Хякки Яко (СИ)
— Любопытная теория, но очень уж зыбко. Не находишь?
— А разве с этими двумя направлениями хоть раз бывало иначе?
— То же верно. Но тогда ты гипотетически должен быть способен… ээммм «перепрыгнуть» из одного тела в другое?
— А я и способен, как оказалось.
— Что? И ты молчал⁈
— Я сдал анализы по приезду и решил, что если будут отличия то ты сам мне на них укажешь, однако их нет, из чего следует что ничего и не поменялось.
Услышав мои слова, произнесённые абсолютно равнодушно, так словно бы я говорил о чём то приземлённом и обыденном, Хидеки уже был готов разразится очередной тирадой, что явно крайне подробно и детально объясняла степень моей безответственности и идиотизма, но ещё раз посмотрев на меня, он просто махнул рукой и рухнул обратно в кресло:
— Как это вообще произошло?
— Инстинктивно. Во время схватки с Лисом я подставился, слишком увлёкся, а когда очухался в меня уже летел шар чистой плазмы, знакомится с которым ближе я очень не хотел, вот только уклонится уже не было возможности. Несколько мгновений я лихорадочно искал выход, смотрел на всё глазами клонов, пытался найти решение, и в один момент столь сильно слился с одним из них, что банально… стал им. Точнее я словно бы… сменил место за столом. Я по-прежнему был собой — поменялся лишь угол обзора. А потом я почувствовал как моё тело, то которое я оставил, получает сильные повреждения. Вот только меня там уже не было. Я чествовал его боль и состояние точно так же как и десяток других тел — абсолютно никакой разницы.
— Если всё так как ты говоришь, — медленно протянул учёный, — то это просто поразительно.
— Да, вот только это ещё не всё. Только думаю в этот раз будет лучше показать.
Лёгкое усилие воли и прямо из гладкого каменного пола, пробив толстый узорчатый ковёр, вылез костяной шип, со всех сторон покрытый прожилками алой плоти.
Медленно и удивительно плавно, так словно бы подходит к дикому зверю, а не к простой бездушной подделке, Хидеки приблизился к моему творению и посмотрев мне в глаза тихо спросил:
— Можно?
Я ответил ему молчаливым кивком.
На следующие пол часа мой старый друг оказался потерян для мира. Он кружил вокруг созданной мною структуры, мерял, смотрел, записывал, что-то бубнил себе под нос. После и вовсе отрезал крохотный кусочек костной такни и плоти, и с десяток минут разглядывал их под каждым своим прибором, периодически чем-то капая на них и записывая лишь ему одному понятные результаты одному ему ведомых тестов.
Наконец он вновь вернулся к моей скромной персоне, при этом глаза его лихорадочно блестели, а руки подрагивали.
— Как⁈ Как ты это сделал⁈ Мы же пытались, причём неоднократно! Но наш геном ни в какую не хотел взаимодействовать с Ян! Так что, чёрт возьми, изменилось⁈
— Вероятнее всего я, хотя загадывать не буду. Это тоже результат более случайности, чем продуманный исход. Просто в Режиме Мудреца вся Природная чакры перерабатывается в Ян, при этом всегда есть избыток, да ты и сам это знаешь, ну вот я и усилял им вообще всё что только можно — тогда мне любая капля силы важна была, и в один момент, когда я добавил Ян в Шикоцумьяку, прямо на этапе формирования, появилось это… нечто.
— Вот уж действительно — нечто! Ты просто не понимаешь что сотворил! Это… это… прорыв!
— А если чуть точнее?
— Точнее? Вот тебе точнее. Костная ткань стала крепче, но это само собой, но вот мышечная… точнее, в общем это… Хмм, даже не знаю как объяснить…… В теле человека есть множество видов клеток. Каждый вид имеет свои функции — клетки мышц, крови, кожи, железы, мозговые клетки — их взаимная работа обеспечивает функциональность всего организма. Но это, — палец Хидеки указал на костяной шип, — Каждая клетка в нём и мышца, и мозг, и железа, и органы чувств и… да всё вообще! И ты ведь его чувствуешь! Так же как клона, верно⁈
— Да.
— Я так и знал! — он вновь вскочил со своего места, — Так и знал! Ты сделал это! Ты почти у цели! Почти у предела!
