Урок первый: Не проклинай своего директора
Я вздрогнула, потом и вовсе задрожала, потому как проклятию меня научили, а чего это вообще такое, профессор Швер так и не сказал, уснув пьяной улыбкой в салате!
– Ну?! – взревел взбешенный лорд-директор.
– Не… не… не знаю, – простонала я.
Теперь у него не только щека, у него еще и глаз задергался, а в следующую секунду кабинет потряс вопль:
– ВОН!
Выбегая из кабинета магистра, я запнулась о ковер, чуть не упала, но, совершив немыслимый рывок, удержалась, балансируя, и рванула дальше. Через мгновение я уже была за дверью, с трудом пытаясь восстановить дыхание и глядя округлившимися, обалдевшими глазами на изумленного секретаря нашего лорда-директора, почтенную леди Митас.
– Что случилось? – шепотом спросила она.
– Н-н-не знаю, – заикаясь, ответила я.
– Отчислил?
– Не знаю! – По щекам опять потекли слезы. – Не знаю я…
И вытирая лицо, я поплелась прочь.
Когда шла по коридорам, отовсюду ловила сочувствующие взгляды, и, едва добралась до комнаты, проревела часа два без остановки. А потом, отревевшись себе на здоровье, встала, подошла к окну, посмотрела на стадион для занятий и замерла – магистр Тьер был там! Да что там был – лорд-директор в рубахе нараспашку коротким мечом кромсал столб!
Я смотрела на это дело в каком-то странном оцепенении ровно до тех пор, пока очередным стремительным ударом магистр Темного Искусства не срубил махину, которую я с трудом могла обхватить руками. Но он ее не просто срубил – разгоряченный лорд-директор поверженный столб еще и ногами попинал. Потом взметнулось адово пламя, и магистр исчез…
А наутро был обнародован приказ лорда-директора: «Увеличить срок зимней сессии на двенадцать дней». И половина адептов, вознеся молитвы темной богине, стремительно засели за учебники.
Подобного воодушевления Академия Проклятий еще не ведала. Казалось, даже пространство над ней гудело от освобожденной энергии, а воздух звенел от проклятий, готовых сорваться с уст адептов. И впервые с момента моего здесь обучения библиотеки опустели в буквальном смысле – даже завалящего учебника по бытовым проклятиям достать не представлялось возможным. Адепты зубрили, адепты страдали, и адепты сдавали все хвосты.
К концу сессии «Хвостатый список» содержал всего три фамилии и – о достижение! – моей там не было! Я сдала все! Абсолютно! Даже зачет с прошлого года, на который забила, и тот сдала!
– Дэя, – окликнула меня Яна, – ты чего застыла?
Яна – моя соседка по комнате. В отличие от меня у нее далеко не бедная семья, и работать Тимянне не приходилось, потому и успеваемость была на порядок моей выше. А чему удивляться – она вечером делала домашние задания, я от заката и до рассвета мыла посуду, разносила заказы да выслушивала пьяных клиентов, ибо, как говорит владелец нашей таверны «Зуб дракона»: клиент – твои папа, мама, бабушка и дух-хранитель семьи, а потому люби и почитай клиента.
– Дэя, – нетерпеливо воззвала Тимянна, – ну чего ты там?
Пожав плечами, я стояла и, глупо улыбаясь, смотрела на «Хвостатый список» – моей фамилии там не оказалось впервые за все четыре года обучения. Приятно, очень. Даже гордость за себя появилась…
Неожиданно заметила, что вечно всем недовольная Яна стремительно кланяется, да и в холле стало значительно тише, а так тихо бывает только в присутствии…
– Добрый вечер, адептка Риате, – прозвучал низкий мужественный баритон лорда-директора.
Проклятое проклятие десятого уровня! В перерывах между подготовкой к экзаменам я пыталась отыскать его по справочнику аспиранта, выпросив последний у библиотекаря за два бесплатных ужина в «Зубе дракона», но ничего не нашла! И вот теперь лорд-директор… что я ему скажу…
– Добрый вечер, магистр Тьер. – Вот что я ему сказала, склоняясь, но и выпрямившись, не отрывала взгляда от пола.
– Рад, что вы оправдали мое доверие и сдали все… с седьмого раза, – продолжил беседу лорд Тьер.
