Порочные занятия (ЛП)

— Ты слышишь себя?
Мое сердце замирает. Он абсолютно прав.
— Послушайт, — бормочу я. — Это была лишь пустая угроза. Я бы никогда…
— Тогда я научу тебя не угрожать без причины, особенно тем, кто сильнее.
— Простите, сэр, — бормочу я.
Он хохочет, звук темный и насыщенный.
— Я решу, когда удовлетворюсь твоими извинениями.
— Что вы хотите сделать?
— Подойди сюда, — он манит меня.
Сейчас я уже понимаю, что он хочет, чтобы я подползла, поэтому двигаюсь вперед на четвереньках.
— Поцелуй мои ноги, — говорит он.
Мой взгляд перескакивает с его лица на мускулистый торс и на эрекцию, выделяющуюся сквозь кожаные штаны. Я раскрываю губы, желая, чтобы он попросил меня поцеловать его там. С неохотным вздохом я смотрю на его бедра, икры и голые пальцы ног.
Если говорить о мужских ногах, то его ноги в целом привлекательны. Кожа немного бледнее, чем на бронзовой груди, нет волос, а ногти аккуратно подстрижены.
Я мягко целую его ногу. И целую вторую на всякий случай.
— Извините, что прибегла к шантажу. Это никогда не повторится.
Когда я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, он запускает пальцы в мои волосы и толкает меня обратно.
— Кто сказал, что этого хватит? — рычит он. — Я хочу, чтобы ты целовала каждый палец на ноге, а затем получишь дальнейшие указания.
Я снова наклоняюсь, прижимаюсь губами к его мизинцу, затем двигаюсь по каждому пальцу его ступни, пока не дохожу до последнего.
— Ты мокрая? — спрашивает он.
— Не от целования ваших ног, — говорю я.
Когда профессор Сегал не отвечает, я сажусь на пятки, поднимаю голову и встречаю его улыбающиеся глаза.
Желудок сжимается.
— Вы мне не верите?
— А если я проверю твои трусики?
Жар приливает к щекам. Я бормочу, прежде чем сказать:
— Это другое.
— Иди сюда.
— Но я сказала…
— Феникс, — говорит он стальным голосом. — Ты не будешь говорить без разрешения. Это понятно?
Я киваю.
Он подзывает меня пальцами.
— Не заставляй просить дважды.
Я вскакиваю на ноги и становлюсь между раздвинутыми бедрами профессора. Несмотря на то, что он сидит, а я стою, мне все же удается почувствовать себя маленькой, особенно под его суровым взглядом.
Его глаза темнее в красном свете. Расширенные зрачки обведены цветом индиго. Тени делают его черты более резкими, угловатыми, жестокими, и я чувствую себя птицей, пойманной голодным котом.
Профессор Сегал протягивает руку, его пальцы скользят по моей руке. Это всего лишь призрачное прикосновение, но, клянусь, я чувствую, как электричество потрескивает в воздухе между нашей кожей.
Повисает тишина, пока атмосфера не становится натянутой. Мое дыхание прерывистое, и я дрожу в ожидании, что он сделает что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы ослабить невыносимое натяжение.
— Повернись, — он наклоняется вперед на троне.
Мои мышцы напрягаются. Что он собирается делать? Отшлепает меня? Сунет пальцы в кружево белья и докажет, что я лгу? На дрожащих ногах я шаркаю в сторону, держа бедра вместе, чтобы он не мог видеть следов моего возбуждения.
Профессор Сегал кладет меня на свои раздвинутые ноги, я визжу и в итоге лежу на животе лицом к полу, подняв задницу в воздух и балансируя ладонями по деревянным половицам.
Ерзаю у него на коленях, но он кладет руку мне на спину, чтобы удержать на месте.
— Ох…
Я стону, потому что разговор без позволения только усугубит мое наказание, да еще и он вот-вот обнаружит, что я возбуждена, когда я сказала ему, что это не так.
Он делает медленные круговые движения по моей заднице большой теплой ладонью, словно готовя к удару. Каждое прикосновение заставляет меня дрожать, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон.
— Теперь, моя непослушная девочка, ты научишься лучше выбирать цели для шантажа.
Я втягиваю воздух и готовлюсь к первому шлепку, но этого не происходит. Вместо этого он раздвигает мои бедра и скользит пальцами к трусикам.
