Хякки Яко (СИ)
— Надо помочь им! — появление Хирузена Данзо заметил не сразу, лишь в последний момент отведя руку с зажатым в ней кунаем от горла друга, что даже не дрогнул от такого приветствия, вместо этого неотрывно следя за боем что дали демону Шиноби Скрытой Травы, — Эта тварь… Данзо, ты ведь тоже это чувствуешь! Ей нет место в этом Мире! Ни одному из Них не может быть тут места! Мы должны остановить его! Здесь и сейчас, пока оно не отравило всё вокруг!
Чувствовал ли он всю противоестественность бушующего впереди отродья? Более чем. Вот только значило ли это хоть что-то — едва ли.
— Это не наше дело, — тон его голоса был сухим, чуть надтреснутым, но непреклонным, — Миссия выполнена. Цель мертва. А это… что бы оно ни было, дало нам отличную возможность скрыться.
— Это первые разумные слова что я услышал от тебя за целый месяц, — вынырнув из-под земли в двух шагах от них, недовольно пробасил Какудзу на ходу пришивая к своему телу оторванную кисть, — Валим от сюда пока не определился победитель. Кто бы это ни был, нам в любом случае не поздоровится.
— Но это неправильно! — явно не разделяя настрой товарищей возразил Хирузен упрямо блеснув глазами, — Мы должны помочь им! В этом всём ведь есть и наша вина! Мы не можем просто так взять и уйти, это…
— Это приказ, — не меняя тона оборвал друга Данзо, повернувшись спиной к всё набирающей размах бойне, — Мы уходим. С демоном пусть разбираются местные. У нас другая задача.
И они ушли, всё стремительнее набирая скорость, пока защитники Куса но Куни, на руинах своей святыни, из последних сил сдерживали древнее зло, один за другим погибая в смертоносной хватке чудовищных лап, сходя с ума от разрывающего сознания плача и воя, безвольно падая на землю, сражённый градом смертоносных антрацитово-чёрных перьев, что дождём осыпались на землю и просто тихо засыпая от ран, не дождавшись подмоги.
Где-то. Один день после Высвобождения Демона спустя— Ты провалился! — тихий старческий голос набатом разошёлся во мраке уединённых пещер, пока одинокая коленопреклонённая фигура, на чьём бледном лице горели два янтарных глаза, смиренно ожидала пока ей дадут слово, — Демон запечатан! Джонины Конохи скрылись, а ты дал себя обнаружить!
— Я целиком и полностью признаю свои вину, Повелитель, но вы сами сказали что Коробка Абсолютного Блаженства ни в коем случае не должна попасть в руки шиноби Листа. И так как использовать пространственные техники на ней не представляется возможным, а прорваться с боем у меня бы не вышло ни при каких раскладах — высвобождение демона было единственной возможностью исполнить вашу волю.
— Этого бы не случилось не дай ты себя заметить каким-то желторотым соплякам! Ты уверял меня что контролируешь ситуацию! А что в итоге⁈
— К сожалению, из-за того что мне приходится уделять внимание сразу многим телам, находящимся на большом расстоянии друг от друга, мои возможности сильно ограничены. Я был уверен что внушение оправдало себя. Столь лёгкое воздействие в принципе почти невозможно было отследить, это даже внушением назвать сложно, по сути я просто зародил идею, что полностью соответствовала их собственным взглядам на ситуацию и удерживал её на периферии сознания столько сколько мог. Они должны были уйти, Господин, они хотели уйти, я точно знаю это. И даже так решил повременить с кражей Коробки, но всё оказалось тщетно. Я недооценил их волю или же глупость, в любом случае мне нет прощения, вы вправе покарать меня так как считаете нужным, — ровным, убаюкивающе-мягким голосом вещал бледнолицый даже не дрогнув когда речь зашла о возможном наказании. В ответ старик лишь удостоил его яростным взглядом, после чего тело несчастного перемололо в труху, расплескав по округе мешанину из плоти и внутренностей.
— На этот раз я оставлю твой провал без должного воздаяния, — зная что верный слуга прекрасно его слышит, проскрипел Мадара, обращаясь в пустоту, — Но следующий просчёт станет для тебя последним. Таково моё слово!
