Хякки Яко (СИ)
Охвативший его хоровод сторонних и в сущности пустых мыслей, навеянный меланхолией и копившейся многими днями усталостью, мгновенно исчез, стоило лишь цепкому взгляду Макото зацепиться за сверкающее в предзакатных лучах море сочной листвы, бушующее изумрудно-зелёными волнами вдалеке. На это можно было смотреть вечно. Казалось, что неведомый Ками, потакая до конца неясному даже ему самому порыву, обратил каждый листок распустившийся в далёких ветвистых кронах в гранeный драгоценный камень, что отражая ниспадающий с небес свет обрамлял далёкий Лес ореолом зеленоватого пламени. Да что тут говорить, если даже такой упрямый осёл как Хисако не смог не признать красоту и величавость раскинувшейся у самой линии горизонта картины. Вот только… тут старый шиноби невольно поморщился, смахнув пелену наваждения с глаз. Да, не стоит забывать, что отныне этот неземной вид несёт в себе столько же угрозы, сколько и великолепия.
* * *Когда Третий позвал их за собой, никто из Совета толком не мог предположить что же задумал неугомонный Кагуя, но хорошо различимый блеск в глубине зелёных глаз прозрачно намекал, что совсем скоро размеренной и сводящей с ума рутине придёт конец. И степенный Глава Клана Учиха не мог определиться, чего же в его душе больше — опаски или предвкушения? Всё же, кто и как бы не относился к Аловолосому Кагуе, его гениальность, порой граничившую, а в большинстве своём и переходящую любые границы логики и здравого смысла, признавал каждый.
Когда они покинули пределы Конохи, поселившиеся в его душе мандраж и смутное предчувствие надвигающейся беды, переросли в твёрдую уверенность, и вскоре обрели окончательную, завершeнную форму как только Третий Хокаге остановился, очевидно найдя ведомый лишь ему ориентир, ознаменований конец их пути, и приказал всем ждать и не двигаться с места, чтобы не произошло.
На тот момент их импровизированный отряд уже отошёл от селения где-то на полкилометра, но это говорило о планах их Каге ровным счётом ничего. Здесь было пусто. Ни единой души в округе, а до ближайших поселений три часа ходу, и это шиноби верхними путями. Всё чем могла похвастаться эта глушь — густой, заросший мхом и лишайником лес повсюду, кишащий зверьем, разными гадами и гнусом. Но как оказалось этого Кагуе и было надо.
Лёгкую дрожь земли они все почувствовали ещё загодя, но толком не успели опомниться, как едва ощутимые колебания обратились в пронизывающий всю округу гул и рокот, а после твердь, с громогласным рeвом, разверзлась, подняв вверх фонтаны почвы, дeрна и камней, и тут же, прямиком из её широко распахнутой пасти, к небесам устремились тысячи, нет — десятки тысяч побегов. Они прорывались из-под земли, моментально набухая и наполняясь соком, за считанные секунды обрастая ядовито-зелeной плотью, скрываясь за толстыми наростами твёрдой, тёмной коры и устремляясь всё выше и выше к небу.
Макото не раз видел силу и мощь Стихии Дерева в исполнении Хаширамы Сенджу, доводилось ему ощущать противоестественный ужас от Леса Белых Костей Шикоцумьяку, чьи семена Глава Клана Кагуя щедро раскидывал по миру, но это… Подобное выходило за все рамки и представления о возможном! Покорить и развить связь с Улучшенным Стихийным Преобразованием, на чистом упрямстве и мастерстве…
Узор Шарингана вспыхнул в его глазах почти произвольно. Макото отчаянно стремился найти тут подвох, какой-то трюк, что объяснил бы всё, но чем дольше он всматривался разрастающееся зелёное марево, тем отчётливее понимал, что ничего не найдёт. На его глазах, за считанный минуты, вырос исполинский Лес, чьи кроны уже подпирали собой небеса, а стволы напоминали скорее огромные каменные колонны, что Демоны Они вырезали для своих подземных дворцов, на зависть Владыкам Верхних Небес.
