Любовь вопреки (СИ)

— Спасибо вам огромное, Дмитрий Михайлович! — с неохотой выбравшись из объятий мужа, искренне поблагодарила адвоката девушка.
— Будьте счастливы! — улыбнулся Воронцов и пожал на прощание руку Суворина, который тоже ещё раз поблагодарил его за помощь.
— Ну что, пойдём? — обратился к Даше Владимир, когда адвокат их покинул.
— Пойдём. — кивнула она.
Суворины вышли из отделения полиции. На улице было прохладно и дождливо. Не успели они сделать и несколько шагов, как Владимиру позвонили. Он остановился, чтобы поговорить. Внезапно, звонок раздался и на дашином телефоне. Звонила Татьяна. Девушка начала разговаривать с подругой, увлекшись отошла на середину двора и что-то бурно обсуждала.
Всё произошло за считанные секунды. Дарья услышала только взволнованный оклик бывшего мужа, но не успела понять, что же случилось, лишь услышав рёв мотра и мгновенно почувствовав сильный удар сзади и свой собственный «полёт» в воздухе, а затем падение на землю, после чего потеряла сознание.
*
За всё это время, Татьяна сумела найти лучшего хирурга в Санкт-Петербурге, который согласился немедленно прооперировать Станислава. Операция прошла с осложнениями, но неплохо. Врач давал благоприятный прогноз при соблюдении всех его реккомендаций и прохождении лучевой терапии.
Таня сидела у кровати Горина, держа его за руку и вспоминала всё до мелочей. Всю их историю, знакомство, начало отношений, разговоры… Вспоминала и понимала сколько лет не замечала очевидного. За эти долгие годы только Стас был всегда рядом и безоглядно любил её, как никто другой, готов был бросить мир к её ногам, звезду достать с неба. Наверное, именно поэтому она так привыкла к тому, что он есть всегда, что он никуда не исчезнет, даже когда девушка ушла к другому, что не ощущала как важен и дорог этот мужчина стал ей самой.
А вся сложившаяся ситуация открыла глаза. Теперь Татьяна понимала, что увидев на фото мужа с другой уже тогда не хотела его потерять, хоть и казалось, что она ничего не чувствует. Это было не чувство собственности, это были боль и печаль, вперемежку с горечью и с тем, что ей упрямо не хотелось верить в предательство самого родного человека на свете. Оборачиваясь назад, Таня была благодарна тому, что в её жизни вновь появился Роман. Ведь именно он и помог подвести окончательный итог и понять, к кому тянутся её душа и сердце. А болезнь Стаса и вовсе расставила все точки над i. Татьяна осознала, что готова бороться и с самой смертью, лишь бы Горин всегда был рядом, лишь бы видеть его глаза и слышать «Незабудка» его голосом. Так нежно и с любовью мог обращаться к ней только он.
— Танюша… — муж пришёл в себя внезапно и смотрел слабым взглядом.
— Как ты? — девушка тут же склонилась над ним, легонько дотронувшись до бледного лица.
— Вроде жив. — ответил Стас.
— Конечно жив. И будешь жить ещё очень долго, слышишь? — стараясь сдержать слёзы, прошептала она.
— Зачем мне без тебя…
— Кто сказал, что без меня, Горин? — усмехнулась Таня, с любовью глядя в глаза мужа. — Ты думаешь, так просто отделаться от женщины, которую когда-то ты прикормил печеньем?
Он непонимающе смотрел на неё.
— Ты очень нужен мне. Только ты. Я без тебя не справлюсь, слышишь? — став серьёзной, сказала Татьяна и острожно коснулась головы любимого.
— А как же Роман? Он ведь отец Миши…
— Роман мишин друг. И я разрешила им встречаться. Сначала контролировала сама, теперь будут контролировать Лада и Мирон, а мне там делать нечего. Стас, Роман давно остался в прошлом. Ты моё настоящее и будущее.
— Незабудка… — со слезами радости произнёс Горин и протянув руку, погладил жену по щеке. — Всю жизнь готов был ждать. Не зря…
— Жить в ожидании больше не будем. Я хочу родить тебе ребёнка. — неотрывно смотря в глаза мужа, призналась Таня.
— Я буду самым счастливым мужчиной на Земле. Теперь есть ради чего жить дальше. — улыбнулся Станислав и притянув к себе жену, нежно поцеловал.
