Хякки Яко (СИ)
— Это возможно? — обращаясь сразу ко всем, спросил Нагаи-доно, переводя взгляд с одного самурая на другого.
— Если вести что принесли мономи правдивы — более чем, — коротко высказался Каваками-сан, разглядывая карту материка.
— И даже если всё это лишь очередная уловка, — взял слово Кэтсу Сакамото, — Нам всё равно пришлось бы брать под контроль это направление, так что смена маршрута не принесёт нам ничего, кроме траты времени и провизии.
— Я считаю, что даже призрачный шанс наконец пустить кровь этим ничтожествам стоит того чтобы пойти на риск! — веско пробасил Таро Комацу.
— Значит решено, — после недолго молчания подвёл итог Верховный Главнокомандующий, — Армия двинется в сторону пустоши, и если на то будет воля Богов — сокрушит презренных шиноби, покрыв себя вечной славой в глазах Небес и Потомков!
Страна Огня. Провинция Рисовых Полей. Заброшенная деревня.
В полутьме покосившейся крестьянской лачуги, за грубо стёсанным деревянном столом, восседал седовласый демон, скользя взглядом по шершавой поверхности небольшой карты северного побережья Хонхоны.
Своему назначению на должность командующего одной из армий Листа Изаму ни сколько не удивился, однако факт того, что Владыка пошлёт его подавлять натиск не кого-нибудь, но вконец погрязших в собственной гордыне и на сквозь фальшивых представлениях о чести самураев, неприятно удивил.
Армия Тэцу но Куни справедливо считалась одной из сильнейших среди прочих Малых Стран, однако даже в подмётки не годилась шиноби Конохи! Твердолобые, прущие напролом и только по прямой самураи были лёгкой мишенью для рейдов и диверсий, чем Кагуя не преминул воспользоваться. Сложись ситуация иначе, он бы разгромил это сборище всего за полгода не потеряв даже тысячи бойцов, и это при том что в его распоряжении справедливо находились самые слабые и молодые шиноби Листа. Опытных Джонинов под его рукой было едва ли пара тысяч, остальные сплошь чунины да только закончившие Академию генины. И замысел Владыки был Первому Советнику понятен — натаскать молодую поросль и дать ей попробовать крови вдали от той мясорубки, что развернулась на Западном Фронте, после передислоцировав заматеревших бойцов на более горячие участки конфликта, не опасаясь что там они будут лишь смазкой для кунаев.
Вот только ситуация на Западе начала принимать дурной оборот. Камень, Дождь и Песок рвутся вглубь земель Страны Огня, и ситуация день ото дня становится всё тяжелее и тяжелее. Сейчас там необходим каждый боеспособный шиноби Листа, а значит на постепенное и методичное истребление самураев рассчитывать не стоит. Подобный подход займёт слишком много времени, которого у них нет, потому им было принято решение пойти от обратного, вот только…
Внезапно входная дверь с протяжным скрипом отворилась, прервав размышления Повелителя Костей, и в хижину, широким, чуть пружинистым шагом, зашёл ещё один Кагуя.
Он был высок и широкоплеч, и пожалуй это всё что можно было сказать о нём наверняка, ведь в остальном тело шиноби покрывал даже на вид тяжёлый самурайский доспех. Лицо венчала демоническая маска с парой прямых рогов на вершине. К поясу были приторочены две катаны в богато украшенных ножнах, а за спиной болталась небольшая бутыль, чьё содержимое весело плескалось при каждом его шаге.
Тэкэо был видным воином, членом Подземного Двора и одним из трёх Кагуя, что занимал место в Хякки Яко не имея пробуждённого кланового генома. При этом, если двое оставшихся компенсировали свою слабость феноменальными навыками в тай, управлении стихиями или особыми успехами в освоении Режима Демонического Мудреца, то Тэкэо был абсолютно бездарен почти во всём из вышеперечисленного, разве что Природная Трансформация давалось ему чуть лучше прочего. Однако у него было одно неоспоримое достоинство — он был величайшим мастером кэндзюцу из всех, что только Изаму доводилось видеть, а на своём веку он повидал немало мастеров меча. Но так понимать клинок, как это делал Тэкэо, не мог больше никто, а если приобщить к его мастерству превосходные навыки в преобразовании Чакры Стойкости и Скорости, наравне с укреплением собственного тела мистической энергией, получался воин сражаться с которым на равных могли лишь сильнейшие шиноби Клана, а сделанный под него доспех, из чакро-стали, дополнительно укреплённый фуин, над которыми, в своё время, трудилось едва ли не пол Небесного Двора, и два клинка на поясе — лучшие мечи что только могли выковать мастера Повелителей Костей дополняли картину… и при этом что у мечника был и свой козырь в рукаве, о происхождении которого, кроме него, знал лишь Глава Клана.
