Первый ход(СИ)
Незнакомец скривил губы, снова уставившись на юношу.
— М-да-а, — остановившись и скрестив руки на груди, потопал ногой Рашит, — не думал, что это окажется настолько сложным. Людям нравится эта его свирепость, но не нравится его внешность, а чтобы мы не делали — результат будет только хуже, господа. Хотару, ну давай подумай. Ты ведь у нас голова.
— А что ты от меня хочешь? Я тебе могу предоставить с полсотни способов срубить человеку голову и то по сильной пьяни, а вот в вопросах репутации я полный ноль.
— Точно! — Воскликнул незнакомец и, вскочив со своего места, подошел к мальчишке.
Ему пришлось присесть, что бы их лица оказались на одном уровне. Он взял Монэла за щеки и тот, скривившись, попытался отстраниться. Незнакомец щелкнул пальцами и приготовился представлять свой план:
— Мы можем дать мальчику развитие. Он же растет, а значит его изменения будут появляться вместе с этим!
Рашит скривил умное лицо и, после не долгого молчания, ответил:
— Я что-то ничего не понял.
— Мы выстроим его путь, — продолжил незнакомец, отмечая каждую свою фразу нелепо-театральными жестами и интонацией, — как будто из дикого варвара он превращается в благородного юношу. Люди любят такие истории на сцене, так дадим такую же, только в большем масштабе!
— А это мысль, — поддержал Рашит.
— Есть проблема, — прервал их Хотару. — Дикость вряд ли куда-то денется, пока мы не найдем решение. А если не найдем…
— При правильной подаче истории мы сможем объяснить все, что угодно и даже обернуть это в свою пользу! — Вскрикнул незнакомец. — Это гениально! Просто гениально!
— Мне нравится, — кивнул Рашит и протянул незнакомцу руку. — Латиф, я Вас с радостью нанимаю.
— Мне будет приятно работать с Вами, господин Рашит, — широко улыбаясь, пожал руку Латиф. — Для начала я проработаю его предысторию…
— А что не так с его прошлым сейчас? — Удивился Хотару.
— Ну… В нем нет ничего интересного, — покачал головой Латиф.
— Хотару, не мешай профессионалу работать!
— Как знаешь, — развел руками Хотару, — но я думаю, что нечто простое привлечет больше внимания и понимания.
— На кой ляд мне вообще все это сдалось? — Прорычал, наконец, юноша, громко фыркнул и отвернулся разом от всех.
— Можно сделать упор и на что-то простое, — кивнул Латиф. — Например, сын неудачливого фермера. Он продал своего самого младшего сына за пару монет, что бы снова утонуть в бутылке…
Рашит легонько ударил Латифа локтем в бок и тот тут же осекся. Хотару сделал вид, что не заметил.
— Замечательно, — улыбнулся Рашит, — и еще я уверен, что хочу статую в центре города. Минимум в два метра! Хотару, найди место для нашего гостя.
— Он будет жить здесь? — Удивился Хотару.
— Конечно здесь! А где еще? Теперь этот юноша не только твоя забота. Ты будешь следить, что бы он хорошо выступал на арене, а Латиф — что бы хорошо выступал вне ее. И кстати Латиф так же учитель множества танцев, среди которых и тот… Этот… Как его там? Каро… Касо…
— Капоэйра, — подсказал Латиф. — И не только! Я еще искусный каменотес, литературовед и историк. В общем я много чем успел в жизни позаниматься и, если Вам интересно, могу предоставить более подробный перечень.
— А я головы умею с первого раза рубить. Могу нарисовать как это делается. — Хотару залпом осушил стакан и, намеренно фальшиво улыбаясь, протянул руку Латифу. — Добро пожаловать.
***
"Однако в одно время профессия риторика стала настолько популярна и высокооплачиваема, что почти каждый горожанин стал звать себя риториком и предлагать свои услуги незатейливым хозяевам гладиаторов" — Пешком по миру: Том 7.