*
Владимир не мог спокойно сидеть на месте. Дашу оперировали уже шестой час. Перед глазами мужчины так и стояла навязчивая картинка: жена, увлечённо разговаривающая по телефону и не замечающая мотоцикл, несущейся по двору на огромной скорости, его понимание того, что не успеет её оттолкнуть, закрыть собой, собственная попытка хоть как-то привечь внимание Дарьи и… неминуемое. Любимая на его глазах была сбита мотоциклом, который так быстро скрылся, что Суворин даже не успел запомнить номера.
 
Он тут же кинулся к Даше, лежащей на асфальте, смотрел на неё, всю в крови и ощущал всепоглощающую боль и страх. Ужасный страх за то, что может потерять её, теперь навсегда. В голове сразу всплыли воспоминания об их сыне, та страшная трагедия, которая тоже случилась у него на глазах и Владимир ничего не смог сделать.
Дальше всё было туманно. Он бросился в отделение, попросив вызвать скорую, в суматохе тут же выбежали дежурные, позвали Верзоева… Все что-то говорили, но на тот момент мужчине было всё равно. Он положил на колени дашину голову, гладил её по лицу и мысленно молил Бога лишь о том, чтобы она была жива.
Скорая приехала быстро. Врачи сыпали диагнозами, боялись не довезти, говорили о тяжёлых травмах…
И вот теперь шла операция, которая всё не заканчивалась. Тянулось, как липучая карамель время, бесконечно долго, бесконечно невыносимо. Суворин раз за разом взывал к Богу, всем святым и вообще куда-то в пустоту, чтобы хоть кто-то его услышал. Молил о спасении любимой и самой дорогой женщины на свете.
Его выдернул из пучины мыслей звонок телефона.
— Да, я слушаю. — упавшим голосом проговорил он.
— Володь, привет! — послышался на том конце провода бодрый голос Инны, дашиной двоюродной тёти.
— Привет!
— Где Дашка? Я до неё дозвониться не могу уже который раз!
— Инн, Дашу сбил мотоцикл. Я в больнице, жду конца операции. — сообщил родственнице Суворин.
— Какая больница? — деловито осведомилась Инна.
— Тридцать седьмая клиническая.
— Я скоро буду.
Сороколетняя женщина, которая всегда выглядела на двадцать пять, наверное, благодаря тому, что не вышла замуж и придерживалась чёткой, популярной в современном мире позиции «child-free», развивая свой бизнес и живя в своё удовольствие, действительно вскоре появилась в коридоре больницы.
Владимир был крайне удивлён, когда увидел у неё на руках маленькую, смешную девочку, поразительно напоминавшую ему кого-то.
— Что там с Дашкой? — подойдя к нему, сразу спросила Инна.
— Всё ещё оперируют. Никто ничего не говорит, мне кажется, я скоро с ума сойду.
— Я могу чем-то помочь? Может деньги или врачи?
— Да нет, нормальные тут врачи, Инн. А деньги, ты же знаешь — не проблема. Если бы в них было дело… — вздохнул Суворин.
— Так, ладно. Ты держи меня в курсе, пожалуйста, если что-то надо будет сразу же сообщай, я всё достану. Я вообще по другому поводу здесь. Всё понимаю, но ты забери ребёнка то. У меня самолёт в Лондон через час, а Дашки всё нет и нет! — сообщила родственница.
— Подожди…
Владимир удивлённо и непонимающе уставился на темноволосую девчушку с кудряшками, которая давно заинтересованно рассматривала его самого голубыми, как озёра, глазами.
— Чего ждать то? Твоя дочь? Твоя. Вот и вступи, наконец, в права и обязанности отца. Время пришло. Я б её отвезла к Синициным, но у них там сейчас лазарет. Богдан и Мира разболелись, могут вашу Машку заразить. Ну а на Лёшу надежды никакой, сам понимаешь. Он сейчас весь в работе. — с этими словами, Инна передала на руки ошалевшему от новостей Суворину, притихшую девочку.
— Мне Даша ничего не… не сказала… — выдавил из себя бизнесмен.
В его взгляде читалось смятение.
— Ой, Дарья устроила тут тайны мадридского двора на веки вечные! — усмехнулась женщина. — Ну, значит, говорю я. Знакомься: Мария Владимировна Суворина. Твоя кровинушка. Вот её вещи, — она махнула рукой на сумку, которую поставила на лавочку. — осваивайтесь, родственники. А я поехала. Самолёт.