— Они купились, — рухнув на стоявшую рядом скамью, под громкий звон железа и протестующий скрип сухой древесины, пробасил вошедший, — Через семь дней эти железноголовые будут у Плато.
— Значит мы должны быть там раньше, — не поднимая глаз от карты, подытожил Изаму.
— Ты всё ещё уверен что оно того стоит? — нисколько не чураясь показной занятости своего собеседника, продолжил беседу мечник, — И без этих желторотых как-нибудь справимся…
— При пятнадцатикратном превосходстве противника в живой силе? — Изаму даже не пытался скрыть иронию в голосе, — Может тогда и вовсе вдвоём пойдём? Чтоб уж наверняка?
— А что, я за! — ни на миг не смутившись весело прогоготал Тэкэо, в очередной раз разбив на мелкие осколки безмятежность полуночной тиши, — Хотя наши потом как пить дать устроят нам тёмную, и в целом будут в своём праве, но только ради того чтобы посмотреть на их лица, когда они поймут, что всю вражескую армаду уже перебили, оставив их не у дел, я готов рискнуть!
— Остынь, — осадил друга Первый Советник, — И чаще думай головой. Эти птенцам надо опериться, и грядущая битва станет тем толчком, что наконец поможет им взлететь. Тем более что весь основной удар, согласно плану, мы и так примем на себя.
— Планы имеют дурную привычку лететь прямиком в Яму, как только начинается заварушка… а там ведь почти дети, Изаму. Многим и двадцати нет! Какой им бой⁈
— Грядущий, — наконец посмотрев в ужасающую личину товарища, холодно ответил седовласый Кагуя, — И тот что последует за ним, и следующий, и ещё один, и ещё. И так до тех пор, пока Шинигами не пожрёт их души.
— Неправильно это, — уже скорее из врождённого упрямства, возразил мечник, сам понимая сколь жалко звучат подобные доводы.
— Неправильно, — неожиданно согласился с ним старый друг, и тут же добавил, — Именно поэтому пусть лучше пройдут своё крещение здесь, под нашим надзором, чем в той кровавой метели, что ждёт их впереди.
Тэкэо ничего ему не ответил, бросив ещё один взгляд на задёрнутое грязной тканью окно, и тяжело вздохнув направился к выходу.
Рассвет вот-вот должен был показаться из-за горизонта, и им всем следовало поторопиться, для того чтобы первыми успеть добраться до выжженной, бесплодной пепельной пустоши, что вскоре должна была окропиться кровью многих тысяч идущих на смерть.
* * *Ветер визгливо завывал пролетая меж острых, словно зубы неведомого чудища, скал, что сиротливо выпирали из-под водной толщи, образуя островки спокойствия меж бесконечного бурления яростных вод. Сотни водоворотов одномоментно затягивали в свои алчные недра тысячи кубометров стихии, образуя тем самым безжалостные течения, что играючи могли перемолоть в кровавый фарш даже иного чунина, окажись тот столь самонадеян, дабы попытаться проникнуть во владения Красноволосых Дьяволов. Однако сегодня, прежде казавшийся непреодолимым барьер, должен был столкнуться с чем-то поистине невообразимым.
Тысячи крохотных фигурок, в обрамлении алых ореолов, застыли на беспокойной водной глади, по эту сторону Второго Защитного Периметра, напряжённо вглядываясь вдаль, где за пеленой тумана и начинающегося дождя к их дому приближался враг.
Кумо пробились сквозь Первую Линию обороны всего за три дня. Не считаясь с потерями, они прорывались вперёд, прямо к Узушио, а воды под их стопами окрашивались в алый. Барьеры, печати, ловушки и редкие рейды со стороны защитников архипелага собирали щедрую жатву с шиноби Облака, но не коим образом не повлияли на их яростный натиск, что в итоге привёл их сюда, к последней Линии Защиты.