Хякки Яко (СИ)
— Тебя никто и не обвиняет, — успокаивающе проговорил Хидеки-сан, — Было бы в чём. Нам, старым развалинам, даже немного лестно, знаешь ли. Так что не волнуйся и не переживай, ты ничему не помешала и никого не прервала.
— Верно, так что хорош сырость разводить и лучше расскажи как там у вас на ферме. Я то месяц назад на хозяйство ваше поглядел, знаю что дела в гору идут, но вот с самим Широ и его жёнами поговорить не смог — время поджимало.
Кое как придя в себя и наспех утерев слёзы Каяо начал свой сбивчивый рассказ, то и дело нервно теребя рукав своей формы, однако, к её собственному удивлению, уже спустя пару минут с тех пор как они в сопровождении двух Легендарных Кагуя покинула тот тёмный коридор, её тревога стала постепенно исчезать, и она сама не заметила как с удовольствием стала рассказывать своим кумирам о своей жизни и жизни своих родных.
* * *Чувствуя как Главные Ворота закрылись за её спиной, а воздух родного Квартал обнял её со всех сторон, Каяо смотрела в след двум фигурам, что не только вывели её из западни, но и проводили до самого Квартал, попутно слушая её лепет, иногда вставляя в него свои познавательные комментарии и порой делясь собственными короткими историями.
Она бы ещё долго могла стоять на этом самом месте, не в силах поверить в то что с ней только что произошло, если бы не обещание данное Тэкеши-доно — направиться прямо домой и не тревожить понапрасну родителей.
Собственно, так она и поступила, с тихим ужасом предвкушая тот момент, когда родные начнут выпытывать у неё о событиях прошедшего дня, и чётко осознавая тот простой факт, что ей никто не поверит.
Глава 46
Смотря на скорчившееся в агонии тело Хидеки отчаянно желал лишь одного — что бы это немедленно прекратилось. Не самая обычная для него позиция. Во имя науки и развития он не единожды совершал вещи куда более страшные, но сейчас всё было иначе… Не выдержав очередного наполненного болью тихого воя учёный приблизился к фигуре, что в эту секунду словно бы задеревенела — мышцы сковало судорогой, сразу отметил острый глаз Заведующего Госпиталем. Рука его потянулась в сторону капельницы, по трубкам которой прямо в тело его друга текла ужасающая отрава, но ещё до того как пальцы врача смогли коснуться их гладкой поверхности, его кисть перехватила сильная рука, покрытая потом и вязкой тёмной слизью, что маслянистыми каплями стекала прямиком на каменный пол.
— Ещё… рано… — категорично заявил ему хриплый, тихий голос.
— Уже поздно! — и не думал соглашаться Хидеки, вновь потянувшись к стойке с раствором, — Надо было закончить эту дурость ещё час, нет — ещё полтора года назад, когда ты только предложил это безумие!
— Не… смей… рано.
— Я не буду просто молча наблюдать за тем как ты себя пытаешь! И ради кого — чужого мальчишки!
— Фиксируй… данные… Немедленно!
— И не подумаю, — прекратив бесплодные попытки пробиться к стойке, учёный демонстративно отошёл ближе к двери, — Более того, я прямо сейчас иду к Умеко и Мито, посмотрим что они скажут, когда узнают о твоей затее.
— Нарываешься! — резко вскочив с места высокая фигура Главы Клана Кагуя грозно нависла над недрогнувшим врачом… но спустя мгновение её повело, от чего тело Тэкеши начало стремительно заваливаться на бок. Раздался громкий гул, дребезг и звон металла. Капельница, хирургический стол и сам виновник происходящего упали на пол, в то время как Хидеки немедленно бросился на помощь к другу.
— Хватит! Хватит этого! Слышишь!!! Активируй регенерацию, прекрати подавлять собственный иммунитет, Боги да ты же умираешь!!!
— Данные…
— Есть! У меня всё есть!!! Этот образец слишком агрессивен!!! При попытке ввести его мальчишке, токсин убьёт его быстрее чем сама болезнь… У тебя пульс нитевидный!!! Немедленно запусти иммунный ответ организма!!! Сейчас же!!!