Письмо от Хотару. Сторона 1:
"Здравствуй, дорогой друг. Прошу заранее простить мне мои ошибки в словах и предложениях, а еще этот корявый подчерк. Это уже седьмая попытка написать что-то читаемое и, признаюсь, эта наука дается мне очень нелегко. Скорее я бы еще раз научился махать мечом, чем взялся за перо, но человек моего положения обязан уметь писать разборчиво и хоть чуточку правильно. Письма помогают мне в этом. В них я всегда знаю что хочу написать и кому. Правда я их никогда еще не отправлял. Это я отправлю, нужно только найти гонца, что честно выполнит свою работу. Что ж, выбор теперь у меня огромный.
Кейрак ожил. Не знаю, помнишь ли ты каким он был в твой последний визит, но сейчас все иначе. Город как будто стал в разы больше и всего за каких-то несколько месяцев. Я бы пригласил тебя погостить, но боюсь у меня не будет времени, что бы обеспечить тебе достойный прием.
Работать теперь приходится с утра до ночи. Как-то резко закончилась моя беззаботная жизнь и печальнее всего то, что я совсем отвык от подобных дел. Да, я помню, ты предупреждал меня, но я не послушал. Каюсь. Я превратился в какое-то перекати-поле, которое несется по пустыне под порывами переменчивого ветра и не может остановиться.
Собственно это и причина, по которой я тебе пишу. Рашит буквально поселился у меня, каждый день придумывая все новые безумства на пару с человеком, по имени Латиф. Он меня жутко раздражает. Еще немного и за очередным завтраком я метну ему вилку в глаз. Даже не знаю как я не сделал этого до сих пор. Наверно потому что дело он свое, все же, знает. С его появлением репутация Монэла — нашего нового чемпиона, о котором ты уже мог даже слышать, начала расти с небывалой скоростью, что, конечно же, радует, но и имеет свои раздражающие последствия.
И, конечно же, чем больше репутация, тем сильнее ее будут раздувать. Мы оба это знаем получше многих. На сей раз Латиф решил завязать конфликт между Рашитом и Рамизом. Люди обожают подобные конфликты, да и почва для этого, несомненно, есть, но та обида крошечная, которой вряд ли будет доволен Латиф. Они будут расширять этот конфликт и я не знаю на сколько.
Буду с тобой честен, как и всегда. Мне Рамиз не нравится. Он не делал мне ничего плохого, да и не общались мы собственно, но я не вижу в нем чего-то достойного. Надеюсь на понимание. Не смотря на это, я не хочу, чтобы искусственный конфликт между нами и твоим сыном встал колом в нашей дружбе и я сделаю все, чтобы твое имя это никак не затронуло.
Лист заканчивается и я даже разложил всю свою мысль, но время, которое я уделяю занятиям, еще не закончилось, так что я, пожалуй, продолжу на другой стороне… Когда придумаю что написать"
***
"В один год количество казненных риториков, не удачно выполнивших свою работу, составило от шести до восьми из десяти из общей массы, приговоренных к смерти" — Пешком по миру. Том 7.
Латиф свысока посмотрел на девушку, стоящую по правую руку от него, потом резко повернул голову вперед и задрал нос.
— И поклон, — мелодично произнес он, поклонившись.
Девушка старалась подражать его движениям. Выходило у нее это заметно лучше, чем у самого Латифа. Возможно, виной всему было то, что для явно женских движений женщина годилась лучше худощавого, лысеющего мужика. Латиф выпрямился, повел рукой. Сара повторила это движение.
— Мне обязательно находиться здесь? — Не выдержал Монэл, скрестив руки на груди и скривив губы.
Он сидел на лавочке рядом с Хотару и их лица выражали примерно одинаковое раздражение от нахождения в этой комнате. Латиф вытянул ногу вбок и плавно подвел ее к себе. Сара повторяла все в точности.
— Да, — после не долгого молчания, наконец, ответил Хотару.
— Зачем? — Мальчик не скрывал раздражение.
Латиф плавно повернулся к ним спиной и нагнулся к полу. Хотару тут же отвернулся.
— Латифу проще работать над тобой, когда он тебя видит, — ответил Хотару. — Это он так сказал, не я.
— Но он же сейчас занят этим… Что бы это ни было.
Они снова развернулись к Хотару лицом и начали выполнять повторяющиеся движения талией.