— Может скажешь какого именно, прежде чем покинешь сей бренный мир от переизбытка чувств?
— Смейся сколько хочешь, но я счастлив и этого ни что не изменит!
— Хидеки!
— Да, да, прости. Я говорил о пределе, что отделяет смертного от Небожителя!
— Ты опять за своё…
— Но это оно — Возвышение! Преодоление всех пределов и выход на совсем иную форму существования!
— Я просто создал плоть с костью, ничего Божественного в этом нет.
— Ты создал Жизнь из Ничего! Не её жалкое подобие, не банальную иллюзию, но настоящий живой организм!
— По факту я лишь воплотил часть себя, не более.
— Это только начало! Вот увидишь, когда ты пойдёшь дальше твои возможности будут лишь ширится! И все «техники», дзюцу и прочее на фоне того что тебе предстоит будут просто пылью!
— Слишком уж громкие слова, при столь скудных результатах, не находишь?
— Возможно. Но один мудрый человек как-то сказал мне — Большое всегда начинается с малого.
* * *Приоткрыв створку дверей я проскользнув внутрь залитой предрассветным светом комнаты.
Несмотря на ранний час Умеко уже была на ногах, поправляя перед массивным ростовым зеркалом одной ей видимые огрехи в своём наряде и готовясь к выходу, однако, стоило ей лишь заметить меня, как вся работу пошла насмарку — идеальное сидящее кимоно исказилось и помялось, сложная причёска растрепалась на бегу, но мне было на это плевать. Удерживая на весу столь драгоценную ношу, я наслаждался ароматом её волос, теплом её тела, ей всей без остатка.
— Я вернулся, — такая банальность, но почему-то мне казалось очень важным сказать ей это.
— Я рада, — прошептала она мне в ответ и вновь зарылась лицом в мою гриву. И чего она только в ней нашла?
Всё ещё удерживая её на весу, я медленно сел на пол, аккуратно устроив Умеко на своих коленях. В таком положении мы и просидели целый час, просто разговаривая. О том что произошло за время нашей разлуке, о делах Клана, о её буднях… о Мито.
Когда разговор зашёл о принцессе Узумаки я невольно поморщился, что разумеется не осталось незамеченным ею:
— Дорогой, что-то случилось?
— Да… Случилось. Я… — нужные слова всё никак не хотели срываться с языка, — Ты… Прости меня.
— За что?
— За боль, что причинил тебе. Я не могу представить сколь тяжело тебе было. Этот брак… Союз с Узумаки был необходим Клану, а Мито…
— Тебе приглянулась, — грустно улыбаясь закончила она за меня.
— Я не стану говорить что если бы не нужда, то я бы поступил иначе. Сейчас эти слова ничего не стоят. Я просто хочу что бы ты знала — я никогда не хотел сделать тебе больно.
— Я знаю, — нежно проговорила она обхватив моё лицо руками, — И ты прав, я чувствовала себя преданной, обманутой… брошенной. И это была мука, в тысячу раз более страшная чем все раны, что я когда либо получала…
— Я…
Её пальчик легонько коснулся моих губ.
— А потом у нашего дома появился Биджу. И ты ушёл сражаться с этим монстром. С этой тварью, что стирала с лица земли целые страны, как всегда — в первых рядах. Хаширама рассказал мне про свиток, что без этого фуин бой длился бы дни, а счёт погибших шёл бы на тысячи. И я… я… — в уголках её зелёных глаз появились слёзы, — Я вспомнила как ты пришёл тогда… в предгорьях Тенхо… израненный, в бреду… весь обгоревший… ты так страдал, даже кричать от боли не мог… лишь хрипел… — она продолжала смотреть на меня, а по её щекам стекали слёзы, — Ты едва не умер тогда… твоё сердце трижды переставало биться… Потому, когда я увидела тебя — уставшего, раненого, но живого, улыбающегося мне несмотря на боль и слабость, то была готова по пояс поклониться каждому жителю Узушио, от мала до велика, и после, когда ты уходил на войну… я видела как ты собирался в дорогу… как складывал в новый свиток медицинские печати, взрывные фуин… и знаешь, мне было чуть спокойнее… чуть легче… Я люблю тебя — Тэкеши Кагуя, и буду любить до самого конца. Потому, я приму любое твоё решение, если оно позволит отсрочить миг нашего последнего расставания.