Неимоверно долгий миг ничего не происходило, однако вскоре лежащее на полу тело начало стремительно покрываться тёмным гноем, что буйным потоком вытекал из каждой его поры, пока сам его обладатель, крайне резво для того кто недавно стоял одной ногой в могиле, вскочил и стрелой метнулся прямиком к большому железному тазу. Через мгновение оттуда послышались звуки рвоты и громкий кашель.
Хидеки аморфной кучей растекся прямо на залитым гноем и потом полу.
— Ты просто безумец. Боги, ещё бы немного…
— И я бы потерял… кха-буэээ-кха-хаа… сознание и мой организм, лишённый контроля… кхааа-хаахх… сам бы вывел токсины… буээээ…
— Лишь с твоих слов! Как вообще можно было додуматься до такого⁈
— Ты сам назвал… мою идею гениальной… кхаа…
— Нет, я сказал что она столь же безумна, сколь и гениальна — это отнюдь не одно и тоже!
Это высказывание красноволосым было попросту проигнорировано, вместо этого он наконец оторвался от таза и отчаянно стараясь удержать равновесие проговорил:
— Надо уменьшить содержание карбоплатина и темозоломида. Апоптоз наступает слишком быстро. Здоровые клетки попадают под удар. У меня чуть костный мозг не спёкся, парнишка такую дозу не переживёт.
— Напомни мне, зачем мы вообще этим занимаемся?
— Только не начинай снова…
— Есть сотни вариантов на ком можно было бы протестировать реагент, да те же Сенджу, я думаю, вполне могли бы пойти на такое ради своего соклановца и бывшего Главы…
— И кто же из Сенджу обладает регенерацией сравнимой с таковой у Хаширамы?
— Можно было бы проводить испытания под присмотром ирьенинов… Боги, да так и нужно делать! И в случае осложнений вмешаться в процесс и прервать действие препарата, после чего залечить повреждения…
— Тогда нам нужно будет для начала вырастить у них пару опухолей, — не соглашался Тэкеши, попутно соскребая с себя всю грязь. Выглядел он уже вполне здоровым, разве что выражение лица соответствовало скорее покойнику, чем живому человеку, — И не делай вид, что ты забыл тот факт, что Хашираме абсолютно противопоказано какое-либо вмешательство чужеродной чакры. Так что снова нет. Я же, в свою очередь, идеальный испытуемый. Иммунная система моего организма и регенерация многократно превосходят таковую у парня, а метаморфизм и прямой контроль тела позволяют детально воссоздать состояние тела Хаширамы. Да и загнуться от этой отравы мне не реально… хоть ты очень стараешься это исправить.
— С такими вещами не шутят, — устало откликнулся учёный, — Если об этом узнают — меня распнут, и будут в целом абсолютно в своём праве.
— С каких это пор ты стал бояться общественного мнения и порицания?
— Я не дурной молвы боюсь, а того что такими темпами ты сведёшь себя в могилу.
— Этому не бывать, — Красноволосый Кагуя стоял посреди зала, уже чистый, одетый и без каких бы то ни было следов былого недуга, — Смерть это роскошь, которую я пока что не могу себе позволить.
— Выглядит всё совершенно иначе… Однако самое абсурдное, что всё это мы делаем не столько ради мальчишки, сколько ради тебя.
— О чём это ты?
— Вот только не надо этого. Ты ведь видишь в нём себя, точнее лучшую версию себя — честную, добрую, идущую против устоев мира, которым ты когда-то покорился. Потому ты и хочешь спасти его, точнее себя, в его лице, а заодно чуть приуменьшить снедающее тебя чувство вины.
— Бред, — категорично ответил Тэкеши.
— Согласен, логикой здесь и не пахнет. Чувства и эмоции в принципе далеки от этих понятий настолько, насколько это вообще возможно. Однако это не делает их менее значимыми для нас, скорее уж наоборот.
— Философом заделался?
Поднявшись наконец с холодного пола Хидеки и посмотрев прямо на своего старого друга, что каменным изваянием замер на против, и тихо произнёс:
— Каждый из нас философ, просто большинство на редкость косноязычны. А что же касается твоего немого вопроса… конечно я тебе помогу, не в моих правилах бросать дело на пол пути, тем более когда дорога к цели была оплачена столь многим, а до неё самой рукой подать. Но это не значит что я поменял своё мнение. Хех, слабое утешение даёт лишь тот факт, что и ты бы своего не изменил. А значит мы бы в любом случае пришли бы к тому что имеем.