— Нет, — шепчу я.
Он делает паузу.
— Что это было?
Я не хочу, чтобы это прекращалось, но также не хочу проводить все свое время, целуя ноги мужчины, потому что он думает, что меня это заводит.
 
— Ничего, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Сэр.
Его пальцы скользят под кружево трусиков, и я съеживаюсь, не от прикосновения, мое тело приветствует его, но он вот-вот уличит меня во лжи. Он двигается мучительно медленно, словно растягивая момент для максимального напряжения.
Кожа покалывает от предвкушения. Мышцы внутри сокращаются, отчаянно нуждаясь в его члене. Я сжимаю зубы, желая, чтобы мое тело поняло, что он собирается добавить к наказанию.
Пальцы профессора Сегала скользят по моим скользким складочкам, но тут же останавливаются.
— Мисс Шталь?
В моем животе порхают бабочки, потому что даже они знают, что будет дальше. Я шепчу:
— Да, сэр?
— Ты такая мокрая от поклонения моим ногам?
— Нет, — отвечаю я. — Это было…
Шлепок.
Его ладонь приземляется на левую ягодицу со звоном.
Я кричу, сердце подпрыгивает в горле.
— Не. Ври. Мне, — рычит он и шлепает справа.
Ноги сгибаются, как будто могут защитить от его гнева, но рука профессора Сегала быстрее.
Только он не шлепает, а скользит пальцами обратно под ткань трусиков и гладит разгоряченный клитор.
После жгучей боли наслаждение восхитительно, и мои ноги сползают на пол.
— Ммм…
Его глубокий смешок вибрирует, когда он кружит пальцами, и каждая мышца моего тела тает от прикосновений.
— Я начинаю думать, что ты не преувеличивала, утверждая, что ты норовистая саба, — бормочет он. — Только посмотри, как тебе нравится быть наказанной.
— Мне не…
Шлепок!
Я поднимаю голову и вскрикиваю, когда электричество пронизывает меня и оседает в ноющем клиторе.
— Я разрешил тебе говорить?
Подавляю всхлип.
Он снова шлепает меня.
— Я задал вопрос.
Мои щеки горят. Я тяжело сглатываю и выдавливаю ответ.
— Нет, сэр.
— Следи за тоном.
Я поняла его игру. В тот момент, когда я извиняюсь, он снова шлепает меня. Вместо того, чтобы говорить, я опускаю голову и немного раздвигаю бедра.
Когда его пальцы возобновляют свои сладкие ласки, все мое тело снова расслабляется. Это то, за чем я пришла. Удовольствие от рук профессора. Он трет вперед-назад, вперед-назад, водя пальцами вверх и вниз по горячей плоти, останавливаясь только для того, чтобы обвести клитор.
Я сжимаю пальцы ног и стону от терпения в его прикосновениях. Парни моего возраста делали бы это быстро, жестко и грубо, пока не лишат чувствительности абсолютно все. Но не профессор, который точно знает, как доставить удовольствие. Я могла бы всю жизнь наслаждаться этой медленной, изысканной пыткой.
Как только мое дыхание учащается с первыми порывами оргазма, он убирает руку.
Я вздрагиваю.
— Что…
Шлепок!
Боль растекается по правой ягодице, спина выгибается, а голова поднимается до уровня его груди.
— Можно было подумать, что ты уже все усвоила, но это за разговоры без разрешения, — профессор Сегал одной рукой направляет мою голову вниз и еще сильнее прижимает свое предплечье к моей пояснице. — Сколько еще шлепков я должен добавить к твоему наказанию?
Я качаю головой, не решаясь произнести ни слова.
— Хорошие девочки получают удовольствие, а плохие — наказание, — говорит он с той же авторитетностью, с которой читал свою первую лекцию. — В любом случае, ты будешь хотеть моих прикосновений и умолять об этом. И каждый оргазм, который ты испытаешь не от моих рук, будет безвкусным.
Я качаю головой, отказываясь слышать эти слова, хотя знаю, что они могут оказаться правдой.
Он продолжает в том же духе, каждый шлепок вызывает жжение, посылающее дрожь в клитор, который начинает болеть от желания. Тогда после боли приходит удовольствие. Я так близко, мое тело балансирует совсем рядом с вершиной оргазма, и я выдержу любую боль, если он позволит мне кончить.