Он, да и все собравшиеся, ещё долго бы могли вглядываться в эту невозможную, но с каждой секундой всё более и более неопровержимую картину, если бы её создатель не соизволил сделать шаг в сторону, затем ещё один и ещё. Кагуя шёл так медленно, словно бы тянул за собой всю земную твердь, и судя по тому как вздымалась почва по бокам от него, это предположение не было далеко от истины. Третий Хокаге шёл, а Лес следовал за ним. Медленно но неумолимо эта дикая поросль захватывала всю округу, постепенно разрастаясь вглубь и вширь, и только рокот терзаемой корнями и побегами земли, да скрежет и треск древесины вторил каждому их шагу.
Всё закончилось спустя пару часов, когда Кагуя сделал один полный оборот вокруг Деревни, что отныне действительно была скрыта за тенью листвы. Граница, где вздымающиеся словно горы, величественные древесные великаны соседствовали с крохотными, словно карликовыми деревьями, вполне ясно обозначали владения воплощённого Кагуей чуда. Что, как удалось выяснить вскоре, простерлось аж на три километра вдаль, взяв Коноху в кольцо.
Разумеется, все Главы Кланов тут же пожелали узнать причину, а главное последствия такого соседства, и Кагуя, не иначе как из чистого злорадства, ответил им, да ещё как! Видят Боги, лучше бы ему никогда не знать что за ужасающее творение породил этот безумец, но сделанного уже не воротишь.
Этот Лес, если верить его создателю, был единым живым организмом. Каждая веточка, каждый лепесток и исполинский древесный ствол — всё было частью единого целого существа. Сверхорганизма — как весьма метко окрестил его Аловолосый. И что ещё невероятней, эта тварь… этот Лес… он был разумен. Не так как люди или даже звери, но подобие разума у этой твари точно присутствовало. Иначе просто невозможно объяснить как ветви, трава, листья, побеги, стволы исполинских деревьев, мох и сама земля потянулись к Кагуе, стоило лишь тому вступить на территорию, что оккупировала эта тварь. Тот, впрочем, не подал и виду что чем-то озадачен, а когда вся эта громада, под треск, шелест и гул начала умильно дрожать от каждого его лёгкого прикосновения, тем самым заставив землю в округе вновь ходить ходуном, сомнений не осталось. Их Каге завёл себе нового питомца, как будто мало им было Живого Клинка, но тот хотя бы ползать сам не мог. А эта тварь… она бала повсюду, и очевидно вполне свободно контролировала каждую свою частичку!
Вот только плохие новости на этом не закончились, ведь вдоволь обласкав мечущиеся в разные стороны, словно игривый щенок, громады исполинских крон, Кагуя начал подробно, и с явными горделивыми и самодовольными нотками в голосе, расписывать способности воплощённого им порождения. А их оказалось немало.
Первая была до жути банальна — Мори, как обозвал тварь Третий, ощущал всё и вся, что только вступило на подконтрольную ему территорию, при этом обладал превосходными навыками в сенсорике и свободно оперировал Природной Энергией, что разом делало из него идеального стража границ.
Вторую свою особенность тварь тоже раскрыла сразу. Любая ветка, травинка, самый крохотный листок был подконтролен ему и в любую секунду мог обратиться в смертоносное оружие. Это создание, очевидно, владело чакрой и с лёгкостью меняло, отращивало и дополняло части себя так и где ему было нужно. В любой момент невысокая, зелёная трава могла вырасти незваному гостю по грудь, став при этом острой как бритва, и непрерывно сочась ядами и токсином. Ветви, что на поверку мало чем уступали закалённой стали, могли на лету схватить кунай и отправить запустить его обратно, точно в глаз отправителю, но с куда большим удовольствием эти отростки просто перемалывали свою жертву в кровавое месиво, что стекая к подножию могучих деревьев тут же поглощалось алчными до питательных веществ корнями. И это только то, что им показали, но и дураку было ясно, что стоит Кагуе или его зверушке захотеть, как каждое дерево и куст начнут выделять яды и галлюциногены! А если вспомнить силу стальной хватки здешних ветвей… выбраться из этого Леса Смерти по силам только джонину, либо обладателю крайне специфичных техник, любой другой просто сдохнет на пол дороги.
Третьим козырем твари оказалось не что-нибудь, а самое настоящее гендзюцу! Тот самый перелив изумрудных волн, что так заворожил его, был подобен огоньку свечи, что манит мотыльков на неминуемую смерть. Это губительное сияние завораживало, обольщало приблизиться, зайти под кроны алчного Леса… Какая участь ждала несчастного дальше было понятно и без слов.