Какая осведомленность… Да. Смертельные проклятия я сдала только на седьмой заход, но сдала же!
– Главное – результат, – решила я выдать хоть одну умную мысль и почему-то втянула голову в плечи.
Звук стремительно удаляющихся шагов, затем дверь ка-а-ак хлопнет.
Из холла адепты разбегались как тараканы из-под лампы – ну боялись мы нового лорда-директора. Очень боялись. Даже если не учитывать тот факт, что он наш директор, то одна лишь принадлежность лорда Тьера к ордену Бессмертных уже веский повод его по меньшей мере опасаться. Добавить к этому звание Первого меча империи, образование по специальности «Темное Искусство», второе образование «Искусство Смерти», и станет ясно, почему даже на ежедневные тренировки красивого мускулистого мужчины все дамы нашего учебного заведения взирали, скрывшись за занавесочками, чтобы не дай темная богиня он не увидел.
В общем, спустя несколько мгновений в холле было пусто. Правда, некоторое время на лестнице и у дверей в столовую имела место давка, но мы с Тимянной прорвались сквозь мрачную толпу адептов и вскоре уже бросали сумки на узкие кровати в нашей комнате.
– Ух, пронесло. – Тимянна села, и согнувшись, потянулась к шнуркам на ботинках. – А я думала, он тебя отчислит.
Я тоже так думала, но промолчала. А потом подошла к окну… там и застыла. Магистр Тьер вновь сменил время тренировки и в данный конкретный момент кромсал двумя огненными мечами многострадальный столб, только недавно установленный на прежнее место. В быстро сгущающихся сумерках вид полуобнаженного мужчины в отсветах алого пламени мечей и вовсе был завораживающим…
– Безупречно прекрасен, волнительно-притягателен, пленительно опасен… – Тимянна словно озвучила мои мысли.
Мы разом судорожно выдохнули и продолжили подглядывать за танцующим с мечами магистром.
– У меня сердце бьется втрое чаще, когда я на него смотрю, – вновь зашептала моя соседка по комнате.
– У меня оно бьется раз в десять быстрее, когда Тьер на меня смотрит, – прошептала в ответ я.
И тут произошло невероятное – магистр стремительно развернулся, и взгляд был четко направлен на окна женского общежития!
В ту же секунду мы с Тимянной отпрянули от окон, по пути снеся столик, уронив вазу и врезавшись в шкаф. И шум, несомненно, был бы внушительный, но что-то гремело в комнате справа, а в комнате слева слышался звон разбитого стекла, и вообще мгновенно стало ясно, что смотрели все и разом, и от окон смывались тоже разом.
А потом так же одновременно, опустив глаза и стараясь не встречаться взглядами (ибо стыдно), мы дружно выносили мусор из комнат: черепки там, осколки, а тучная леди Вайрис и обломки стола со шкафчиком… Не повезло несчастной хлипкой казенной мебели…
* * *Холодный ветер ударил в лицо мелкой изморозью, хлопьями заледеневшего снега, промозглой сыростью зимней оттепели. Я поежилась, сильнее затянула тесемки плаща, потуже замотала шарф и, пронизываемая ветром во всех местах кроме ног, обутых в сапоги, и замотанной шеи, двинулась по темным улицам погружающегося в ночь города.
Под ногами чавкали лужи и подтаявший грязный снег возле стен домов. Дрожа на ветру, пробегали собаки, крысы, реже кошки. Котов у нас мало осталось почему-то, а крысы и собаки зиму переносили хорошо.
Неожиданно впереди показались тролли. Шумная, крикливая толпа хохочущих вихрастых громил, пьяно пошатываясь, пересекала улицу то наискось, то поперек, но при этом как-то умудрялась все же продвигаться вперед. Зато теперь ясно, почему так пустынно на улице. Тролли – это прорва проблем для каждого встречного, а пьяные тролли – вообще одна большая и сплошная проблема. И потому я опасливо свернула в один из темных переулков, надеясь, что плосконосые пройдут мимо и этими самыми носами меня не учуют.
Едва вошла в проулок, тут же натолкнулась на горбатого карлика и уже собиралась извиниться, как услышала:
– Дэйка, чего опаздываешь?
– Ой, простите, мастер Гровас, не узнала вас, – постаралась исправить оплошность я, ибо мне поздороваться первой следовало.