Глава 92
Дверь моего кабинета ещё не успела закрыться, отрезая коридор и мелькнувшую в нём спину одного не в меру инициативного несостоявшегося мстителя, за что и получил от меня головомойку и целый список различных взысканий за свою самодеятельность, как Хидеки, давно уже оккупировавший дальний его угол, превратив тот в подобие бункера совмещённого с комнатой ожидания, надёжно скрытого от прочего мира за многими слоями барьеров и печатей, покинул своё убежище, и всего за два шага очутившись ровно посередине комнаты, принялся сверлить меня тяжёлым взглядом.
— Что? — спросил я наконец учёного, после того как длительность сей пантомимы превысила все нормы приличия и начала откровенно раздражать.
— Ты знал, — веско бросил он мне, — Знал и всё равно отправил их туда, наплевав на все возможные риски, логику и здравый смысл.
— Глупости, — отрезал я вернувшись к разбору документов, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен, но Главного Ирьенина Клана едва ли можно было пронять показным недовольством, даже моим.
— Даже не пытайся отделаться от меня, Тэкеши! — не на шутку раздухарившись, почти прокричал он, — Быть может ты и не ведал наверняка, но точно подозревал! И всё равно отправил этих мальчишек прямо в пасть Шинигами!
— С каких это пор ты стал таким сентиментальным? Помнится прежде тебя не очень волновали вопросы этики, что изменилось теперь?
— Меня тревожат не их жизни, но то что ты столь легко согласился ими пожертвовать! Это на тебя совершенно не похоже!
Тут я всё же поднял голову и не скрывая изумления во взгляде во все глаза уставился на своего старого друга, что продолжал сверлить меня нервным взором пары глаз.
На мгновение в кабинете воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими несвязными криками, что гулявший в вышине ветер подхватывал с улицы и заносил сквозь приоткрытое окно, но уже спустя секунду кабинет потонул в моём громогласном хохоте. Я ржал так, что стены Резиденции Хокаге буквально тряслись, а само здание ощутимо подрагивало, чуть раскачиваясь из стороны в сторону, слишком слабо что бы можно было заметить со стороны, не приглядываясь, но достаточно ощутимо для тех кто находился сейчас внутри. Уж не знаю как себе объяснили сей феномен чиновники и те немногие шиноби, что пребывали сейчас на территории Башни, но успокоившись и бросив мельком взгляд на раскинувшиеся внизу просторы, я не увидел следов паники и улепётывающих прочь бумагомарак, от чего сердце невольно тронула гордость. Всё же доставшийся мне в наследство от Тобирамы штат я во многом расширил и дополнил, а тех кого оставил на местах в первое время инструктировал лично, потому как в таком деле легче потратить пару месяцев, вдалбливая в голову незадачливого служащего прописные истины, чем после разгребать за ними тонны подшитой макулатуры и испорченного пергамента.
— Так значит ты решил, что мне снова промыли мозги? — даже не пытаясь скрыть кривой оскал и ехидный блеск в глазах, спросил я этого параноика, что после устроенного мной представления то ли разуверился в собственных размышлениях, толи напротив нашёл в нём то самое неопровержимое доказательство собственных невнятных теорий. В любом случае сказать что-либо в свою защиту я Хидеки не дал, вновь забрав себе слово:
— В таком случае можешь быть спокоен, я в своём уме… ну или по крайней мере не более сумасшедший чем обычно.
Хидеки молчал. Быстро поймав взгляд ирьенина, я понял что не переубедил его. А если этот упрямец что-то и вбил себе в голову, то вышибить это загадочное «что-то» от туда может разве что Кулак Восьми Импульсов, это я знаю наверняка, но бить своего главного учёного по голове идея весьма не однозначная… к тому же такое я уже пробовал — не помогло. А потому решил зайти с другой стороны.
— Хотя знаешь, всё же посещают меня порой весьма неоднозначные мысли… — по мере перечисления целого вороха самых сумасбродных идей что только могли прийти мне в голову, лицо моего старого друга становилось всё угрюмее, с каждым произнесённым мной словом. Он прекрасно понимал, что я откровенно издеваюсь над ним и его страхами. Уж кто-кто, а он меня знает как облупленного. При этом, готов поспорить на шляпу Хокаге, этот старый неврастеник и сам уже не рад, что заикнулся о своих подозрениях. Знает ведь, как сильно я «люблю» вспоминать собственные ошибки и давние провалы, а конкретно этот эпизод моей жизни и вовсе имеет полное право называть себя самым паршивым и позорным из всех. А ведь хреновых моментов в ней и так хватает! И ладно бы всё ограничилось парой косых взглядов да десятком неприятных вопросов, но я то знаю что это только начало, а допустить повторения событий двадцатилетней давности… Лучше самому удавиться.