати.
 
Тристан обернулся, закрыл и запер за собой дверь.
– Ты меня с ума сводишь. Ты в курсе? – зарычал Тристан он, надвигаясь на меня, пока я не уперлась спиной в дверь ванной. Ручка неудобно вжалась в бок, но я не могла пошевелиться, даже если бы захотела, так как была прикована к месту взглядом Тристана. – Я не мог работать и спать последние дни, потому что ты не отвечала на мои гребаные звонки.
– А чего, черт возьми, ты ожидал? Я ведь случайно узнала, что ты помолвлен!
– Но я больше не помолвлен! Все это уже не имеет значения, – ответил Тристан, стиснув зубы и прижавшись ко мне.
– Разумеется, имеет! Ты лгал мне. Я этого не забуду.
– Ну, когда-нибудь ты меня простишь, – прохрипел он, его лицо было ближе, чем я думала. Я видела, как расширились его зрачки. – Я уверен.
– Не про…
Тристан прервал меня жестким поцелуем и застонал, когда я ахнула. Его язык скользнул в мой рот, заявляя свои права.
Я сопротивлялась около двух секунд. А потом вцепилась в Тристана, впившись пальцами в его рубашку, боясь, что он отступит. Позже я буду проклинать себя за то, что оказалась жалкой и слабой. Но прямо сейчас мне необходимо было почувствовать связь с ним. Я нуждалась в ней последние два дня.
Тристан крепко прижался к моему животу, повозился с ширинкой на брюках, прежде чем обнажил нетерпеливый и готовый член. Затем задрал мое короткое платье и стянул вниз трусики.
Я видела на его лице гнев и желание одновременно. Тристан поднял меня и опрокинул на кровать лицом вниз. От напряжения, сковавшего его тело, я тяжело задышала в предвкушении. Наверное, я была больна, раз жаждала его настолько сильно.
Я высоко подняла зад, а Тристан снял мои кружевные трусики с лодыжек. Оглянувшись через плечо, я обратила внимание, как сжалась его челюсть. Тристан посмотрел на мое белье, прежде чем бросил его на кровать.
– Куда ты собиралась сегодня вечером, когда Ларен позвала тебя гулять? – зарычал Тристан. – Для кого ты это надела?
Я поняла, что он ревновал. По мне пробежала дрожь от едва сдерживаемой ярости на его лице.
– Не твое дело, – огрызнулась я. – Мы больше не вместе.
О, Тристану это совсем не понравилось. Его тело напряглось.
– Ты хотела трахнуться с другим сегодня? – его пальцы впились в мягкую плоть моей задницы, будто эта мысль привела его в ярость. Глаза Тристана стали такими темными, что казались почти черными.
– Ну, я не планировала трахаться с тобой. Так что сам подумай.
У меня перехватило дыхание, когда Тристан ворвался внутрь, врезавшись в меня сзади. Он твердо стоял на полу, отчего я чувствовала каждый его мощный толчок. Мои зубы щелкали друг о друга, ногти вцепились в одеяло. Мне хотелось кричать от удовольствия, которое Тристан мне доставлял, но я обнаружила, что не могла издать ни звука.
Он склонился над моей спиной.
– Ты. Моя. И никогда не будешь принадлежать другому, поняла?
Я не ответила. Потому что не могла. Я даже думать не могла. Мой рот открылся в беззвучном крике, когда я кончила – оргазм граничил с болью. И я продолжала кончать и кончать, а Тристан продлевал кульминацию с каждым толчком.
Я почувствовала, как набух кончик его члена, а затем мужчина выругался, выплескивая свой жар внутрь меня. Тристан рухнул на меня сверху. Я почувствовала его учащенное сердцебиение, прежде чем он отстранился, чтобы встать. Мои конечности казались резиновыми, когда я приподнялась на кровати, осторожно присаживаясь на край матраса.
Лицо Тристана раскраснелось, но я была уверена, что и мое тоже. По-видимому, не найдя слов, Тристан распахнул дверь ванной. Я наблюдала, как он открыл кран в раковине, облокотился локтями на стойку и ополоснул лицо. Затем опустил голову, и капли воды соскользнули с его лица обратно в раковину. Он судорожно вздохнул, выпрямился и вытерся полотенцем.